Ураганный туман (Пылающий остров - 3) - Александр Казанцев

С тяжелым чувством подошел Молния к одинокой цилиндрической будке, стоявшей посередине строительной площадки Аренидстроя. Необходимость очередного телевизионного разговора с министром угнетала его.

В кабинете Василия Климентьевича Сергеева сидел Кленов. Приподнято взволнованный, он говорил:

- Я позволю себе заметить, Василий Климентьевич, что, хотя путь, избранный Мариной Сергеевной, сейчас и единственный, нельзя все же переоценить возможные результаты! М-да!.. Я еще и еще раз сочту необходимым указать вам на принципиальную незаменимость радия-дельта.

- Так, Иван Алексеевич. К отысканию Матросова мы меры принимаем, но рассчитывать надо на худшее. Поэтому найти заменитель радия-дельта - задача первостепенная. Если вы боитесь применить его для выстрела, то он пригодится для предварительного аккумулирования энергии до тех пор, пока радий-дельта будет найден.

- Да, я действительно боюсь... Несомненно, заменители будут нестойкими. Они распадутся от сотрясения выстрела, и вся энергия снарядов-аккумуляторов вырвется наружу.

Министр встал и прошелся по кабинету.

- Значит, решающий опыт назначен на сегодня? - спросил он.

- Да, через полтора часа. Как я уже имел честь вам сказать, я лично приму в нем участие. Это очень опасно и слишком ответственно, поэтому я не могу разрешить Садовской произвести опыт без меня.

- Хорошо, профессор. Если вы считаете это необходимым, то поезжайте в лабораторию.

- Превосходно! Тогда я осмелюсь откланяться.

- Нет, Иван Алексеевич! Вам ведь еще рано. Пойдемте со мной в телевизорную будку. Увидите Молнию. Поговорим. Не все благополучно у него на строительстве.

- М-да!.. Ну что же, я с охотой, с удовольствием повидаюсь с полковником Молнией. Весьма уважаемый человек.

Сергеев и Кленов прошли маленькую дверь и оказались в крохотной серебристой комнате, стены которой смыкались правильным цилиндром. Посередине стояли два мягких кресла, а перед ними - небольшой пульт.

Василий Климентьевич пригласил Кленова сесть и тронул блестящие рычажки.

Тотчас же стены засветились, как будто исчезая. За ними начало обрисовываться нечто неясное, постепенно превращающееся в объемное очертание каких-то конструкций, похожих на устремленные в небо фермы разводных мостов.

Выл ветер, неслись тучи песка. Профессор Кленов невольно прищурил глаза, улыбнулся сам своей слабости и погладил бороду. В комнате не было ни одной песчинки.

На фоне пустыни в запорошенном песком плаще стоял полковник Молния.

- Привет, товарищ полковник! - сказал Василий Климентьевич.

Профессор церемонно раскланялся. Полковник Молния ответил на приветствие и замолчал.

Подождав, Василий Климентьевич спросил:

- Как с установкой магнитных полюсов?

Молния поднял глаза, встретился со взглядом министра и опустил голову.

- Опаздываем, товарищ уполномоченный правительства, - сказал он.

- Так. Опаздываете? А вот другие участки наших работ по-иному говорят. Вы вот пройдите-ка в свою телевизорную будку, мы с вами совершим путешествие по нашим заводам. Посмотрим, везде ли такой прорыв, как на вашем участке.

Молния повернулся и нашел к цилиндрической будочке.

- Так, - сказал Василий Климентьевич и тронул рычажки.

Пустыня превратилась в мутную пелену, из которой постепенно возникли контуры прокатного цеха Магнитогорского металлургического комбината. Когда изображение стало объемным и до ощутимого реальным, трудно было поверить, что министр и Кленов находятся не в этом цехе, а за тысячи километров от него.

В прокатном цехе стояла цилиндрическая будка точно такого же объема, как и в комнате близ кабинета министра. Сейчас эта будка исчезла, и на месте ее были видны два кресла с сидящими людьми.

Мимо кресел, почти задев за ногу Кленова, которую тот непроизвольно отдернул, пронеслась раскаленная болванка и тотчас исчезла во вращающихся валках.

Через секунду она выскочила обратно удлиненной змеей и быстро поползла по рольгангам.

Еще через мгновение ослепительно засверкал звездный фонтан. Это дисковая пила разрезала прокатанную полосу на несколько частей.

К министру и Кленову подошел инженер. В двух шагах от него на круглой площадке стоял полковник Молния в запорошенном плаще.

- Слушаю, Василий Климентьевич!.. Привет, товарищ Молния! - сказал инженер.

- Строительство ждет проката, - произнес министр.

- Прокат для Аренидстроя отправлен по адресу Краматорского завода два часа назад.

- На самолетах?

- Да.

- Так. Спасибо... Видите, товарищ Молния? - спросил министр, пристально глядя на серое лицо Молнии.

Тот ничего не ответил. Мог ли он сказать о тех сомнениях, которые одолевают его, начальника строительства?

- Хорошо, - сказал министр. - Посмотрим Краматорский завод.

Площадка с министром и Кленовым перенеслась в один из цехов Краматорского завода. Молния со своим кусочком пустыни оказался рядом.

Мимо площадки медленно двигался стол гигантского строгального станка, на котором можно было бы обработать двухэтажный дом. Вьющаяся стружка толстым пружинящим рукавом волочилась за ним следом.

Из-за станка показался старичок, держа в руках трубку и кисет.

- Иван Степанович! - окликнул его министр.

- А, Василий Климентьевич! - обрадовался старичок мастер. - А я вот, знаете, табачок дома забыл. Ну, прямо беда! Не найдется ли у вас? - Потом он огляделся кругом, посмотрел на министра, на холодное лицо Молнии, на песок под его ногами, что-то сообразил, махнул рукой и засмеялся: - Фу-ты, будь ты неладна! Забылся, право, забылся!

- Прокат получили, Иван Степанович?

- Прокат-то? Как же, минут сорок как получили. Слыхать, в механический на сборку поступил.

- Так, хорошо. Где начальник цеха?

- А вот идет... Товарищ начальник, поди-ка сюда! Василий Климентьевич тут.

Через минуту министр, Кленов и Молния оказались на площадке Аренидстроя.

- Так, теперь вы сообщите нам, товарищ полковник, почему только вы опаздываете?

Молния выпрямился:

- Товарищ уполномоченный правительства, считаю необходимым довести до вашего сведения...

Молния замолчал.

- Так, продолжайте, полковник.

- На строительстве упадочные настроения, товарищ уполномоченный. Причина этому - неверие в успех.

- Что? Как ты сказал? Неверие? - Голос министра стал резким, неприятным.

Молния вытянулся и продолжал:

- Да, сознание того, что выстрел не обеспечен аккумуляторами, отсутствие радия-дельта, неуспех поисков заменителя - все это приводит многих к выводу о бессмысленности всех наших трудов.

- Как? Бессмысленность?

- М-да!.. Позвольте, - вмешался Кленов, - вы, кажется, изволили усомниться в возможности залпа из орудий, сооружение которых вы возглавляете?