Дочь таксидермиста - Кейт Мосс

едва не потеряв равновесие, но не мог понять, откуда доносится голос. Свет погас, и он мгновенно утратил всякую способность ориентироваться на пустой сцене. Вслепую сделал несколько шагов в направлении ближайшего угла, протянул руку, но не нащупал ничего, кроме воздуха.

– Кто ты? – крикнул он. – Чего ты хочешь?

Он услышал вздох.

– Джек, – проговорила она, словно увещевая. – Я дала тебе шанс. Не делай вид, что не помнишь…

Вулстона охватила паника. Он развернулся и бросился было бежать, но тут голову пронзила боль. Пол взметнулся навстречу. Ребра затрещали от удара о деревянную раму люка, и он камнем полетел вниз, под сцену, в подвал, с высоты четырнадцати футов.

Глава 15. Блэкторн-хаус. Фишборнские болота

Конни вышла к воротам на звук голосов. Подняла руку, когда перед ней показалось несколько мужчин, среди которых она узнала Пайна, бармена из «Бычьей головы», и мистера Кроутера. О Кроутере она знала мало – только то, что он, по слухам, баснословно разбогател, вложив деньги в медные рудники Трансвааля. В основном он жил где-то в Суррее – в Гилдфорде, кажется, – но большую часть лета проводил в своем дачном домике в Фишборне.

С Кроутером было еще двое мужчин: они тащили широкую деревянную доску. Доктора Эвершеда среди них не было, Гарри тоже.

Конни неожиданно для себя ощутила разочарование.

Группа пересекла последний из трех мостов через ручей и остановилась на тропинке у Блэкторн-хаус.

– Добрый вечер, мисс Гиффорд, – сказал Пайн, дотронувшись до полей шляпы.

– Очень любезно с вашей стороны, что вы пришли.

– Вы знакомы с мистером Кроутером?

– Да, – ответила она, наклонив голову в знак приветствия.

– А это Грегори Джозеф и Арчи Линтотт.

Она кивнула.

– А доктор Эвершед не с вами, Джозеф?

– А вы его ждали, мисс Гиффорд?

– Я думала, мистер Вулстон пошел за ним.

– Вулстон, стало быть? – переспросил Пайн. – Я так и думал, скажи, Грегори?

– Верно, – подтвердил Джозеф, хотя смотрел не на него, а на Конни.

– Пришел в бар, говорит – беда, мол, случилась. А куда потом девался, не знаю. Может, в Эверсфилд уехал?

– Доктор и миссис Эвершед уехали в Лондон пару дней назад, – сказал Кроутер. – Насколько я знаю, у него там несколько работ на выставке.

Конни переводила взгляд с одного мужчины на другого.

– Думаю, это не имеет значения, – поспешно сказала она. Теперь, когда настал решающий момент, она занервничала. Гарри принял самое простое объяснение без вопросов. Она застегнула на женщине ворот блузки до самого верха, чтобы скрыть следы от проволоки, но, если приглядеться, любой поймет, что она не утонула. Коронер, разумеется, сразу же заметит следы. Внезапно попытки скрыть их показались нелепыми. Но она ведь действовала инстинктивно.

– А с вашим отцом все хорошо, мисс Гиффорд? – спросил бармен.

– А что с ним может случиться? – ответила она резче, чем намеревалась.

– Да просто его уже несколько дней не видно.

– Обычно-то по Гиффорду можно часы сверять.

– Довольно, Джозеф, – сказал Кроутер.

Конни глубоко вздохнула.

– Спасибо, что спросили. Отец и правда был нездоров. – Она поколебалась. – Сейчас он гостит у друзей.

– Не могли бы вы передать ему от меня привет? – сказал Пайн. – Скажите, что мы с радостью встретим его, как только он снова встанет на ноги.

– Передам.

Конни заметила, что Джозеф бросил взгляд на окно отцовской комнаты, и ей стало любопытно: откуда он знает (если знает), что это именно его окно?

