Кладезь бездны - Ксения Медведевич

   - Через лавовые поля?

   - Похоже, что через долину, о которой рассказали мариды, о сейид.

   - Почему мариды не предупредили нас об этом?

   - Последний их отряд не вернулся, - мрачно отозвался командующий Движущейся гвардией. - Полагаю, что джинны погибли, столкнувшись с врагами.

   Аураннцу Тарик отдал не только четыре тысячи конников, но и войсковую разведку и отряды шурты. Что ж, такому решению нельзя было отказать в мудрости - опыт у сумеречника имелся, и немалый.

   Два года назад Меамори но-Нейи попался в стычке на северной границе - а до этого успешно изничтожал ашшаритские отряды, пытавшиеся провести разведку боем в долине Диялы. Аураннец настолько измучил наместника в Фарсе, что тот личным приказом запретил принимать за "аспида" выкуп - и отправил Меамори в медные рудники под Шамахой. Оттуда-то его и вытащили вербовщики-каиды, набиравшие в войско сумеречников.

   - Куда направляется третий карматский корпус? - спокойно спросил Тарик.

   - А вот это самое интересное, - поджал губы аураннец. - Пленные говорили, что в этой армии идут аль-Хамра и бедуинская конница. Они должны выйти со стороны Руб-эль-Хали. Причем выйти Бессмертным и Харсаме ибн Айяну прямо в тыл.

   - Хороший план, - покивал головой Тарик.

   - Прекрасный, - согласился Меамори. - Мах Афридун дал приказ отступать - как можно скорее. Он опасается, что его отрежут от основных сил.

   - Умное решение. Где он сейчас и каково его положение?

   - Днем я должен был получить от него известие по голубиной почте. Но не получил.

   - И?..

   - Теперь жду возвращения знакомой гулы, посмотрим, что она скажет.

   - Знакомой... гулы? - переспросил аль-Мамун.

   - Гула - лучший разведчик, о господин, - покивал едва отросшим хвостиком черных волос Меамори. - Она бежит очень быстро. И никакие лавовые поля ей нипочем. Она и через аль-харра бежит.

   Аль-Мамун ошарашенно повернулся к Тарику. Тот ответил ему почтительно-предупредительным взглядом - мол, чего изволите, господин?

   - Вернемся к карматам, - решил халиф.

   - Вот Хама, - и он ткнул пальцем в карту. - На Хаму вдоль моря идет карматская армия. Вторая армия выходит ей во фланг - а нам в лоб - с другой стороны по долине между лавовых полей. Еще немного - и Тахир попадет в клещи.

   - Не позабудь про Фахль, повелитель, - поставив обе ладони на карту, заметил Тарик.

   - Смотри!

   Острый коготь уткнулся в башенку, изображающую укрепленный замок. Башенка темнела позади полированной гематитовой дощечки, обозначающей войско Тахира ибн аль-Хусайна. Фахль парсы взять не сумели и оставили крепость у себя в тылу.

   - В замке большой гарнизон. Карматы могут выслать туда флот и ударить парсам в тыл. Более того, они смогут доставить существенные неприятности даже без дополнительных подкреплений! Что им стоит перехватить караван с провизией, к примеру?

   - С Сияхом аль-Усвари тоже все ясно, - вздохнул аль-Мамун. - Что ж... Воистину мы находимся в яйце карматов. Что же нам делать, чтобы не допустить поражения?

   - Отступить. Отступить - всем трем армиям. И объединиться для общего сражения, - сказал Тарик и выпрямился.

   - Отступить? Мы месяц сражаемся в этой земле, и ты предлагаешь нам все отдать? - вскипел аль-Мамун.

   - Прости, что перечу тебе, о мой халиф, - подал голос Элбег. - Парсы говорят - спорить с государем, все равно что бить ладонью по шилу. Но они же говорят: ни в море, ни в судьбе человека при государе никогда нельзя быть уверенным. Да смилуется надо мной Всевышний, но я рискну вызвать твой гнев и согласиться с Тариком. Если мы не отступим и не объединим силы, нас перехватят и разобьют поодиночке.

   - Хм... - протянул аль-Мамун.

   И посмотрел на аураннца. Тот, хищно припав к карте, перебирал тонкими длинными пальцами вдоль пятен лавовых полей у Дайр-Айюба.

   - Ну и куда нам отступать? К аль-Кисва? К Набаку?

   - У нас много конницы, господин, - мурлыкнул Меамори. - Среди обрывов и ущелий не больно-то разгонишься...

   - Так куда же? - нахмурился халиф.

   - Я бы предложил дать бой в окрестностях Гадары, - брякнув полумесяцем нагрудника о кольчугу, распрямился аураннец.

   - Гадары?! А может, нам и вовсе спрыгнуть обратно в море?!

   Сумеречник медленно моргнул большими пустыми глазами. И усмехнулся:

   - Поле. Там большое поле. Не такое уж холмистое. И много зелени. Когда мы стояли под Адраном, я высылал туда разъезды. Мои люди сказали, что там много источников и ручьев. И много, много травы. Там есть, где пасти лошадей. Можем спокойно отступить и ждать там карматов - столько, сколько нужно, не испытывая недостатка в провизии и припасах. В Адране мы оставили большой гарнизон, туда приходят все караваны, принимающие грузы с кораблей. Хорошее место для лагеря. Хорошее место для боя. Просторное.

   Тарик, неведомо как оказавшийся рядом с Меамори - халиф мог поклясться, что не слышал, как нерегиль поднимался со своего места, - поставил на ковер локти и оперся на них подбородком. Его взгляд сосредоточенно перемещался по карте.

   - А ты что скажешь? - вздохнув, спросил аль-Мамун своего командующего.

   Нерегиль вздохнул в ответ. Встал. Перешагнул через расмотанную длинную ленту карты. Сел с другой стороны.

   И уперся когтем в переплетение черных линий, расчертивших просторы между рекой Невед и Дайр-Айюбом:

   - Вади. Глубокие. Обрывистые. И всего один мост - через Вади аль-Руккад.

   - У нас будет время прийти первыми и занять лучшую позицию, - тонко улыбнулся Меамори.

   Тарик, наконец-то, кивнул:

   - Я согласен.

   Аль-Мамун наклонился, чтобы лучше рассмотреть тот конец карты.

   Невинно глядевшаяся развилка черных линий на самом деле обозначала узкие, как шрамы, скалистые ущелья головокружительной глубины.

   - Ну что ж, - решился он. - Гадара так Гадара. Отступаем.

   ...Барабанчики сменили ритм, флейта резко засвиристела, забирая выше и выше...

   Тамаки крутилась все быстрее - спадающие с пояса рукава развевались многоцветным вихрем, плыла по воздуху черная грива волос. Резкая дробь барабана - миг тишины - и Тамаки сделала выпад копьем. Флейта захлебнулась в хрипловатом, хищном, как у змеи, свисте. Еще выпад. Длинное изогнутое лезвие коротко сверкнуло - еще выпад. Аураннка, угрожающе наставив оружие, стала поворачиваться вокруг своей оси, барабаны мерно били, разгоняя кровь, тревожа душу. Флейта снова сорвалась в странную вибрирующую руладу, и Тамаки завертела копьем, повинуясь ускоряющемуся ритму. Быстрая дробь барабанчиков - выпад. На миг замерев, женщина впилась взглядом страшных, остановившихся глаз в невидимого врага - и вновь закрутилась в вихре шелков, играя острой, наточенной сталью.