Ты больше меня не люби - Дениза Робинс

Разве он стремился убежать? Нет, во всяком случае не от любви Айрис.

Но ему не суждено насладиться таким счастьем. Он должен жениться на Элизабет Мартин. При мысли об Элизабет Стивен наконец вернулся на землю.

Он ничего не сказал Айрис, пока они не возвратились на залитую лунным светом террасу. Мягкий янтарный свет лился из высоких окон нижнего зала дворца. Наверху в своей комнате, уже спала и видела сны старая мисс Морган. Но Стивен знал, что он не сможет заснуть, если он сейчас же не поговорит с Айрис начистоту.

– Мы должны поговорить, дорогая моя, – сказал он. – Присядем здесь или пройдем внутрь?

Айрис внезапно почувствовала, что ее охватывает тревога. Ей многого стоило унять лихорадочно бьющееся сердце и пойти вслед за Стивеном.

– Как тебе будет угодно, Стивен.

Он потянул за воротник своей рубашки. Ему не хватало воздуха.

– Давай сядем на террасе… здесь прохладнее, чем в комнате.

– Хорошо, – покорно согласилась она.

Стивен закурил сигарету, стараясь не смотреть на изящную фигурку Айрис, сидевшую напротив.

– Я так много хотел сказать тебе, дорогая, но все не было случая. Мы оба были заняты проблемами, связанными со смертью твоего отца. Я приехал сюда в качестве его друга и, как я надеялся, и твоего тоже. Теперь все изменилось. Понимаешь, есть одна девушка. Я обручен с ней. Короче говоря, я должен на ней жениться.

Совсем смутившись, он замолчал. Он понимал, что сам виноват в той неловкой ситуации, в которой очутился, но было поздно. Возможно, ему надо было предвидеть все заранее, но он честно мог сказать, что не ожидал от себя такого эмоционального взрыва. Стивен вбил себе в голову, что Айрис лишь терпит его присутствие, а он, в свою очередь, был настолько уверен в себе, что не верил в возможность безнадежно влюбиться в Айрис Лоуэлл.

– Я должен жениться на одной девушке, – продолжал он с угрюмой решимостью. – Ее зовут Элизабет Мартин. Она сейчас в Лондоне, и мы должны пожениться.

На его лбу снова проступила испарина. Он достал платок и вытер лицо. Опустив голову, он смотрел не на Айрис, а на тлеющий огонек своей сигареты. Он ненавидел себя в эту минуту. Черт возьми, теперь уже нельзя все обратить в шутку! Теперь не скажешь: «Все это, конечно, замечательно, но не серьезно, поэтому хватит на сегодня». Для него это значило слишком много, а о том, что творилось в душе Айрис, он даже думать не решался.

Он был бы очень удивлен, если бы узнал, что ее странный и непредсказуемый ум находился в гораздо меньшем смятении, чем его собственный, и в эту минуту работал спокойно и рационально. И Стивен был действительно удивлен, услышав ее слова, произнесенные с присущим ей достоинством, которое произвело на него сильное впечатление еще при первой встрече.

– Понимаю! – сказала она. – Так значит, ты помолвлен, Стивен. Этот брак был устроен вашими семьями. Ты, без сомнения, не любишь эту девушку. Ведь так?

Стивен нахмурил брови и невесело усмехнулся. Айрис сформулировала это чересчур теоретически.

– Дело обстоит не совсем так, Айрис, – сказал он. – Наша помолвка вовсе не то, что ты понимаешь под этим словом. И во всяком случае она не была устроена нашими семьями. В Англии ты просто встречаешь девушку, влюбляешься в нее, и в один прекрасный момент вы решаете пожениться. Это было решено по обоюдному согласию.

– Так, значит, ты все-таки любишь ее, если ваш брак не был предопределен вашими семьями? – спокойно спросила Айрис.

«О Боже! – подумал он. – Это тяжелее, чем я предполагал».

– Мне казалось, я поняла тебя, – добавила она. – А теперь получается, что нет. Ты не можешь любить двух женщин одновременно. Если ты хочешь жениться на этой… другой девушке, ты не можешь желать вступить в брак со мной. Зачем ты тогда меня целовал? Что все это значит?

Никогда еще за всю свою жизнь Стивен не оказывался в таком затруднительном положении. На ее безжалостно прямые вопросы можно было ответить только максимально искренне. Было бы оскорбительным с его стороны пытаться увиливать от прямого ответа или чего-то недоговаривать. С самого начала их знакомства он проникся уважением к исключительной искренности девушки, ее безыскусной манере себя вести. Эти ее качества нравились ему все больше и больше. Он испытывал острое желание упасть перед ней на колени. Ему хотелось сказать ей: «Дорогая, милая моя, как ты прекрасна! Давай забудем про все и про всех!»

Но таким способом решить проблему было нельзя. Стивен хорошо понимал это. Он заставил себя посмотреть на Айрис. Как она спокойна! Она сидела в своей излюбленной позе и изучающе смотрела на него своими огромными глазами.

– Айрис, прости меня, если я сейчас кажусь тебе нелепым или глупым. Но эта неожиданно вспыхнувшая любовь потрясла меня до глубины души. Я не был готов к ней. Если бы я не любил тебя так сильно, я бы чувствовал себя просто скотиной, но дело в том, что я очень люблю тебя, и в этом мое оправдание. Сможешь ли ты это понять и поверить, что я говорю правду?

– Да. Но что же Элизабет?

– Мне казалось, что я люблю ее, Айрис. И это правда, хотя мне трудно сейчас разобраться в себе. С тобой все по-другому. Такие вещи случаются, случилось это и со мной…

Айрис сидела спокойно, но на душе у нее было тяжело. Волшебство этой ночи начало тускнеть, как блекнут звезды с приближением восхода солнца. Стивен выглядел очень несчастным, и это причиняло ей боль. Больше всего ей хотелось снова почувствовать тепло его объятий и страстный жар его губ. Ей нужно было отогнать призрак этой «другой девушки», угрожавшей разрушить ее счастье.

– Пойми, дорогая, я не хотел, чтобы так вышло, – снова заговорил Стивен.

– Но, Стивен, – медленно произнесла она, – ты ничего не мог с этим поделать. Ты ведь знаешь, я уже говорила тебе. Я, как и мой отец, верю в судьбу и, как я тебе уже сказала, то, что произошло этой ночью, было предопределено, и избежать этого невозможно.

– Не могу сказать, что полностью в это верю, – коротко рассмеявшись, сказал Стивен. – Я считаю, что человек до определенной степени в состоянии управлять своей судьбой.

– Мы, разумеется, можем контролировать свое поведение, но наша встреча и то, что мы полюбили друг друга, было так же неизбежно, как жизнь и смерть.

– О Айрис, любовь моя, – простонал Стивен. – Может быть, ты права. Пусть так. Но помолвка – это договор, который не так-то легко расторгнуть. Вот где камень преткновения. Кроме того, я знаю, что Элизабет очень хорошо ко мне относится.

– Насколько хорошо? – тихим голосом спросила Айрис.

Он с трудом сглотнул.

– Ну… насколько я знаю… – пробормотал он, – достаточно хорошо, чтобы хотеть выйти за меня замуж.

– Чувствует ли она, что ты для нее – весь мир, солнце, луна и звезды, что ты само дыхание ее жизни?