Двойник мафиозо - Михаил Соколов

ГЛАВА 14

НЕПРИЯТНОСТИ С МОРСКИМИ КУПАНИЯМИ

Попрощался и вышел. Было полшестого. Какие-то две замшелые старушки топтались в вестибюле. Он вышел на улицу. Воздух розовел в ожидании солнца. Свежий прохладный ветерок с моря. Какие-то странные отпускные запахи вокруг, невозможные в Москве. Он ухмыльнулся, подумав об отпуске. Как же, отпуск, отдохнуть решил... Одинокие прохожие, уже попадавшиеся навстречу, уже спешили, наверное, на раннюю смену. Проезжавшая мимо длинная "тойота" притормозила возле него. Высунувшийся из окошка водитель крикнул ему: Парень! Не подскажешь, как проехать к порту? Александр кивнул в нужном направлении, но водитель, достав откуда-то карту, уже выходил к нему. Мне, парень, не совсем к порту. Посмотри, никак не могу сориентироваться. Пассажир, сидевший рядом с водителем, тоже вышел. Потянулся. С досадой сказал: - Когда же мы, все-таки, доберемся?! Обошел капот машины и вместе со всеми уставился в карту. Александр успел заметить какое-то короткое движение сбоку, но не успев осознать ничего, тут же получил старшный удар по голове. Теряя сознание, он успел подумать, что именно так и выглядит смерть. И ещё мысль, что везенье, кажется, никогда не длиться бесконечно, мелькнула... - и это уже было последнее, перед его погружением во тьму. Потом он вновь нашел себя в этом мире. И надо признать, чувствовал он себя ужасно, так что недавняя потеря сознания стала казаться боле привлекательной, чем нынешнее его состояние. Голова у него раскалывалась от боли, он задыхался, ноги и руки не слушались. Тут он понял, что лежит в машине между сиденьями, руки скованы за спиной наручниками, а рот заклеет скотчем, причем так неудачно, что дышать можно было только одной ноздрей. По мере того, как он приходил в сознание, сердце, поддаваясь панике, билось сильнее, легким уже по-настоящему не хватало воздуха... Александр, будто тюлень на лежбище, забился в ужасе, удушье лишало воли, уже вновь темнело в глазах... Впереди, неожиданно ясно раздался чей-то голос. - Очнулся, поросенок. - А что ты хочешь, - философски заметил второй, - всяк боится за свою жизнь. - Хозяин приказал доставить обязательно, - следуя своей мысли, продолжил первый. - Но ведь не уточнил, живым или наоборот. Машина внезапно остановилась. Александр уже ничего не видел,не слышал, чувствовал, что его стали выволакивать через заднюю дверцу. Поставили на ноги. Один из двоих, более высокий, заметил залепленную ноздрю и поправил скатч. Дышать сразу стало легче, Александр стал успокаиваться. Они находились в порту, но место было незнакомо ему. Возможно, где-то за стеной гигантских барж находится "Альбатрос", но здесь, возле их причала, качались, словно чайки на воде, яхты и катера, тоже, преимущественно, белые. Как и тот большой прогулочный катер, в направлении которого Александра грубо поволокли. - Топай! - сказал второй, тот, что выступал в роли пассажира - рыжий широченный мужик, из коротких рукавов рубашки которого торчали не руки, даже, окорока. Александр попытался сделать шаг, но не удалось. Ноги его так и оставались скованы. Похитители забыли об этом, наверное. Оказалось, нет. И рыжий мясник, и чернявый длинный водитель просто шутили. Когда Александр упал, оба залились смехом. А Александру было больно. Падая, он к счастью, стукнулся плечом и локтем, хорошо, не лицом, но боль от соприкосновения костей с бетоном причала была сильная. Ноги ему освободили и уже нормальным образом позволили зайти на палубу. Ничего хорошего он не ожидал. На причале торчали только одинокие рыбаки, но эти на самом деле не видели ничего, кроме своих поплавков и переметов. Да ещё с палубы одной из яхт метрах в двадцати, смотрел в их сторону пацан в тельняжке, оказавшийся знакомым: кивнул издали. Внутрь катера вела лесенка. Не ожидая ничего хорошего, Александр успел выставить вперед ногу, готовясь шагнуть, но его опередил рыжий: пнул ногой сзади, так что пришлось скатиться, едва не переломав ноги о железные ступени. Катер явно был приспособлен для служебных целей, хоть и содержался образцово - был подкрашен, везде разной краской, но лишнего не содержал, ничего из изысков роскоши. Что в данном случае было бы не лишне, так как по ковровой дорожке катиться было бы мягче. А так приземлился на деревянный пол, что тоже не очень приятно. Никто за ним не стал спускаться. Катер задрожал, заревел мотором и скоро Александр почувствовал, что они плывут. Посмотрел в иллюминатор. Да, разворачиваясь почти на месте, катер устремлялся куда-то на выход из акватории порта. Александр оглядел внутренность