Сигнал из прошлого - Бачурова Мила

Время от времени они выпивали – там же, в закутке у Михалыча, опустив ролл-ставню. Случалось это обычно накануне праздников. В праздничные дни Михалыч, верный последователь советских традиций, не работал, а Денис не настаивал. В праздники он сам предпочитал отдыхать – хотя на других арендаторов традиции, конечно, не распространялись.

Денис приносил коньяк, Михалыч доставал из укромного шкафчика стакан в подстаканнике – обычно он пил из него чай, – и сувенирную кружку с логотипом туристической компании. Компания снимала у Дениса площадь по соседству с Михалычем, раздаривала направо и налево свои рекламные проспекты и сувенирные кружки, а потом внезапно разорилась. Долги пришлось вытрясать долго, Денис тогда поклялся себе, что больше «туристов» к своим площадям на пушечный выстрел не подпустит. Михалыч держал кружку специально для Дениса, других гостей у него в закутке не бывало. Он ломал на дольки шоколадку. Открывал складной нож – настоящий швейцарский, подарок Дениса на день рождения, и резал тонкими лепестками лимон. Лепестки аккуратно раскладывал на куске фанеры.

Денису вмешиваться в процесс приготовлений не позволял: «Ты в гости пришел». И тот просто сидел у прилавка, наблюдая, как Михалыч хозяйничает. Ритуал оставался неизменным из месяца в месяц – как неизменны были участвующие в нем предметы, от шоколадки «Аленка» до куска фанеры.

За годы юности и взросления Денису несчитанное число раз доводилось принимать участие в посиделках со спиртным. Начиналось когда-то со студенческих попоек в общаге, сейчас это были дорогие рестораны и бары. Менялись собутыльники, менялись сопровождающие Дениса женщины, спиртное и закуски с каждым годом становились все дороже – а здесь, у Михалыча, не менялось ничего. Сам его закуток казался оплотом стабильности, и это было удивительно хорошо. До недавнего времени. До того, как десять дней назад Денис услышал проклятый звук.

Съемку рабочего дня Михалыча – начальник охраны пустил запись в ускоренном режиме – Денис досматривал, уже понимая, что зря тратит время. Досмотрел исключительно из природного упрямства.

– Следующий день включить? – предложил охранник.

Денис покачал головой:

– Не надо, спасибо. Пойду.

Вышел, постоял в коридоре. Из-за стеклянной двери кабинета, где сидела бухгалтерия, ему приветственно помахали. Денис выдавил улыбку, помахал в ответ. Бездумно скользнул взглядом по своему отражению в стекле. Если бы этого подонка можно было увидеть так же легко! Если бы Михалыч хотя бы запомнил, как он выглядел!

Так. Стоп. А он ведь даже не спросил… Матерясь сквозь зубы, Денис бросился обратно к Михалычу.

Глава 15

– Дался тебе этот мужик, – вздохнул Михалыч. – Чего он хоть натворил-то? Можешь сказать?

«Натворил»! Денис с трудом удержался от истерического смеха. Туманно пообещал:

– Потом расскажу. Ты сейчас, главное, припомни: как он выглядел?

– Ну… – Михалыч задумался, поскреб в затылке. – Обыкновенно выглядел.

– Ну, какого он возраста хотя бы? – не отставал Денис. – Глаза какого цвета? Как одет был?

– Возрастом – постарше меня. На пенсии, скорее всего.

– Почему ты так решил?

– Так он днем приходил, часов, может, в двенадцать. В это время только старики да домохозяйки по магазинам ходят. Как одет – убей, не помню. Что-то такое, стариковское. Как все пенсионеры одеваются. Глаза тоже – черт их знает. Они под старость у всех одинаковые. То ли голубые, то ли серые…

– Если старик, то, может, он в очках был? – предположил Денис. – Оправа какая-то приметная? Или, может, у него лысина запоминающаяся? Может, с палкой ходит?

– Очков точно не было, – уверенно отмел Михалыч. – И палки тоже. Он и вообще – хоть старик, но такой, крепкий. Видно, что распускаться не привык. Из тех, что зимой на лыжах бегают. Я еще подумал, может, вояка бывший.

Михалыч и сам в прошлом был военным, но пускаться в воспоминания не любил – ни когда отец еще был жив, ни теперь. Только по оговоркам Денис догадывался, что Михалыч успел побывать в Чечне. Вряд ли ностальгировал по тем временам…

– Ну вот, уже хорошо, – подбодрил Денис. – Видишь, как ты, оказывается, много помнишь! А еще что-нибудь? Может, приметы какие были? Родинка, там, на лице? Или на руке татуировка?

