Маленькие дикари - Эрнест Сетон-Томпсон

Глава 16

Дикие утки

Был очень жаркий день. Ян и Сэм лежали в тени большого дерева. Гая не было.

– Расскажи что-нибудь, Бобр, – сказал Сэм, лениво потягиваясь.

– Что же рассказать тебе, Дятел? – отозвался Ян.

– Что хочешь, только позанимательнее… Ты ведь много читал… Припомни какую-нибудь историйку.

– Хорошо, я расскажу тебе историю про одного мальчика, который поселился в лесу, чтобы ознакомиться с жизнью лесных обитателей. Он совсем не знал лесной жизни и на каждом шагу встречал множество затруднений, а помощи и совета ни от кого не мог получить. Но он не падал духом. У него была книга о птицах, по ней он узнавал некоторых птиц. А еще он срисовывал их, хоть птицы и не подпускали его близко к себе. Как-то раз он издали увидел какую-то особенную утку и срисовал ее. Только потом он узнал, что это утка-свистунья. Однажды мальчик попал в лес к индейцам, рядом было небольшое болото. Там мальчик однажды заметил утку такой породы, какой раньше ему не приходилось видеть. Он зарисовал ее, но до сих пор не может определить ее названия. Ему сделалось очень досадно, и он с горя отправился в шалаш главного вождя и стащил у него последнее его яблоко!

С этими словами рассказчик вдруг вскочил и бросился в типи, а через минуту вернулся оттуда с большим яблоком и принялся жевать его, поглядывая на товарища.

Сэм, отлично понявший, о каком мальчике рассказывал его приятель, только лениво потянулся:

– Вместо того чтобы огорчаться и воровать у главного вождя яблоки, мальчик должен был обратиться к этому вождю и сказать ему: «Великий вождь, помоги мне в моем затруднении». Вождь тотчас же повел бы этого бледнолицего мальчика в Дауни и показал бы ему всех существующих в здешних местах уток, причем с самыми точными названиями и пояснениями, где они водятся…

Ян пристально взглянул в лицо товарища, чтобы узнать, серьезно он говорит или шутит. Увидев, что лицо Сэма выражало неподдельное участие, без малейшей тени насмешки, он спросил:

– А что это за Дауни?

Сэм сообщил, что Дауни – небольшой городок, милях в пяти от Сангера. Он назван по имени некоего Дауни, который провел рельсовый путь по топкому болоту, открыл в городке приличную гостиницу и вообще сделал много полезного. Теперь он самый богатый и уважаемый человек в городке. А кроме того, Дауни – любитель уток, и у него их очень много, всевозможных пород. К тому же он человек общительный и охотно показывает их всем, кто интересуется птицами.

– Хорошо бы взглянуть на них, – проговорил крайне заинтересованный мальчик. – Но как мы доберемся до Дауни?

– Очень просто: попросим у отца лошадь и поедем, – ответил Сэм. – Я уже не раз был там и отлично знаю дорогу. Да и Дауни знает меня. Только нам придется переодеться.

Ян был немного разочарован. Ему хотелось пойти пешком и в одежде индейца, чтобы произвести впечатление в городе, но он понял, что это действительно будет неудобно, и согласился ехать в обыкновенной одежде.

Друзья тотчас же отправились на ферму. Самого Рафтена не было дома. Мальчиков ласково встретила миссис Рафтен. Она позволила им ехать в Дауни и даже дала несколько поручений.

Сэм немедленно запряг в повозку лошадь, и мальчики отправились в город.

Они оставили лошадь в конюшне при гостинице, быстро исполнили поручения миссис Рафтен, уложили все покупки в кабриолет и направились к мистеру Дауни.

Это был рослый и сильный человек, очень добродушный. Занятый каким-то делом, он сначала не обратил особого внимания на мальчиков. Но заметив, с каким любопытством Ян рассматривает уток и тщательно зарисовывает их, он заинтересовался юным художником и стал показывать своих птиц, подробно объясняя их родину и названия.

Все утки помещались в отдельных клетках, и их было очень много. Яну потребовалось несколько часов, чтобы срисовать и записать названия около пятидесяти пород.

После сытного обеда, которым Дауни любезно угостил юных посетителей, они к вечеру возвратились на ферму. Сдав отцу лошадь и передав ему поклон от Дауни, мальчики вручили миссис Рафтен покупки и вернулись к себе в лес.

Возле типи их ожидал сюрприз. Приятели сначала с испугом отступили, а потом разразились взрывом дружного хохота: на тропинке стояло чудище, состряпанное Гаем из большой тыквы, вырезанной в виде черепа, и старой газеты, набитой травой.

В типи было пусто. Соорудив страшилище, чтобы напугать товарищей, проказник, по всей вероятности, не рискнул остаться с ним наедине и удрал домой.

