Формула тьмы и света - Татьяна Грай

День подходил к концу. Ореида окрашивала мир в нежные тона пастельного заката. Валерьен сидел на песке, обхватив колени руками, глубоко задумавшись. Астахов и Харвич расположились неподалеку от него и изредка перебрасывались фразами. За весь день они так и не увидели ни одного сольпуга - деревня словно вымерла.

Смена патрулей происходила каждый тридцать первый день - утром, на орбите; и вновь прибывшая группа, по условиям, поставленным сольпугами, до заката должна была находиться на побережье. Обычно в этот день сольпуги выходили на берег, но иногда - нет. В другое время сольпуги почти не показывались людям. В основном они, кажется, вели ночной образ жизни - хотя в этом у исследователей не было полной уверенности.

Патрульные группы не пытались завязать отношения с сольпугами. Дело патрулей - ждать, не появятся ли новые любители ягод с чужих огородов. А контактами занималась группа социопсихологов - ее резиденция располагалась на противоположном от поста Валерьена краю сельвы. Работники Научного городка не могли похвастать успехами. Даже если сольпуги отвечали на вопросы (что случалось крайне редко), трудно бывало понять их ответы - ход мысли сольпугов, как правило, не поддавался расшифровке. (Правда, сольпуги умели отвечать и так, что их ответы были вполне понятны людям - но таких ответов за все время общения с сольпугами не насчитывалось и десятка.) Сведения о культуре и образе жизни сольпугов, таким образом, страдали ярко выраженной пунктирностью.

Валерьен и Астахов уже четвертый год работали в составе патрульной службы Беатонты, проводя по несколько месяцев в году на планете. Третьим в патруле чаще всего бывал дипломник Школы патрулей - и только однажды за все это время случилась неприятность: стажер Стефано Мариотти, поверив счастливой внешности Беатонты, позволил себе расслабиться.... но, к счастью, все кончилось благополучно.

- Ну что, патруль, - Валерьен посмотрел на часы, встал. - Посидели и будет с вас. Пора устраиваться на долгое житье.

Астахов и Харвич направились вслед за ним к избушке. Внутри домика было всего одно помещение. У входа - стойка с шестью костюмами полной защиты; три спальных места; аппаратура связи.

- Зачем шесть костюмов? - тихонько спросил Харвич у Астахова.

Астахов, вздернув брови, посмотрел на курсанта.

- А что вы будете делать, молодой человек, если ваш костюм в неподходящий момент выйдет из строя? Сидеть в избушке и ждать, пока вас снимут орбитальные патрули? Без запаса нам никак не обойтись.

- Разве они могут выйти из строя? - Курсант был слегка ошарашен.

- Юноша, - обернулся Валерьен, проверявший аппаратуру, - на этой чертовой красавице может выйти из строя все, что угодно.

- Ох, эта Школа, - вздохнул Астахов, снимая костюмы со стойки и раскладывая их на полу для проверки. - Конечно, подготовка там неплохая... но слишком общая. Для тех, кого направляют сюда, нужно все-таки читать курсы специально по Беатонте... сколько раз мы их просили! Как ты думаешь, Винцент, почему я проверяю то, что проверено десять часов назад?

- Страховка... - пожал плечами Харвич.

- Совершенно верно. Страховка и перестраховка. Но почему?

Харвич благоразумно промолчал.

- Потому что, - назидательно заговорил Астахов, не прекращая работы, - несмотря на то, что между сменами дом патрульной службы находился под прикрытием защитного поля, внутрь вполне могло пролезть что-нибудь такое... эдакое. И оно вполне могло, например, прогрызть пару дырок в костюме полной защиты. Что, страшно? - Он мельком взглянул на Харвича. Вот то-то. Полная защита не всегда защищает на Беатонте... это зависит неизвестно от чего, но есть подозрение, что - от желания сольпугов. Был случай, - продолжал Астахов, - когда в костюме так называемой полной защиты оказалась недействующей вся - вся! - техническая часть, при полном отсутствии внешних повреждений... а было и наоборот.

- Что значит - наоборот? - не понял Харвич.

- Наоборот - значит, что все системы костюма оставались в полном порядке, но ткань была наполовину съедена. И как только они зубы не обломали!

"Веселенькое местечко", - подумал Харвич.

- И часто случаются такие казусы? - осторожно спросил он.

- Не очень, - успокоил его Астахов. - И только во время пересменки. В присутствии людей сольпуги не шалят. Но проверка содержимого дома проводится ежедневно. На всякий случай и в соответствии с инструкцией.

Закончив проверку, Астахов показал курсанту, как открывается сейф в стене - там хранились копии отчетов патрулей за последний год и инструкции для тех, кто впервые работал на Беатонте. Инструкции, почему-то отпечатанные на самой настоящей бумаге, Астахов вручил Винценту, а сам нацепил наушники и занялся прослушиванием отчетов. Харвич решил, что это еще один вид перестраховки - ведь ежедневные отчеты патрулей поступали на орбиту, и Астахов прекрасно знал их содержание.

Инструкции Харвич тщательно изучил еще во время пребывания в орбитальной группе, и тем не менее пришлось начать все с начала. Харвич знал, что Валерьен строг с подчиненными вдвойне - относительно командиров других групп, - и всегда требует строжайшего соблюдения всех и всяческих правил. Прежде Валерьен работал в Разведкорпусе, и в одном из поисков погибли двое из его группы. Скорее всего, думал Харвич, вины Валерьена в этом не было, просто уж так сложились обстоятельства, - работа в Разведкорпусе не совсем то же самое, что прогулка в приятной компании по ухоженному садику, - но Валерьен после этого случая из разведки ушел и уже пять лет работал в патрульной службе.

Харвич машинально перелистывал инструкцию, а сам думал о Беатонте, о том, что представители Центра много раз пытались возобновить переговоры с сольпугами, однако фаланги встречали социологов весьма недвусмысленно. Видимо, для них не существовало разницы между учеными и агентами Компании. И уже решено было оставить Беатонту в покое, когда началась новая цепь событий, вынудившая землян предпринять очередную серию попыток наладить отношения с сольпугами...

Компания увеселительных заведений, выждав некоторое время, пустила анимоциду в дело. В кабачках на окраинах Федерации стали подавать коктейль "Беатонта". Стоимость его, вначале обычная для напитков такого рода, вскоре подскочила до цифры едва ли не астрономической. Печально известный в прошлом ЛСД показался бы детской забавой в сравнении с соком анимоциды. Десятая часть милиграмма этого сока, добавленная в коктейль, производила неизгладимое впечатление.

Те, кто однажды попробовал коктейль "Беатонта", готовы были продать душу кому угодно, лишь бы еще раз насладиться ощущением неземного блаженства, покоя и неизвестно чего еще - добиться внятного рассказа о том, что они испытали, было невозможно. И это оказалось еще не самым страшным.