катера. Он находился в помещении кают-компании, вероятно,судя по длинному столу и пластмассовым табуреткам вокруг него. Дальше был проход в другую каюту. Что находилось там понять было нельзя из-за биссерных занавесок, состоящих из множества длинных нитей, свисавших с притолоки. Не заснул? - раздался веселый голос. и вниз спустился рыжий бугай. - Пошли на палубу. Порт уже за кормой, будем развлекаться. Нехорошее предчувствие кольнуло Александра и, как оказалось, не зря. Они выбрались на палубу. Следовавший за ним рыжий толкаться не пытался, но был подозрительно весел. На палубе стало видно, что катер отдалившись от берега примерно на километр, бойко летел вдоль берега. Медленно уходил назад порт, желтая полоска городского пляжа. Назад уходила млечная пенная струя, а все море вокруг остро блистало крупными звездами. За кормой, как водится, летели, громко негодуя, чайки. Александр поймал взгляд длинного водителя и здесь стоявшего у кормила , то бишь у штурвала. Водитель подмигнул. Рыжий рядом, протянув руку, зацепил скотч и резко дернул, освобождая Александру рот. Ну что, Сашок, повеселимся? И чего это ты такой невеселый? Прямо жалко мне тебя, - паясничал он, одновременно приподнимая сиденье лавки у левого борта. Внутри ящика нашлась бухта тонкой веревки. - Сейчас мы тебя свяжем этим линьком, чтобы ты ненароком не сорвался и пустим поплавать на свободе. Кто его знает, будешь ли ты ещё когда-нибудь на свободе. - Мужики! - сказал Александр, сам ощущая предательскую дрожь в голосе. - Мужики! Это недоразумение. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Я приезжий... - Ага, просто ты погулять вышел, - закончил за него рыжий и вдруг свирепо закричал: - Заткнись, мразь! Не порть мне нервы, а то я за себя не отвечаю. - Но я, действительно, не тот, я... Рыжий быстро взмахнул чудовищным кулаком и с такой силой врезал Александру под дых, что все остальное он воспринимал как в тумане. Болела голова, болел живот, болели кости от ушибов при падении. Он смутно понимал, что его обвязывают концом веревки под мышками, слышал гневное бормотание рыжего. - Ненавижу! Ненавижу мразь! Сами все отмороженные, а как за них берутся, визжат от страха!.. Повизжишь ты у меня! - злобно пообещал его мучитель и вдруг, оторвав Александра от палубы, легко выбросил за борт, прямо в белопенную струю за кормой. Сразу обожгло холодом, но лишь на мгновение, ту же стало не до того: Александр пошел на дно, забился всем телом, чувствуя, что воздуха вот-вот не хватит, но все погружался, погружался... Вдруг так рвануло под мышками, так сдавило ребра!.. напор воды... голову грозило оторвать... Наконец, вырвало на поверхность, вновь брызнуло солнце, можно было дышать, он жадно вдохну воздуха, а оказалось - воды, закашлялся от боли в груди, ещё вдохнул... Узел веревки был спереди, на груди. Александра, хоть и пыталось развернуть давлением воды вокруг оси, в роли которой выступала веревка, но тут же сразу возвращало в исходное положение - лицом по ходу движения. Лицом же приходилось принимать напор воды, одной воды, перемешанной с воздухом, и эта смесь все время попадала не в то горло, он продолжал кашлять, мучительно напряаясь, словно его выворачивало, и все время, из последних сил, пытался поднять голову повыше, пока, в какой-то момент, очередной девятый вал не накрыл его в момент судорожного вдоха, и он окончательно потерял сознание. Очнулся он от боли в животе. Он животом лежал на подставленноем колене рыжего, который таким образом делал ему искусственное дыхани. Вдруг хлынула вода из легких, Александр, мучительно напрягаясь, дышал сквозь кашель, чувствуя однако, что оживает. Рыжий внимательно, сверху вниз смотрел на него, ползающего на четвереньках, и когда, по его мнению - опытному мнению палача, - Александр вернулся к жизни, пинком ноги отправил его назад, за корму. Повторение пытки - мучительно! На этот раз прошло быстрее; ещё не пришедший в норму организм задохнулся тут же, и при новом просвете сознания, Александр удивился, как его вовремя живого вытаскивают, когда по его мнению он уже утопленник со стажем, практикующий утопленник... А рыжий злодей уже просто закидывал его и сразу вытаскивал, словно тренировался в вываживании особо крупного морского экземпляра, а заодно тренировал и свои горильи бицепсы, требующие постоянной разминки. Добрались до цели они довольно скоро, хотя для Александра эти полчаса превратились в вечность. Ему позволили прийти в себя на палубе, только толкнули ногой к открытому борту, когда его стало выворачивать; тащить его на себе они явно не хотели.