Уже не боец - Алекс Бредвик

совсем недавно с одним маленьким городом на востоке. Засранца пришлось устранять, так как был убит из-за его тупости один высокопоставленный чиновник.

Я пожал плечами. Мне это было не совсем интересно, так как к политике я пытался относиться так же, как рыба к суше — то есть никак. Я вообще ненавидел политику. Но чем дальше я шёл, тем больше меня в неё втягивало. И я это ненавидел! Сколько там уже в списке?..

Вообще, я так прикинул… мы сейчас шли чуть быстрее среднестатистического человека. Спешили. Но не настолько, чтобы бежать. В промежутке между обедом и ужином должны были прибыть в Олимпию. Особенно если учитывать тот факт, что мы шли со скоростью примерно пять-восемь километров в час… в зависимости от рельефа.

А вообще, я шёл и наслаждался видами. Тут было действительно красиво. Поспевал первый урожай на полях: иногда они пестрили красными цветами, иногда розовыми, иногда были полностью белыми, словно редкий снег выпал на них, но чаще всего золотыми. Выглядело это воистину красиво, привносило какое-то ощущение мира и покоя.

Но всё равно я был готов к тому, что что-то может пойти не так. Как показала практика, бандиты во время войны вылезают из всех щелей, так как за ними перестают охотиться. Вот и сейчас, я уверен, что после того, как отсюда отозвали несколько гарнизонов, они попытаются что-то устроить.

Но первый час мы прошли без каких-либо проблем, сделали небольшой привал, чтобы дать девушкам отдохнуть, ещё раз осмотрелись по сторонам и скорректировали некоторые планы относительно того, когда доберёмся. Даже не то что скорректировали, сколько просто уточнили. Если доберёмся до ужина, то сможем нормально разместиться, если после… то сначала есть, а потом уже размещаться. Ибо обед мы точно пропустим. И с каких пор я стал так сильно следить за режимом?

— Ты как? — сравнялся со мной Палиас, посмотрев на меня. — Идёшь как-то сгорбленно, словно мировая усталость легла на твои плечи.

— Может, так и есть? — хмыкнул я. — Не спал две ночи подряд… днём поспать не дал монстр… те несколько минут, которые я ухватил… ничто. Ну а ночью мне просто особо не спалось. Какая-то тревожность была… но не магическая, с помощью которой я определяю опасность, а… обычная. Давно такого не чувствовал.

— Это нормально, особенно когда на тебя ложится такая ответственность, — понимающе проговорил сын Посейдона. — Я вот тоже боялся лезть тогда в руины Дома Совета. Но полез. Переборол себя. Спустился в тот ад… и в итоге встретился с тобой. Так что… всё, что ни делается, всё к лучшему!

— Даже если сдох? — хитро улыбнулся я.

— Не драматизируй, — покачал он головой, а потом глянул через плечо. — Глянь, а девицы-то спелись… я про твою и… твою, получается.

— Красная не моя… — тяжело вздохнул я. — Она сама с чего-то решила, что может ко мне клеиться.

— Но ты понял, про кого я тебе говорю! — рассмеялся тут же он.

— Просто я их тоже слышу… — пробубнил я себе под нос, но меня Палиас уже не слышал.

Вообще, меня это не совсем радовало. С учётом того, что боги вполне реальны, гнев Геры… мог действительно воздействовать на меня. Да, Хаос с высокой вероятностью защитит меня от неё, но чёрт… что одна красива, что вторая красива, что одна опасна, что другая опасна. И, главное, одна не против того, что вторая ко мне подклеивается, а вторая готова быть второй! Это вообще как⁈ Это у меня не укладывается в голове. Астрамена готова быть просто моей наложницей? Просто ради того, чтобы быть подле меня? Для меня это было дикостью. Но у того же царя есть наложницы, и это считается нормой. Причём чаще всего это дочери высокопоставленных политиков из других государств, которые были отправлены в услужение царю.

Но, благо, девушек прервал скакун без всадника, который с дикими глазами пролетел мимо нас. При этом было видно, что седельные сумки были полны. Значит, выбили из седла, а конь просто убежал, куда видели его глаза. И к этим же мыслям пришли остальные члены моего отряда.

— Кайлана? — скосился я в её сторону. — Проверишь, что там впереди?

Она кивнула, после чего присела, провела руками вперёд, которые на глазах обросли перьями, новые крылья вымахали из-за спины, после чего она подпрыгнула и взлетела. Скорость была невероятной, как и поток воздуха от толчка её крыльев. Вот что значит Старейшина клана гарпий! Правда, бывшая, но всё же.

— Вижу… стычку, — спокойно говорила она, но в голосе чувствовалась сосредоточенность, из-за облаков я её не видел, но она явно была на большой высоте. — Бандиты. Пришли откуда-то с юга-запада, судя по утоптанной траве. Напали на отряд… странников? Путников? Наёмников? Не скажу. Но там есть воины в броне. Щиты без знаков, просто круглые.

— Наёмники, охраняющие кого-то богатого, — тут же смекнул я, транслируя эту мысль не только Кайлане, но и проговаривая её вслух. — Напали бандиты. Не просто так. Что-то ценное там есть. Лана, за скакуном, останови его и приведи к нам. Важно знать, что там внутри.

— Сделаю.

Я посмотрел на своих, они уже были готовы к бою, вооружены, улыбались… поэтому кивнул, снова развернулся в сторону Олимпии и побежал. Отряд за мной. Не знаю, но почему-то я сейчас стал себя чувствовать значительно лучше. Некая аура витала вокруг нас. Единение.

Перевалив за холм, увидели небольшой отряд, который окружили разрозненные бандиты. Первые заняли круговую оборону, человек двадцать, не больше, охраняя кого-то в центре. Человека три. Слышался женский крик, просьба помочь. Воины прикрылись щитами и ощетинились своими дори. Бандиты же были вооружены кто чем: у кого копья, у кого дубинки, у кого мечи, у кого топоры. В общем, сборная солянка, значит, это не какой-то подставной отряд, а стихийный, если так можно его назвать.

— За Спарту! — крикнул я во всю глотку, обращая внимание бесчестных уродов на себя.

И это сработало. Множество голов развернулось в нашу сторону, после чего наёмники совершили короткий рывок, ранили несколько противников и вновь заняли круговую оборону. Маленькая хитрость удалась. Благо, бойцы додумались сделать этот короткий рывок.

Разбойников было достаточно много, человек пятьдесят-шестьдесят, не меньше. Их я успел бегло посчитать ещё на вершине холма. Но что такое для меня шестьдесят человек? Двенадцать ударов… и все будут трупами. Ведь один мой удар