Понедельник – день тяжелый - Наталья Валенидовна Колесова

покосилась на Кристину. Лицо — ледяное, но пальцы лупят по клавиатуре так, словно она с каждой клавишей втыкает иголку в куклу Вуду имени меня. Я поежилась. И ведь не объяснишь, что всё не так, как показалось… И пришли мы с Артемом раздельно (в смысле, с разных домов), и вовсе не отношения сейчас выясняли, а мой последующий провал со следующим проектом.

Уйду, неожиданно решила я, хотя ни разу за этот год об увольнении не думала. Хватит позориться и Черкасова позорить! Ну ясно же, что не потяну я.

Просто ни-че-го не потяну.

* * *

Целый день пыталась перехватить-зажать Артема в укромном уголке, увы, с совершенно не романтической целью — поговорить о работе. И увы мне: наш адский ведущий, как матерый волк, уверенно избегал всех моих ловушек. Потому я окончательно пала духом и принялась ожесточенно, но украдкой искать вакансии в других архитектурных фирмах. Подходящего, как водится, не нашлось, но хотя бы душу отвела: ничего-ничего, работа по городу есть, не пропаду, если что!

К вечеру нам злодейски позвонили-озадачили из головного офиса: мол, бились мы, бились, теперь вся надежда на вас! (перевод: ваша очередь мучиться). Еще практически анекдотичный случай, как с Маркушиным проектом. Когда-то для одного периодического долгостроя закупили плитку, и даже успели частично выложить холлы первых этажей; пора продолжать строительство, но никто не в курсе, сколько ее закупили, документы частично утеряны, плитка (наверняка) частично разворована, а частично уже уложена. Сметчики и бухгалтеры уже все волосы у себя на голове повырывали, за чужие взялись: никак не удается постфактум просчитать в программе, сколько было, сколько есть и сколько еще нужно! Приходится вручную.

Раз за разом посылали стажеров, в последнее время — уже в компании специалистов, но у всех постоянно получается разное количество. Тут наших дорогих головных коллег осенило — а чего это некоторые отдельчики отдельно прохлаждаются, не участвуя в общем кипише?

И потому в конце рабочего дня (и рабочей недели!) спустили указание: сверить с документами, сколько плитки есть на складе — не убыло ли с визита последнего «счетчика-учетчика», проверить на месте, сколько уложено, и — кстати, заодно! — сколько требуется заменить уже разрушенной.

И, как водится: к понедельнику чтоб усё було!

Страсти разгорелись не на шутку. Все разом пожалели, что не удрали сегодня пораньше — на курируемый объект, на встречу с застройщиком, на… Да просто куда подальше! Не архитекторское это дело, кричал Макс, разыскивать пропавшие материалы, это дело строителей и бухгалтеров-материалистов. Или студентов-стажеров. И конечно, совершенно не дело визуализаторов, кивала Кристина. А мне завтра дочку в платную клинику вести на полное обследование, целый месяц очередь ждали, специально в нерабочий день записывалась, причитала Юлька. В этот момент трое бездетных мимолетно пожалели, что никого не успели родить, а Алексей Алексеевич, наверное, — что его собственные давно выросли: причина-то уважительная! Наш опытный домовой, кстати, традиционно помалкивал, лишь иногда похмыкивая и побуркивая в знак солидарности: просто ждал, пока молодые сотрудники довозмущаются до хрипоты и смирятся с неизбежностью того, что все равно кому-то придется жертвовать выходным.

— Так, — наконец взяла дело в свои решительные руки наша Снежная Королева. — Мы можем обсуждать это хоть до ночи, но кому-то придется пойти. Юля отпадает…

Хоть и с недовольными вздохами и мысленным ворчанием, но мы согласились: дети — святое!

— У меня, как вы знаете, визуалка горит — с этими вашими бесконечными переделками, элементарно не можете с заказчиками справиться! Всё тоже должно быть готово к понедельнику. Так что я тоже отпадаю.

Ткнув нас носом в нашу профнепригодность, Лазарева уставилась выжидающе. Я молчала. Только-только позвонил Стас: мол, наконец-то разгреб свои завалы на работе, готов со мной встретиться. Когда именно? Сегодня совсем без сил, в субботу или воскресенье, там видно будет… Вроде и хорошая новость, нужно кричать ура и в воздух кепочки бросать, но как представишь, что все выходные будешь сидеть на телефоне, ожидая его звонка, а потом вдруг окажется, что планы переменились, или настроение у него на нуле, или всплыло что-то другое неотложное, а меня ведь всегда можно задвинуть на полку — подождет… И такое бывало.

— Разделиться, — наконец подал голос «домовой». — Один на склад. Другой на площадку.

— Да-да, хорошая идея, — с облегчением затараторила уже ничем не рискующая Юлия, — чего вам целых два выходных дня терять!

— Я на склад. Только в субботу, — продолжил Алексеич. — В воскресенье тещин юбилей. Пропустить никак.

— Теща — это святое! — согласился Максим.

Хорошо бы срочно завести таких же лояльных ко мне родственников — нет, на детей пока совершенно не претендую, а теща мне и так не светит… Представляю, что сказала бы мама, попроси я отмазать меня от работы в выходные! «Надо постараться, хорошо зарекомендовать себя в коллективе, потом отдохнешь, на пенсии!» До той самой пенсии еще дожить надо! Если она вообще у нас будет.

Хорошо, конечно, что Алексеич взял на себя склад: ворочать коробки, а некоторые еще и потрошить — дело спиноломательное, но и плиточку пересчитывать за… это, устанешь.

Мы с Максом глядели друг на друга безо всякого энтузиазма: у Гончарова тоже был дефицит понимающей родни, а другую убедительную отмазку придумать он просто не успевал. Но терять выходной не хотелось, да еще на исправления чужого косяка.

— Жребий? — предложил парень. Я неохотно кивнула: ни в карты, ни в любви, ни в лотереи мне традиционно не везет, ну а вдруг, наконец?..

Никакого чуда не случилось, и теперь я уныло смотрела на крестик на вытянутой собственной рукой бумажке: символический знак на одном из моих выходных дней…

— Во что играете? — поинтересовался возмутительно безмятежный Черкасов, выходящий из своего кабинета: все наши «думские» дебаты он, как ведущий специалист, преспокойно пропустил.

— Да так, кто из нас пойдет плиточку считать…

— А, ту самую? Ну и кто же этот счастливчик?

Кристина кинула на меня взгляд, который иначе как злорадным не назовешь.

— Да вот, наша Женя вызвалась!

«Вызвалась», как же!

— И я, — буркнул Алексеич, таща перед собой портфель, словно пропуск на выход. — На складе буду.

— Ай, молодцы! — одобрил нас обоих Черкасов, поправляя шарф. — И в какой день займешься этим богоугодным делом?

Так как наш «домовой» уже испарился, вопрос был адресован исключительно мне. Я глянула в мобильник на вовремя, как школьная подсказка у доски, пришедшее сообщение: «Давай все-таки в субботу, часам к трем-четырем». Ну, значит…

— В воскресенье.

Ведущий архитектор потрепал меня по-отечески по плечу.

— Самохина, ты справишься! Я в тебя верю.

И продефилировал расслабленной походкой