– Надеюсь, ничего серьезного? – сказал Кроутер.

– Нет.

Какое-то время все стояли молча. Никто не шевелился.

– Тело, мисс Гиффорд?.. – спросил наконец Кроутер.

– Да, извините, – сказала Конни. – Оно… она… вон там.

Джозеф с Линтоттом взяли импровизированные носилки и двинулись следом за Конни в огород. Галки смотрели на них – черные силуэты на фоне сумеречного неба.

– В этом году их чертова прорва, – сказал Линтотт, – извините за выражение, мисс. Так поздно, а они все сидят. Странно как-то.

Кроутер сделал знак положить доску на землю.

– И что же дальше? – спросила Конни, внезапно почувствовав, что ей не хочется, чтобы они забирали тело.

– Оставим ее на ночь в «Бычьей голове».

– А потом?

Кроутер взглянул ей в глаза.

– Там видно будет. Врач установит причину смерти, разыщет ближайших родственников, а тогда уже решит, что делать дальше. – Он помолчал. – Вы знаете, кто она, мисс Гиффорд?

– Нет.

– Погляжу-ка я у нее в карманах, – сказал Джозеф. – Почти всегда что-нибудь да найдется, хотя зависит от того, сколько она пролежала в воде.

– Там ничего… – начала было Конни, но прикусила язык. Незачем кому-то знать, что она уже обыскала карманы.

Кроутер наклонился и снял с женщины одеяло. Конни почувствовала, как атмосфера накалилась. И это не просто потрясение, что-то еще. Удивление? Она оглянулась, и ей показалось, что Джозеф с Кроутером переглянулись.

Хмурясь, Джозеф ощупал карманы женщины.

– Ничего, – сказал он, поднимаясь на ноги.

Конни вздрогнула. В гаснущем вечернем свете кожа женщины казалась полупрозрачной. С лица пропали все краски, только губы были голубоватые, как мел.

– Кажется, я ее знаю, – сказал Арчи. – Поручиться нельзя после того, сколько она пролежала в воде, но эти рыжие волосы… Наверное, это та самая девушка, которая пропала, а?

У Конни вдруг закружилась голова. Четверо мужчин, женщина, неподвижно лежащая на земле… Все молчат. Она крепко обхватила себя руками вокруг талии, чтобы не видно было, что руки трясутся.

– Вера Баркер – ее все Птахой звали. Она еще птиц кормила по всей Апулдрам-лейн. – Он повернулся к Грегори Джозефу. – Ты ведь тоже ее знал, да?

– Да, пожалуй, ты прав, – сказал Пайн. – Это дочка Томми Баркера. У них были какие-то размолвки – она всегда была чокнутая немного, а Томми не из тех, кто станет такое терпеть. Она была одно время в Грейлингуэлле, по крайней мере, я что-то такое слышал. – Он нахмурился. – Странное же место она выбрала.

Конни поняла: Пайн с Джозефом, как и Гарри, считают, что это было самоубийство.

– Бедняга Вера, – пробормотал Арчи, снимая шляпу.

– Сейчас неважно, – вмешался Кроутер, – как эта несчастная девушка сюда попала и что она здесь делала. Нам нужно забрать ее и дать мисс Гиффорд покой.

Конни с благодарностью кивнула.

– Мы позаботимся о ней, мисс Гиффорд, не волнуйтесь.

– Аккуратно, – сказал Пайн, когда они пытались просунуть под тело деревянную доску. – На счет три.

Двое мужчин подхватили доску и подняли тело. Одна рука Веры выскользнула из-под одеяла. В пурпурном вечернем свете на ладони виднелись отметины, похожие на стигматы. Должно быть, она пыталась сорвать проволоку. Конни почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– С вами все хорошо, мисс Гиффорд? – спросил Кроутер.

– День был тяжелый,