Завещание великого шамана - Колупаев Александр Алексеевич

– Алексей, выдерни разъем селектора и телефонов.

– Ого, вот это секретность! – Лёшка проворно открыл панель и вынул из гнезд разъемы.

– Если вы, все присутствующие здесь что-либо слышали о наивысшей степени секретности, то наше совещание будет иметь её на порядок выше! Поэтому предлагаю оценить опасность, которой подвергаетесь не только вы, но и ваши близкие и родные… Но и, в случае бездействия, ещё большая опасность угрожает всем нам. Вы должны принять решение: остаться и, услышав все, попытаться помочь мне, и тогда мы вместе то-то сможем изменить, либо просто: встать и уйти! Мое мнение и отношение к вам от этого не изменятся!

Я посмотрел на Сергея Филипповича.

– Да ты что, Петрович?! – он даже задохнулся от недоумения. – Когда я предавал тебя?!

– Спасибо, Сергей Филиппович!

– Да я хоть к черту на рога! – подскочил Лешка, – Мы с тобой, Петрович, вместе столько дел переделали, так что с того? Ещё одно сделаем!

– А вот насчет – чёрта, так это, Лёша, в прямом смысле понимай! – я глянул на Артема.

– Я, я, – замялся программист, – А можно я, как Алексей Сергеевич?

– Можно! – рассмеялся я, обстановка немного разрядилась.

– Тогда начнем…

Я снова взял в руки экспилит, заметив, как оживился Лёшка.

На столе мгновенно возникла бутылка коньяка. Четко, словно солдаты на параде, одна за другой в полной тишине появились рюмки с изящным узором и тонкими ножками.

– И, пожалуй, вот это… – картинно взмахнув «волшебной палочкой», я явил взору присутствующих небольшое блюдо, полное лимонов, рядом с которым возникла серебряная сахарница с позолоченной ложечкой и тонкий нож.

Ну, видел я такие, когда смотрел королевские апартаменты в Лувре!

– Ты что, фею ограбил? – Лёха как всегда был на вершине острот.

– А мне дашь палочкой помахать? – он осторожно прикоснулся к экспилиту.

– Да сколько угодно! – передал я ему прибор.

– Хочу бутерброд, с маслом и колбасой, да колбаса пусть будет потолще! – он нарисовал в воздухе сложный зигзаг, словно пытаясь обозначить толщину колбасы.

Все воззрились на стол. Ничего!

– Не работает, может нужно махать справа налево? – осведомился он у меня.

– Это бесполезно! – остановил я его. – Прибор настроен только на меня, в других руках это просто кусок пластмассы!

– Да, удивил так удивил! Я теперь, наверное, не одному фокусу не буду изумляться! И как тебе это удается? Кстати, а коньяк то с 1900 года! Ты знаешь, сколько стоит такая бутылка? – Сергей Филиппович, крутил в руках слегка запотевшую бутылку. – Да ещё и холодная, в такую-то жару!

– Давай, Петрович, наливай, я лимончики порежу, кстати, изволь наколдовать Алексею колбасы, кушать парень хочет!

Блестящий поднос с толстым батоном полукопченой колбасы, рядом розетка с маслом и круглый каравай, на котором вверху вился узор из колосьев, возникли на краю стола.

Мне даже немного жалко стало Артема: после всех появлений этих вещей у него возникало такое изумление, словно он, наконец-то, нашел давно потерянную любимую игрушку.

Один Лёшка с азартом резал свою колбасу, хлеб и, соорудив немалых размеров бутерброд, протянул его Артему.

– Кто ещё желает? – невозмутимо осведомился он, намазывая для себя ломоть хлеба.

– Да ты сам кушай, – «Филиппок», рассмотрев рюмку с коньяком на свет, осторожно пригубив жидкость, изрёк:

– Очень даже неплохой фокус. И коньяк отменный, а с чего пьянка на рабочем месте?

– До пьянки, думаю, дело не дойдет, в вот сознание для лучшего восприятия подготовит неплохо! – я поднял свою рюмку и, отхлебнув глоток обжигающей жидкости, поставил её на место.

– Прошу всех присутствующих надеть на голову, вот эти приборы. Алексей, как они включаются?

– Автоматически, мы туда тепловой датчик встроили, он практически мгновенно улавливает тепло тела.

– Понятно, у нас один начальник охраны не в курсе назначения этого прибора, это средство для экранизации излучения мозга и, значит, не позволит читать ваши мысли никому и нечему.

– А что, уже мысли считывать могут? – «Филиппок» с некоторым замешательством водрузил себе на голову обруч.

– Могут и даже обязательно это делают! У всех и каждого! – буквально добил его я ответом.

