Германские мифы - Е. М. Колесова

Среди домочадцев хуторянина есть дочка, совсем еще девочка, которую рыцарь в шутку называет своей маленькой женой и балует ее подарками. Кроткое дитя искренне привязывается к Генриху, а однажды узнает о том, какое страшное лекарство есть для его исцеления. Обратившись к Господу, она принимает решение пожертвовать собой ради Генриха. Твердая в своих намерениях, она добивается согласия родителей и самого графа. Благословленная и оплаканная отцом и матерью, девица вместе с Генрихом отправляются в Салерно. Врач, убедившийся в том, что жертва девушки добровольна, уже готовится к жуткой «операции», но тут в комнату врывается Генрих: нет, он не может забрать жизнь этого ангельского создания, и пусть свершится над ним воля Божья!

Девушка упрекает рыцаря за то, что он не позволил ей исполнить свой долг, но тут свершается чудо: проказа сползает с лица Генриха! Господь принес ему избавление в награду за милосердие. Весть об этом разносится по всей округе, поселяне ликуют и празднуют, благородные друзья, оставившие Генриха в скорбный час, вновь собираются в его замке.

Бывшему отверженному, а ныне завидному жениху Генриху прочат в жены знатных девиц, но его выбор уже сделан: его избранница – та, чьей бескорыстной любовью и самоотверженностью он был спасен. Когда дочь хуторянина подрастает, граф женится на ней. Они живут долго и счастливо и вместе отходят в положенный срок в Царствие Небесное.

Глава 6

Плут, святой и черт

Истории о благородных рыцарях, зачарованных замках и похищенных драконом красавицах не были исключительным достоянием знати. Сюжеты для куртуазных поэм черпались не только из старинных хроник и античных памятников, но и из народных легенд и эпоса. А та же история о «бедном Генрихе» вполне могла найти признательных и сочувствующих слушателей даже в самой скромной крестьянской хижине.

И все же народная среда требовала других жанров и других поэтов. Причин тому, пожалуй, три.

Первая, говоря современным языком, – носитель информации. Эпоха сказителей, хранивших в памяти множество преданий о героях и их деяниях, давно прошла. Рукописный фолиант на пергаменте стоил невероятно дорого. А когда наступила эпоха книгопечатания и книга стала доступна бюргеру или зажиточному крестьянину, проявил себя еще один фактор – время. Например, на прочтение про себя текста «Парцифаля» современный человек потратит примерно шесть часов, а если читать вслух, то и целого дня не хватит. Было ли у человека, зарабатывающего на хлеб своими руками, столько досуга? Вряд ли. Поэтому популярны были книжицы с небольшими забавными и поучительными рассказами, которыми можно развлечь домочадцев в короткие минуты отдыха. Ну и третье, главное – персонажи и их деяния. У рыцарей свои дела и заботы, у простого люда – свои.

Симон Бенинг. Фламандский календарь: август месяц. Первая половина XVI в. Баварская государственная библиотека. Мюнхен, Германия

Еще в XII–XIII столетиях, то есть практически одновременно с рыцарским романом, в европейской культуре родился жанр короткого, смешного и одновременно нравоучительного рассказа из обыденной народной, преимущественно городской, жизни. Во Франции он назывался фаблио, в Италии – фацетия, а в Германии – шванк. Расцвел он в XV веке, а дожил успешно вплоть до века XIX.

Шванк: не просто анекдот

Любопытно, что сюжеты многих шванков, как и рыцарских романов, берут начало в восточных сказках, проникших в Европу в результате крестовых походов, а также в античных баснях. Но главный источник шванка – сама жизнь, разнообразный и озабоченный своими повседневными делами люд. Действие шванка разворачивается на городских улицах, в мастерских, на пашне, в приходской церкви, в бюргерских домах. Конфликт, лежащий в основе каждой короткой истории, на первый взгляд совершенно бытовой, но по сути своей социальный или нравственный. А главная задача шванка – рассмешить слушателя и через смех напомнить о правильном и должном: шванк – всегда «история с моралью».

Вот муж, уже уставший стеречь свою легкомысленную жену, которая никогда не против завести нового дружка, уезжает на ярмарку во Франкфурт и в сердцах бросает своей благоверной: «Пусть тебя сам дьявол стережет!» И что вы думаете? Муж за дверь, а нечистый в окно. И не отходит от ветреницы ни на шаг: гадит ей в притирки и помаду, разливает чернила, когда та надумает отправить весточку ухажеру, швыряет кастрюли и горшки на голову воздыхателям, что околачиваются под окнами. А когда какой-то дерзкий юнец все же проник под кров красавицы, черт спустил его с лестницы, да еще и хорошенько поколотил. Вернувшегося мужа измученная женщина встречает как спасителя: пусть уж лучше он неустанно следит за ее поведением, чем неугомонный дьявол. А тот и сам рад убраться восвояси, измученный тяжелой работой: ведь женщина, коли захочет добиться своего, и самого черта обманет. Поэтому, заключает автор,

Вот в этом и урок для нас:

Не муж, не сторож, а жена

Сама себя блюсти должна,

И та, что помнит стыд и честь,

Надежный самый страж и есть[17].

Вот священник угрожает незадачливому крестьянину карами небесными за то, что тот ел яйца в пост: ведь в них плоть будущих цыплят, и неважно, что яйца вареные. Ах, неважно? И крестьянин во искупление греха соглашается бесплатно потрудиться на попа и засевает его поле… вареным горохом! Таково предостережение плутам: «Не запретил бы и сам Бог платить подвохом за подвох», – заключает автор.

Вот лакомая до господских харчей кухарка жарит на вертеле пару цыплят: хозяин-судья ждет в гости посла из Лейпцига. Сначала стряпуха подлизала подливку, потом оторвала ножку, да так и уплела все угощенье, прихлебывая хозяйским винцом. Тут на пороге появляется гость. «Проходите, господин, хозяин ждет вас и уже точит ножи, – приветливо говорит женщина. – Уж такой у него обычай: непременно отрежет гостю оба уха!» Испуганный посол с грохотом скатывается с лестницы и бежит восвояси. Судья, который действительно точил ножи, готовясь к трапезе, выглядывает на шум, и хитрая кухарка жалуется: «Что за странный гость! Вбежал, схватил обоих цыплят и был таков!» Хозяин с ножом в руках бежит следом за послом, но тот лишь прибавляет ходу да кричит: «Нет уж, мне нужны оба!» – имея в виду, конечно, собственные уши. Вот так нечистая на руку служанка рассорила достойных людей, и если вы неосмотрительны в выборе прислуги, то тоже получите одни убытки и срам на собственный дом.

Каждый шванк – это маленькая комедия положений, остроумная