Глава 17

Искусство Сэма

Несмотря на свою юность, Сэм считался хорошим плотником даже среди знатоков этого ремесла, а своим товарищам он казался прямо волшебником. Юный мастер, однако, никогда не хвастался своим искусством: он просто пользовался им, когда это было нужно.

Как-то раз Ян пытался расколоть пополам толстую суковатую палку. Он испробовал всевозможные способы, но безуспешно: палка не поддавалась.

– Эх, ты! – воскликнул Гай. – Дай-ка, я покажу тебе, как это нужно делать!

Он взял у Яна топор, долго примеривался и, наконец, ударил по палке изо всех сил. Однако он достиг этим только того, что топор до того крепко вонзился в палку, что его с трудом удалось вытащить.

– Попробуй ты, Дятел! – воскликнул Гай, обиженный насмешками товарищей. – У тебя ничего не выйдет!

Сэм внимательно осмотрел палку, потом стал понемногу лить воду в зарубку, сделанную Гаем. Когда палка достаточно намокла, он ударил по зарубке топором. Палка сразу раскололась пополам.

– Ловко! Молодец, Дятел! – воскликнул Ян. – Нам с тобой так не сделать, Ветка.

– Экая хитрость! – возразил Гай. – С водой-то и я сразу расколол бы. Да и начало было положено мной, зарубка-то была моя.

– Перестань хвастаться, Ветка! – с досадой прервал его Ян.

Он понимал, что молодой Рафтен обладает не одним искусством, но и смекалкой. Вода уменьшила упругость дерева и изменила равновесие палки.

– А ты можешь срубить дерево и повалить его в желаемую сторону? – обратился Гай к Сэму.

– Держу пари на «гран ку», что повалю любое шестидюймовое дерево на какую угодно сторону, – ответил Сэм. – Воткните около дерева кол, и оно упадет прямо на него.

– Врешь! – закричал Гай.

– А вот увидишь, – уверенно проговорил Сэм. – Пойдемте выбирать дерево… Только уговор: если я повалю дерево, то мне «гран ку», а Ветке – хорошая трепка.

– Ну, вот еще! – запротестовал Гай.

– А иначе я не согласен… Тебя надо когда-нибудь проучить за хвастовство.

– Ну, ладно! – согласился Гай и про себя подумал: «В случае чего, я всегда успею удрать».

Сэм осмотрел топор, подточил его, и все трое отправились выбирать дерево. Они остановились перед белой сосной, дюймов шести-семи в поперечнике. Ветер дул с севера, и Ян хотел вбить колышек на южной стороне.

– Нет, так не годится! – воскликнул Гай, понимавший кое-что в рубке деревьев. – Каждый повалит дерево по ветру. Вот где нужно вбить кол!

И воткнул его с северо-западной стороны.

– Вот теперь посмотрим! – не без ехидства заметил он.

– Ладно! Все равно тебе не миновать трепки, – сказал тем же уверенным тоном Сэм.

Он не спеша обошел вокруг дерева, внимательно осмотрел его наклон и прикинул силу ветра, а потом, встав с юго-восточной стороны дерева, поплевал на ладони:

– Начинаю. Через две минуты будет готово.

– Валяй! – крикнул Ян, взглянув на часы.

Последовало два сильных, ровных удара по дереву с юго-восточной стороны, – и на стволе появилась глубокая зарубка. Юный плотник обошел дерево и сделал на нем такую же глубокую зарубку с северо-западной стороны дюймов на двадцать ниже первой. Все движения Сэма были неторопливыми и обдуманными; каждый удар отличался строгим расчетом.

Когда зарубка углубилась до двух третей ствола, Ян, держа в руке часы, воскликнул:

– Одна минута уже прошла! Торопись, Дятел!

Сэм ничего не ответил. Он следил за ветром и выжидал более сильного порыва. Вот верхушка дерева покачнулась; послышался сильный треск. Чтобы испытать устойчивость дерева, Сэм толкнул его. Дерево наклонилось, и как только оно стало отклоняться по ветру, мальчик несколькими сильными ударами прорубил всю выемку с юго-восточной стороны.

Центр тяжести сразу переместился на северо-запад, и дерево рухнуло в эту сторону прямо на кол, почти вогнав его в землю.

– Минута и сорок пять секунд! – восторженно воскликнул Ян. – Браво, Дятел! Это настоящий «гран ку»!

– Подавай сюда свой скальп, Ветка! – потребовал Сэм и хотел схватить Гая за вихор, но юркий мальчик увернулся и исчез в ближайших кустах.

«Совет вождей», в котором участвовал и Калеб, единогласно постановил за этот «гран ку» наградить великого сангерского вождя Дятла большим «орлиным» (то есть гусиным) пером, а младшему вождю Ветке за уклонение от наказания и за бегство на «территорию бледнолицых» сделать на первый раз строгое внушение с предупреждением, дабы этого впредь не повторялось.