– Да какие татуировки у стариков? – проворчал Михалыч. – Это сейчас у молодняка мода – балуются. А в ихние годы наколками разве что зэки украшались. Родинок тоже не припомню… Так я ж его и не разглядывал – не баба, поди! Кабы знал, что тебе приспичит… Хотя стой. – Он вдруг задумался.

– Что? – Денис схватил Михалыча за руку. – Что ты вспомнил?!

– Шрам у него был. – Михалыч аккуратно высвободил руку. – Не сказать, чтоб сильно заметный, – рожа-то в морщинах вся, да и лет прошло с тех пор, как порезали, немало, но видать. Вот так шрам. – Он прочертил по лицу полосу: от угла левого глаза через щеку.

– Саня, у меня опять к тебе просьба. Хотя, скорее, вопрос…

– Который, вероятнее всего, перейдет в просьбу, – усмехнулся приятель. – Валяй, только быстро, у меня планерка через десять минут. Что?

– Слушай, Сань. Какова вероятность отыскать человека, имея на руках словесный портрет?

– Смотря какой портрет, – снова усмехнулся Саня. – «Русые волосы, серые глаза» немного отличается от «Посреди лба зеленый хер», сам понимаешь.

– Это старик, – заторопился Денис. – Не совсем древний, но пожилой, пенсионер. То есть за шестьдесят. Возможно, он бывший военный…

– Тогда и меньше шестидесяти может быть, – заметил Саня. – Вояки в сорок пять на пенсию идут.

– Ну, может, и меньше. В общем, он не развалина, крепкий такой. Ни очки, ни клюку не носит. А главное – у него на лице шрам. От угла левого глаза и через всю щеку. Реально такого отыскать, как думаешь?

– Если нигде не светился – сомневаюсь. А если по нашему ведомству проходил, в принципе, шанс есть. Попробую по базе прогнать, поглядим. Шрам, да еще приметный – это хорошо.

– Спасибо! – обрадовался Денис. – Буду должен!

– Да пока не за что. Сейчас перед планеркой запущу поиск. Если что нарою, позвоню.

– Ты в любом случае отзвонись, – попросил Денис.

Сбросил вызов и набрал другой номер.

Саня помогал ему по старой дружбе, их отношения измерялись не деньгами. Но был еще один человек, которого Денис считал способным пролить свет на происходящее. И этому человеку он платил, причем немало. А результата пока не было.

– Алло. Неон? – Тон Дениса изменился мгновенно. С Саней он разговаривал просительно, а вот с блогером, которого уже считал едва ли не своим сотрудником, церемониться не собирался. – Вы нашли что-нибудь?

Про себя подумал: «Если отправит к помощнице – убью».

Но Неон его удивил:

– Хорошо, что вы сами позвонили. Нам с вами необходимо встретиться. – На вопрос он не ответил.

Что ж, так, пожалуй, даже лучше.

– Где и когда? – Денис бросил взгляд на часы. Уже два, надо же. Не заметил, как полдня пролетело.

– В Реадовском парке. Через час.

Денис поставил внедорожник на свободное место и заглушил двигатель. Посмотрел в сторону кургана.

Небо – по-апрельски серое, да еще и дождь пробрасывает. Как говорила мама, «в такую погоду хороший хозяин собаку не выпустит». Однако в парке были люди. Гуляли. Один псих даже занимался бегом. Странно, что один.

Сколько Денис себя помнил, это место всегда притягивало чудиков. «Фриков», как их сейчас называют. Да, строго говоря, разве отец был не одним из них? Прогулка в парке была для него чем-то вроде почетного караула. Нельзя отменить, нельзя пропустить. Как будто…

Как будто отец знал, что смерть ждет его там, и боялся с ней разминуться.

Денис тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Открыл бардачок, вынул конверты и сунул их во внутренний карман плаща. Сегодня утром по радио говорили про убийства. А если передали по радио – значит, в интернете уже как минимум десяток публикаций. Следовательно, Неон либо уже все знает (и потому предложил встретиться), либо узнает сейчас от него. Настало время скормить блогеру немного информации. «Хотя было бы неплохо получить уже какую-то информацию от него самого», – с раздражением подумал Денис.