Чёрные паруса Анархии - Всеволод Каринберг

Мы призваны разрушить этот мир, строить новый будут другие. И кто знает, может недостаток пуговиц для кальсонов изменит ход Гражданской войны. Освобождение от тяжелого пятнадцати часового труда рабочих Фриско повлияет на неотвратимый ход истории, приблизит крах капитализма, освобождение труда из оков капитала. Рассеются, как дым над пожарищами, иллюзии Альберта Пайка о вечном мире в разделенном обществе и строительство "каменщиками" Нового Мирового Порядка. Не всегда деньги руководят поступками человека. Буржуазная идея — идея чужака, "другого", делящая народ на чистых и нечистых. И эта индейка проста как пуканье — с помощью денег держать мир под своей жопой. Сверхидеи ли масонов, идеи ли вообще — не имеют к реальности отношения. Историческая личность наполняет бездушное пространство чувством, создавая этический вектор для человечества. Вочеловечивание, а не управление народом — смысл истории. Народами движет пассионарность, а она зависит от солнечной энергии, которую Люцифер несет в конкретный народ, звенящий под своими ногами своими м...ми.

Долгие ночи одиночества способствуют концентрации мысли на чувстве освобождения окончательного от обязанностей перед миром, разделяя и отчуждая, приближают к женскому началу Универсума.

Испанский философ 17 века Бальтасар Грасиан писал: "... надо смотреть на мир не так и не туда, куда смотрят все, а смотреть на изнанку того, чем мир представляется. Ведь в мире все шиворот-навыворот, и кто смотрит на изнанку, тот видит правильно и понимает, что на деле всё противоположно видимости". Это философия маргиналов, которые, чтобы не происходило в подлом обществе, всегда занимают и будут занимать позицию против. Потому что эти отщепенцы принципиально против удобной жизни — и для себя и для всех остальных.

Когда иссякает фаллическая энергия Первоединого, то мы получаем ночь Бытия. Монотеизм, который ненавидит число два, очень хочет его избегнуть, потому что два — оппозиция, враждебность. Если мы имеем Бога в качестве цифры один, то Сатана, не то, чтобы полноправная цифра два, но недостойная "тень" Единого. Иначе дуализм, манихейство. Религии монотеизма созданы по образу и подобию восточной парадигмы: необходим тиран, диктатор, учитель — народ собирается вокруг этого единого полюса, сильное женское начало может совершенно нас изуродовать, может убить нашу субъективность и сделать нас такими, какими нас хочет видеть учитель, пророки и правящие классы. Согласно аристотелевскому постулату, "мужское" живет в стихиях огня и воздуха, солнечного Света, "женское" — в воде и земле и Луне. Меж двух Великих матерей — Земли и Луны, роль мужчины предопределена. Единственный шанс — пробуждение солнца-сердца, автономного фаллического принципа.

Анархисты говорят: нам не нужны ваши деньги, — как и вообще деньги; нам не нужна ваша собственность — как и вообще частная собственность, которая есть воровство в понимании анархиста Прудона — все, что делает вас рабами в ловких руках мировых манипуляторов и эксплуататоров, поддерживает иерархию неравенства и насилия одних над другими. Мы будем противостоять мировому Злу капитала, имеющего природу слепого случая, рынка, его стремлению поработить человека через подчинение социуму, партии, религии и государству. Все разговоры о справедливости и совести, которыми убаюкивают рабов продажные профессора и моралисты, а гай их продвигают в газеты буржуазные журналисты, не имеют под собой реальной почвы, но целью имеют — ложь, и сохранение этой лжи.

Зло есть только темная сторона совести. Оно — не есть воплощенное зло личности, оно — внешнее, с ним личность не чувствует родство, оно не довлеет над ним, оно только — совесть, точнее "хруст" ее. Но есть "черный человек", дно души маргинала — это когда уже избавиться от никчемной жизни не в силах — внешний мир тогда выглядит как неизбывное зло, вернувшееся навечно. И смерть тогда — добро, избавление, а бунт — справедливость. В мире, где правит только Ложь и Совесть:

Жизнь наша, это наказание за жизнь нашу.

Ответственность в мире есть наказание за принятую на себя ответственность в мире.

Любое действие человека в мире, становится детерминированным ответом мира рабу.

Свобода человека в мире ведет к необходимости, и механическому ритуалу поведения в Социуме.

Равенство людей тогда только в смерти.

Братство людей в мире приводит к бесконечному одиночеству людей, отчуждению не только от смысла общего труда, но и отчуждению друг от друга.

