Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

«Террористы»

20 марта, вторник, очень раннее утро

За полтора часа до этого Семён вышел из машины в кусты, чтобы помочиться. Они не уехали далеко. Затем Игорь с Димой поехали домой на машине Игоря, а Семён остался. Не смог он уехать и не посмотреть на дело рук своих. Он сидел в синем «Чероки», спрятанном в кустах на пустыре, всего лишь в трёхстах метрах дальше по улице, наблюдая за суетой возле института. Судя по всему, бомба сработала как надо. Были выбиты стёкла, приехали пожарные и множество милицейских машин. У Семёна пела душа, он ощущал себя сейчас как «Аль-Каида», «Красные бригады» и «Ирландская Республиканская Армия» вместе взятые. Про то, что целью было прекратить мучения зверюшек, он успел забыть и выдумывал сейчас всевозможные политические требования, которые неплохо звучали, если бы их кто-то выдвинул. Он даже подумал, что, может, есть смысл послать анонимную электронную почту во все главные издания страны, но тут почувствовал, что мочевой пузырь даёт ему понять, что пора его опорожнить.

Семён тихо выбрался из машины, старясь не хлопать дверью. Передёрнул плечами, пробормотал: «бр-р-р». Ночь была холодной, а мотор машины он не заводил, чтобы не выдавать свою позицию. Он не стал отходить в сторону от джипа, лишь повернулся к нему спиной и расстегнул ширинку. Послышался звук льющейся на землю струи, и в этот момент что-то невероятно больно вцепилось ему в голень. Боль была такая, что Семён даже не смог закричать, лишь инстинктивно рванул ногу вперёд вместе с тем, что на ней повисло. Он успел понять, что это обезьяна, как она вдруг отпустила его и заскочила обратно под машину, откуда выскочила. Семён же прыжком запрыгнул на водительское сиденье и захлопнул за собой дверь.

— Тварь проклятая… — пробормотал он дрожащим голосом. Он посмотрел вниз — на джинсах расплывалось кровавое пятнышко, но совсем небольшое. Плотная ткань не дала обезьяне нанести серьёзное ранение. Так, небольшая ранка. Семён был умным молодым человеком и понял, откуда обезьяна.

— Ладно, сволочь такая, живи. Мы вас хотя бы освободили. А ты не заразная часом? — вдруг осенило его.

Папаша Ксении вирусолог всё же, а не директор цирка. Семёна бросило в холодный пот. В больницу, срочно! С укусом обезьяны после взрыва в институте? Ни за что. Домой. Дома есть папа, папа позовёт нужного врача. Домой, домой.

Семён повернул ключ в замке зажигания и выехал на дорогу.

Александр Васильевич Пасечник, генерал-майор МВД в отставке, начальник СБ компании «Фармкор»

20 марта, вторник, очень раннее утро

— Александр Васильевич, — обратился водитель к сидящему на заднем сиденье «Лэндкруизера», — что-то там не так. В проломе никого, а должен быть пост.

Большая чёрная «тойота», в которой сидели Пасечник с двумя охранниками, тихо подъехала к пролому в институтском заборе.

— Дима, проверь, — тихо сказал Пасечник сидевшему на правом переднем сиденье охраннику, высокому, плечистому, коротко стриженному мужчине лет за тридцать.

Тот быстро выскользнул из салона, извлёк из кобуры под мышкой «Грач» и бесшумно пошёл к обрушившимся на асфальт бетонным блокам. До недавнего прошлого Дима Мальцев служил в отряде спецназа МВД «Рысь», немало повоевал, а теперь вместе со своим бывшим сослуживцем Васей Серовым составил неразлучную пару, всегда находившуюся рядом с Пасечником. Его помощники, телохранители, адъютанты — да кто угодно.

На следы крови Дима наткнулся сразу же, как заглянул в пролом. Ошибиться, что это за красные, отблёскивающие в свете фонаря лужи, было невозможно, но трупов или раненых не было. Оверчука, лишившегося головы, нашли позже, при осмотре территории, и опознали лишь по одежде. Машину подогнали к самому проёму, водитель вышел и остался возле неё. Пасечник же осмотрел труп Оверчука, ничего не сказал, лишь хмыкнул, мысленно отметив, что исчезло всё оружие и радиостанции. Затем он махнул рукой Диме, приказывая осматривать территорию и здание дальше.

Через пятнадцать минут Пасечник звонил хозяину с нерадостной вестью — из сейфа в хранилище исчезли пенопластовые блоки с закупоренными внутри контейнерами с «исходным» материалом, а всё научное руководство проекта мертво и успело остыть, включая самого Дегтярёва. Выслушав своего главного безопасника, Бурко секунд тридцать молчал, затем сказал:

— Начинайте работу по «Последнему Плану». Эвакуацию завершить в течение двух суток. Оставьте в городе лишь группу быстрого реагирования. Её задача — найти «материал». Не думаю, что сложно будет вычислить, кто его взял.

— Александр Владимирович, не торопимся с «Последним Планом»? — спросил Пасечник.

— Нет, — ответил Бурко. — Ещё пара дней, и будет уже поздно. Приступайте.

— Есть, — по-военному ответил бывший генерал, отключился, после чего набрал следующий номер.

Ответили после первого же гудка, как будто абонент так и держал аппарат в руке.

— Серёжа? Пасечник, — командным голосом заговорил начальник СБ. — Бегом в офис, собирай своих, и дуйте сюда, в институт. Прими во внимание то, что здесь придётся подчистить. Да, именно. И сделай так, чтобы люди были готовы действовать по второму плану. Понял меня? Да, снабди их. Всё, жду.

Пасечник задумался. Ему было известно, что кроме Бурко и самого Пасечника о существовании и содержании пенопластовых контейнеров были осведомлены всего два человека, Дегтярёв и Биллитон. О том, чем занимался институт, знало больше людей, но именно о контейнерах — двое. Оба мертвы. У обоих следы укусов, и Пасечник догадывался, каких именно. Дегтярёв, судя по всему, успел застрелиться. Пасечник проверил его мобильный телефон, куда он звонил, но Дегтярёв оказался достаточно сообразительным, чтобы стереть всю память аппарата.

Разумеется, проверить его звонки можно и другим способом, но на это нужно время. До начала рабочего дня нечего и надеяться, нужные люди ещё не появились на рабочих местах. Ещё есть семьи. У Биллитона семья в Америке, у Дегтярёва — здесь, в Москве. Его близкий друг и однокашник, насколько Пасечник помнил из досье, — военный биолог, работает в сверхсекретном центре в Горьком-16. Вот и первая зацепка. Только толку с такой зацепки не так уж и много. Подобраться к Гордееву по месту его службы нереально, безопасность там как на ядерном центре.

— Дима, Вася, — подозвал помощников Пасечник, — езжайте по домашнему адресу Дегтярёва, узнайте, не передавал ли наш покойный профессор им два оранжевых пенопластовых контейнера. А я тут пока покараулю, дождусь остальных.

Бывшие спецназеры закинулись в машину, не задавая лишних вопросов, и большой чёрный внедорожник сорвался с места. Пасечник остался один ожидать, когда приедет группа быстрого реагирования. Было темно, мрачно, и хотя Пасечника можно было называть смелым человеком, и доказывал это в своей жизни он не раз, но сейчас ему было страшновато. Поэтому он вытащил из наплечной кобуры свой «Грач» и так и стоял у институтского подъезда, держа пистолет в руке.