Кровь Василиска. Книга XI (СИ) - Тайниковский

недовольным взглядом, но тот лишь развел руками в стороны и лукаво улыбнулся, всем своим видом показывая, что он не при делах.

— Все будет хорошо, — спокойным и ровным голосом, сказал я юной одаренной. — Багровая роса о тебе позаботиться, — добавил я, смотря на испуганную девушку.

— Ага, особенно когда она ринется в бой, — произнес Пересмешник. — Вместе с тобой, — усмехнувшись съязвил он.

Да, что с ним такое?

— Анри, можно тебя на минутку? — спросил я Де'Аламика и он кивнул, после чего мы немного отстали от остального отряда.

— Хочешь поговорить, почему я так плохо отношусь к этой девчонке? — спросил меня Пересмешник, который был далеко не глупым человеком.

— Верно, — кивнул я. — Это все из-за того, что она иллерийка? — прямо спросил я.

— Нет, — покачал головой мой собеседник. — Это из-за того, что она Сервантес, — ответил лекарь.

И у него, с этой семьей кровная вражда? — подумал я, смотря на Пересмешника, который явно был напряжен, хоть и старался не показывать виду.

— И что вам сделала эта семейка? — спросил я Анри.

— Если честно, Люк, я не хочу об этом говорить, — ответил мне Де'Аламик. — Это мое личное дело, даже не семейное, — добавил он.

— Лично к Венере? — прямо спросил я Пересмешника.

— Нет, к ее брату, — ответил лекарь.

— Ее братья мертвы, Анри, — напомнил я лекарю, если вдруг, он забыл, или не знал.

— Знаю, — ответил Де'Аламик. — Хотя, есть вероятность, что Идальго все еще жив, — добавил он, доставая из внутреннего кармана камзола курительную трубку.

— Даже если так, зачем ты цепляешься к Венере? — спросил я собеседника.

— Потому, что она враг, — резче, чем следовало бы это сделать, ответил Пересмешник.

— Скажи, Анри, почему она враг? — спросил я лекаря. — Ты собираешься возвращаться в Галларию? — задал я прямой вопрос и святоша задумался.

— Не знаю, — ответил он. — Не думаю, что после того, что мы наворотили, это, вообще, возможно, — произнес он и закурил.

— А хотелось бы? — спросил я.

— Хе-ех, сложный вопрос, — хмыкнул мой друг. — Во всяком случае, сейчас, у меня нет на него ответа, — произнес Пересмешник, и затянувшись, выпустил изо рта облако сизого дыма. — Скажи мне лучше, Люк, к чему эти вопросы? Думаешь, что если я покинул Галларию, и возможно, не смогу туда вернуться, я должен забыть о своей родине и с кем мы воевали на протяжении не одного и даже не двух столетий? — с вызовом, спросил Анри.

— Я такого не говорил, — спокойно ответил я.

— Люк, я больше половины своей жизни воевал, и я не могу просто взять и забыть о всех тех ужасах, которые творили иллерийские собаки с теми, кто был мне дорог. Я сейчас говорю о своих дедах, прадедах, друзьях, сослуживцах и так далее. Ты только поступил на службу, а я прослужил короне больше двух десятков лет, поэтому я не могу просто взять и перестать относиться к этой девчонке, как к врагу, — выдал Пересмешник тираду. — Опять же, вы взяли ее в лагере. Уверен, что она была там не просто так, учитывая ее способности, — добавил мой друг и посмотрел вперед — туда, где Багровая роса несла на своих плечах импровизированные носилки в которых сидела младшая Сервантес. — Уверен, что из-за нее погибло немало наших соотечественников, — лекарь покачал головой и снова затянулся из трубки.

Признаться честно, я не знал, что ему сказать.

— Анри, я…

— Все нормально, дорогой Люк, — на губах моего собеседника появилась грустная улыбка. — Я постараюсь меньше контактировать с ней, раз уж я не могу подавить своей злобы к этой девушке, — добавил он. — Прошу прощения, — кивнув мне, Пересмешник немного ускорился и поравнялся со своим другом Де'Жориньи.

Война накладывает шрамы в душе, вылечить которые, способны не все, ну или, во всяком случае, не сразу, — подумал я, смотря на идущего впереди Пересмешника.

Ладно, ничего с ним не будет. Венера, все равно, с нами не навсегда.

А может, ее присутствие в нашем отряде и вовсе пойдет Де'Аламику на пользу. Глядишь, научится толерантности или терпимости, — подумал я, и обогнав двух друзей, которые уже во всю о чем-то весело беседовали, нагнал коренных жительниц Проклятых земель.

Произошло это ровно в тот момент, когда Багровая роса первый раз за все наше путешествие вступила в трясину, которая оказалась не глубокой.

— А кто-то из вас, раньше, здесь бывал? — поинтересовался я у Иных.

— Нет, — покачала головой дочь Утопающего в крови. — Наше племя так далеко вглубь Земель Великой Матери не заходит, — добавила четырехрукая шаманка.

Не удивительно, учитывая, что племя Потрошителей, в основном, «кормилось» за счет моря. Они грабили корабли, причем не важно, были это суда Галларии или Иллерии, с которых они забирали припасы, ну и…

Да, человечиной они тоже не брезговали.

Интересно, а сильно ли все изменилось, с началом войны?

Все же основные силы обоих крупных государств, теперь были брошены на противостояние друг другу и экспедиций, которые устраивали обе державы на другую сторону разлома, явно, стало меньше.

Хватало ли сейчас Потрошителям ресурсов, чтобы поддерживать привычные им условия жизни, или у них что-то поменялось?

Пока я думал о судьбе племени Багровой росы, мне ответила Принявшая разложение.

— А я бывала, но всего раз, — произнесла шаманка. — Да и если честно, я не стала далеко заходить сюда, — добавила она.

— Почему? — удивился я.

— А тут нет ничего интересного, — пожав плечами, ответила дочь Избранника Угла. — Из-за того, что эти болота находятся близко к Городу Мертвых, зверье здесь, как правило не селится. Ну, а все необходимые растения, которые мне нужны, я могу найти и на своих болотах, — добавила моя собеседница.

— Но какие-то животные, тут все же есть? — спросил я.

— Разумеется, — кивнула шаманка. — Те, что любят темную магическую энергию, — усмехнувшись, ответила она.

А, так вот в чем дело…

— Спасибо, — поблагодарил я Принявшую разложение и Иная улыбнулась.

— Не думаю, что мы тут встретим, что-то интересное, — произнесла она. — Ну, кроме той твари, что выгнала всех остальных. Уверена, что она сейчас очень голодная, — на губах коренной жительницы Проклятых земель появился хищный оскал.

Неужели она хочет сразиться с тварью, что здесь обитала?

Я задал этот вопрос шаманке.

— Разумеется! — радостно воскликнула она. — А ты, нет? — спросила первая жена и я задумался.

С одной стороны, мне очень хотелось посмотреть на монстра, из-за которого твари послабее сбежали из насиженных мест.

С другой же стороны, такая встреча могла быть опасной для моих друзей.

В безопасности шаманок я, почему-то, совершенно не сомневался.

Еще была и третья сторона. Принявшая разложение сказала, что это должна была быть змея, а это могло значить, что противник,