В мире, где господствует невежество, зависть и предательство, а государство построено только на ложном человеколюбии и справедливости, человек становится наказанием самого себя!

Не зря Сатана был первым революционером у Мадзини.

Не говори, что мир высок, он также низок, как мы с вами. Не говори, что мир глубок, по дну последней его реальности ползет ужас смерти и отчаяния.

Глава №21

Novus Ordo Seclorum (Новый мировой порядок)

Под тяжелой ступней, вслед за передвижением Бакунина, пол первого этажа ходит ходуном, вот уже сутки Мишель не спускается в салун, запертый в маленьком номере дешевой гостиницы. Еду и чай ему приносят наверх. Усердно отобедав, он с наслаждением закуривает папироску, следя, как трассер сизого дыма тянется за его рукой. Бакунин вставал поздно: нельзя было иначе и сделать, употребляя ночь на беседу и курение, слава богу — он не в каземате!

- В дорогу, мой друг, в пути смысл! — возражал Бакунин очередному русскому собеседнику, посетившему его и предлагавшему спокойную иммиграцию, — реальность не принимает ваши претензии играть в ней ту же самую роль, что каждый из нас имел в России. Нужно, наконец, понять, что жизнь есть нечто, из чего необходимо что-то сделать, если хотите почувствовать себя её хозяином. Создавая для себя новую сценическую площадку — чужая и непонятная вам жизнь станет ближе и понятнее.

Передвижение по Фриско вскоре стало для него невозможным, властями было приказано ждать важного чиновника из Вашингтона, не выходя не только за границы квартала между улицами Девис, Драмм, Сакраменто и Пайн, но и из гостиничного номера.

- Не сидеть же нам вечно, сложа руки и рефлектируя, как русские интеллигенты. Историю надобно принимать, как представляется, не то всякий раз будешь зауряд то позади, то впереди, — проговаривал наедине с самим собой Мишель, прокручивая ночной разговор снова и снова.

Уже неделю в городе происходили события первоочередной важности. Прекратил работу индустриальный район с механическим заводом и военные доки на Мэр Айленде. Рабочие требовали отмены военного заказа на паровые машины для броненосцев, на соблюдение конституции штата Калифорнии, придерживавшейся "политики Пацифика", неучастия в Гражданской войне. "Мир путем торговли".

Открытие золота в Калифорнии и "золотая лихорадка" 1849 привели к быстрому заселению тихоокеанского побережья. К концу 1849 конвент калифорнийцев направил в Конгресс петицию с просьбой принять Калифорнию в Союз в качестве штата, свободного от рабовладения.

В Голден-Гейт парке манифестация была расстреляна агентами федерального правительства. В город прибыл с уланами 36-летний уроженец Нью-Йорка Лафайет Бейкер, внук одного из известных деятелей войны английских колоний в Северной Америке за независимость, для наведения жесткого буржуазного "порядка" в Сан-Франциско.

Он появился в комнате, низкорослый, розовощекий и круглолицый, с чувственными губами и презрительным взглядом. Он явно недотягивал до образа своего деда, до "американского героя". У дверей гостиницы на ветру остались два сопровождавших его улана на лошадях.

Что в нем было необычного — это запах дорогого парижского парфюма. С началом гражданской войны Лафайет Бейкер стал главой секретной службы Соединенных Штатов при генерале Гарфилде. Лафайета не без основания прозвали "американским Фуше". Этот тип Бакунину известен со времен конспирации, тайных чернил и революционных заговоров. Еще в Саксонии Бакуниным занимался некто Штибер (по-немецки "штибер" — собака-ищейка). "Все у Штибера полицейское, даже фамилия...". А Фридрих Вильгельм, по версии задушевной "беседы" Бакунина в Алексеевском равелине с тюремщиком графом Орловым, направил Штибера в Россию, куда был приглашен еще Николаем I для "консультации" в связи с реорганизацией царской тайной полиции. Поэтому Бакунин нисколько не удивился панибратскому тону "американского Фуше" и его информированности. Все надзирающие службы где-то связаны между собой, такова их стратегия выживания.

Он скривил чувственные губы в усмешке. Когда человек говорит скрытыми угрожающими намеками, он обычно не смотрит в глаза собеседнику. Этот же был настоящей змеей — неотрывным взглядом следил за собеседником. Беседа так и проходила в странном напряженном тоне, хотя, они говорили об обычных вещах, свойственных ранее не встречавшимся, но давно знающим друг о друге людям.