Звезданутые (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

— Стой! — крикнула Тиана, отсмеявшись. — Да стой ты, не шевелись!

Разведчица попыталась дотянуться до сенсора отключения, но пленный стоял в полный рост, и даже поднявшись на цыпочки она не достала. Более того, пассажир вдруг начал вырываться, отскочил, споткнулся, рухнул, потянув за собой Тиану. Тут-то она, наконец, дотянулась до нужного сенсора и скафандр выпустил страждущего. Тот, изворачиваясь ужом, выполз из-под девушки уселся, прижав колени к груди, и старательно не глядя на Тиану принялся приводить скафандр в исходное состояние.

— Все, я понял, как этой штукой пользоваться, — пробурчал он. — Спасибо, что спасла! Я думал, оно меня задушит!

— Глупости, — фыркнула разведчица. Ей все еще было смешно. — Давай, одевайся уже.

— Отвернись!

Тиана хотела было поспорить, но вид у пленного был такой непреклонный, что спорить она посчитала бессмысленным. Проще, действительно, отвернуться. На этот раз все прошло штатно, и пассажир через несколько секунд задумчиво размахивал руками и ногами, осваиваясь со средством защиты. Тиана тоже быстро облачилась. Она уже предвкушала развлечение, и не ошиблась — пленник устроил настоящее представление.

Сначала он долго привыкал к пониженной гравитации. Точнее, не привыкал — он ей наслаждался. Осторожно поднимал руки и ноги, восторженно комментируя, как медленно они опускаются. Чуть освоившись начал прыгать из стороны в сторону, пытался сделать сальто, бросался камнями. Он выглядел как радостный ребенок, выбравшийся на прогулку. Радовался так зажигательно, что Тиане и самой захотелось попрыгать и порезвиться. Но она, конечно, сдержалась — негоже опытной свободной разведчице вести себя как восторженная дурочка.

Нарезвившись, парень улегся на спину и долго любовался звездами. Когда Тиана уже хотела его поторопить, он сам подскочил, приняв вертикальное положение одним движением, подхватил с земли какой-то булыжник — на сувенир, как он пояснил.

— Ну все, я готов, — сообщил пассажир. — Теперь можно и лететь навстречу неизвестности.

Герман Лежнев, пассажир

Герман был в полном восторге и даже не пытался этого скрывать. Гулять по Плутону было невероятно интересно, и немного саркастические комментарии «надсмотрщицы» не могли испортить впечатления. Мечта сбылась — что может ее омрачить? Даже очередной крайне неловкий конфуз быстро забылся. Герман надеялся, что девчонка ничего не заметила. А если и заметила — сама виновата. Нечего прижиматься, будучи одетой в такое непотребство. Впрочем, скафандр тоже впечатлил. Жуть какая-то. В первый момент, когда прежде надежная вроде бы ткань вдруг начала течь вверх по рукам парень запаниковал, начал дергаться, отчего стало только хуже. Потом, правда, сообразил в чем дело, но было уже поздно. Без помощи Тианы, наверное, и не справился бы. «Но все равно могла бы и поаккуратнее как-то!» — возмущенно подумал парень. — «Я ж не каменный!»

Прогулкой по Плутону хорошие новости не закончились. Похоже, впечатление у свободной разведчицы о нем сложилось как о безобидном дурачке, потому что по возвращении никто загонять его обратно в свою каюту не стал. Тиана ди Сонрэ направилась в рубку управления, он — за ней, раз уж никто не одернул. Быстро скинув скафандр, девушка уселась в кресло — похоже, единственный предмет мебели, во всем ликсе, не являющийся его частью. По крайней мере, когда они вошли, кресло уже стояло. Герману ужасно захотелось в нем посидеть, но так сильно он наглеть не стал. И вообще решил быть посерьезнее, а то в самом деле, как восторженный щенок. Нет, когда тебя держат за дурачка — это где-то даже выгодно, но перебирать тоже не стоит.