– Но не за этим я пригласил вас! Только что вы видели, какие возможности имеет прибор, который находится в моем распоряжении. Сразу скажу – такое устройство невозможно изготовить ни в одной лаборатории мира, да и вряд ли будет возможно в течение ближайших пару – тройку тысячелетий! Как он попал ко мне? Это особая история…

– Начну, пожалуй, с самого главного – как вы относитесь к идее бога? Нет, не того изображения, что висит в каждой церкви, и не той идеи, на базе которой держится вся религия, а теории бога, как высшего существа, управляющего нами?

– Так я всегда говорил, что есть высшие силы, которые управляют человечеством! – Лёшка торопливо закончил жевать свой бутерброд, и, покосившись на оставшийся кусок колбасы, счел благоразумным послушать меня.

– А я и в церковь заглядываю, свечку там поставить, или на пасху – супруга зазовет, – Сергей Филиппович, прекратил крутить в руках рюмку и поставил её на стол.

– Итак, мои способности и мое могущество сродни возможностям бога, да, да! – подтвердил я, видя некоторую иронию на лицах присутствующих.

– Только мы их не будем ни обсуждать, ни лишний раз демонстрировать. И только потому, что и надо мной, как и над вами, есть более могущественная субстанция, назовем её так – система.

– В отношении любой деятельности людей, как и их жизней, система – бог, царь и палач одновременно. Мы все живем по её законам, прихотям и причудам, она везде, всегда, неуловима и не видима. Сегодня я собрал вас, чтобы не только пойти против системы, но и, используя её могущество, попытаться переделать её законы и её принципы.

Я выдержал паузу – просто взял тонкий ломтик лимона и, посыпав его сахаром, положил себе в рот.

– Люблю вот так, – с кожурой, – откликнулся на немой вопрос Алексея.

– Да нет, я не про это! Все свалилось как-то сразу, просто не все осознаешь, а система – это что? Или её нельзя увидеть?

– Почему? Очень даже можно увидеть, часть её даже можно попинать ногами, если есть желание – потрогать руками. Система – это сложный природный комплекс, а проще – это три группы планет нашей солнечной системы. В том числе – и наша матушка Земля!

– Э-э! Да я вижу, вы подозреваете, что у генерального крыша совсем поехала! Давайте сделаем перерыв и приведем свои мысли в порядок, да и программисты на колбасу посматривают!

– Нет, нет! Мы тебе верим! Вот только я сомневаюсь: а вдруг колбаса исчезнет, и я останусь голодным? – Лёшка потянулся за ножом.

– Допустим, что мы сильно зависим от нашей планеты, это так! Но – только от её ресурсов! А вот чтобы ей управлять нами, так это как-то не верится! – Сергей Филиппович осторожно налил в рюмки коньяк. – Давайте выпьем за здоровье, как наше, так и матушки нашей Земли!

Глава семнадцатая

Выпили, не спеша закусили лимончиком, со стороны мы выглядели просто по идиотски: сидим, потягиваем коньячок, беседуем ни о чем, натянув на головы блестящие обручи.

Все, сомнений у меня не осталось! Назад дороги, как у меня, так и у них нет.

– Позвольте прочитать вам небольшую лекцию, так сказать основ материи и жизни!

– Как вам всем отлично известно, в основе органической жизни лежит углерод, четырехвалентный элемент таблицы Менделеева. Там же вы можете найти и четырехвалентный кремний. Как будет выглядеть жизнь на основе кремния, если она есть во вселенной? Да вот так и будет выглядеть как все планеты нашей солнечной системы! Только в отличие от нашей, углеродной жизни, кремневой не страшны ни сверхнизкие температуры космоса, ни жар вулканической лавы!

Еще одно немаловажное отличие этих двух форм жизни – это время существования! Планеты живут просто гигантские отрезки времени, многие миллиарды лет. Что же является мотивом их жизни? Тихое созерцание космоса, любование собой и обмен, скажем так: «космическими сплетнями». Тут нет никакого обмана. Энергию дает им Солнце, ближайшие к светилу планеты получают его больше и, как правило, должны больше давать особой «пищи» остальным планетам. Вот в этой-то пище и все дело! Мозг планет – это гигантский кристаллический компьютер, но с неэффективной по быстродействию расчетной памятью. Нет, в пределах планетарного времени он вполне нормален и может обрабатывать просто умопомрачительные объемы информации. А вот придумывать некоторые идеи, резко меняющие ход событий, – это сложнее. Да и работает он в другом режиме времени – в одиннадцать раз медленнее нашего. Таким образом, все планеты, «подсели» на своего рода замедленное кино. Вот это кино в громадных объемах и поставляет им всем наша матушка Земля! Точнее – поставляем его мы, люди, обитатели этой планеты. Для этого на Земле были созданы все условия: близость к Солнцу, оптимальные температуры, атмосфера… И вода! Вот о ней я скажу отдельно!