Огромный экран перед креслом выглядел вполне привычно. Пока разведчица что-то там настраивала, парень все гадал — технический он, или на других принципах сделан? Какая-нибудь продвинутая биолюминесценция, может? Потом стало не до размышлений об устройстве биологического телевидения. Экран сдвинулся вниз, принял горизонтальное положение, а над ним появилась трехмерная карта. Не карта даже — там все-таки предусмотрены какие-то обозначения. А здесь просто картинка с россыпью ярких точек, и единственной красной в центре. «Вот тебе и привычный монитор», — подумал Герман. — «Прям как в звездных войнах! А красное — это типа мы, солнечная система».

Глядя на изображение, никаких мыслей по поводу того, куда лучше направиться, у парня не появилось. Ну, звезды. Много. Разноцветные. Масштаб непонятен. Понятно, что в световых годах исчисляется, но сколько именно? Герман вспомнил, что в радиусе пятидесяти световых лет от Солнца где-то около сотни звезд. На изображении было гораздо больше. Но точно не вся галактика. Память после «волшебных» эликсиров Кусто работает значительно лучше, поэтому после небольшого усилия он вспомнил, что видел на земле плоскую карту, на которой было нанесено больше шести тысяч звезд. Там радиус был, вроде бы две тысячи световых лет. Это несколько больше похоже на правду. Тут, если оценить беглым взглядом количество, кубик поменьше, со стороной лет тысячу. Получается тысячи две звезд. Это если примерно прикинуть, конечно. Некоторое время парень гордился своей проницательностью и эрудицией. Потом вспомнил, что на тех картах, что он рассматривал, указывались только звезды, гораздо более яркие чем Солнце. А общее количество в радиусе двух тысяч световых лет вовсе не шесть тысяч звезд, а что-то там в районе миллионов. То есть если здесь указаны все звезды, а не только самые яркие, то масштаб меньше, чем он рассчитывал. В общем, все это гадание на кофейной гуще.

— Какой масштаб у этой карты? — Не выдержал Герман. Немного опасался, что в рубке он оказался попущением, и сейчас Тиана расшипится возмущенно, но любопытство победило. Обошлось. Разведчица, хмуро взглянув на пассажира, ответила:

— Сторона квадрата — пятьсот световых лет. Здесь не все звезды, только те, что успел найти Кусто. Всего по моим оценкам в этом квадрате около четырех тысяч звезд. Оценки очень приблизительные. Более далекие звезды Кусто не видит.

— А с какой скоростью мы можем двигаться? — Герман решил, что раз уж ему отвечают, нужно пользоваться моментом.

— Максимальная длина прыжка — тысяча световых лет, по времени он занимает пять суток. — Гордо ответил Кусто.

— Мог бы и промолчать, — недовольно прокомментировала Тиана. — Вот зачем технофанатику знать наши характеристики?

— Но они же и так их знают? — удивленно ответил ликс. — У них ведь примерно так же!

— Откровенно говоря, я понятия не имел о твоих характеристиках, Кусто. — Признался Герман. — Просто слишком далек был всю жизнь от этих дел. Это получается галактику из конца в конец можно проскочить чуть больше, чем за год.

«Нифига себе у них скорости!» — мысленно восхитился Герман.

— Плохо считаешь, — хмыкнула Тиана. — Не больше года, а ровно три. Двести двадцать на пять не можешь умножить?

Герман прикусил себе язык и изо всех сил сжал кулаки, чтобы удержать пораженный возглас. Двести двадцать, значит. Насколько он помнил, Млечный путь имеет диаметр сто десять тысяч световых лет. Приблизительно. А вот Тиана говорит про двести двадцать. Похоже, разведчица заблудилась гораздо сильнее, чем думает. Получается, гостья-то не отсюда. Совсем не отсюда. Эк ее занесло-то…

— Да обсчитался просто, — быстро пробормотал Герман. — Бывает.

А сам быстро полез в ноутбук. Его уже кто-то успел разрядить, но внешний аккумулятор был заряжен еще на Земле. «Интересно, кто это такой любопытный?» — мысленно хмыкнул Герман. «Так, где-то у меня был атлас вселенной… Диаметр двести двадцать тысяч световых лет — это галактика Андромеда. Предположим, что Тиана у нас гостья оттуда. А расстояние до нее… впечатляет. Тридцать семь годиков только чтобы до нее добраться. Сдается мне, примерные координаты свободной разведчице я без труда назову. Может, конечно, ошибаюсь — мало ли какие еще галактики имеют такие размеры! Но вряд ли».