Стихотворения - Марина Ивановна Цветаева

class="v">Вещие вьюги кружили вдоль жил,

Плечи сутулые гнулись от крыл.

В певчую прорезь, в запекшийся пыл —

Лебедем душу свою упустил!

Падай же, падай же, тяжкая медь!

Крылья изведали право: лететь!

Губы, кричавшие слово: ответь!

Знают, что этого нет — умереть!

Зори пьет, море пьет, — в полную сыть

Бражничает. — Панихид не служить!

У навсегда повелевшего: быть!

Хлеба достанет его накормить!

15 августа 1921

3

А над равниной —

Крик лебединый.

Матерь, ужель не узнала сына?

Это с заоблачной — он — версты,

Это последнее — он — прости.

А над равниной —

Вещая вьюга.

Дева, ужель не узнала друга?

Рваные ризы, крыло в крови…

Это последнее он: Живи!

Над окаянной —

Взлет осиянный.

Праведник душу урвал — осанна!

Каторжник койку — обрел — теплынь.

Пасынок к Матери в дом. — Аминь.

Август 1921

4

Не проломанное ребро —

Переломленное крыло.

Не расстрельщиками навылет

Грудь простреленная. Не вынуть

Этой пули. Не чинят крыл.

Изуродованный ходил.

Цепок, цепок венец из терний!

Что усопшему — трепет черни,

Женской лести лебяжий пух…

Проходил, одинок и глух,

Замораживая закаты

Пустотою безглазых статуй.

Лишь одно еще в нем жило:

Переломленное крыло.

Август 1921

5

Без зова, без слова, —

Как кровельщик падает с крыш.

А может быть, снова

Пришел, — в колыбели лежишь?

Горишь и не меркнешь,

Светильник немногих недель…

Какая из смертных

Качает твою колыбель?

Блаженная тяжесть!

Пророческий певчий камыш!

О, кто мне расскажет,

В какой колыбели лежишь?

— «Покамест не продан!»

Лишь с ревностью этой в уме,

Великим обходом

Пойду по российской земле.

Полночные страны

Пройду из конца и в конец.

Где рот — его — рана,

Очей синеватый свинец?

Схватить его! Крепче!

Любить и любить его лишь!

О кто мне нашепчет,

В какой колыбели лежишь?

Жемчужные зерна,

Кисейная сонная сень.

Не лавром — а терном

Чепца острозубая тень.

Не полог — а птица

Раскрыла два белых крыла!

— И снова родиться,

Чтоб снова метель замела?!

Рвануть его! Выше!

Держать! Не отдать его лишь!

О, кто мне надышит,

В какой колыбели лежишь!

А может быть, ложен

Мой подвиг и даром — труды.

Как в землю положен,

Быть может — проспишь до трубы.

Огромную впалость

Висков твоих — вижу опять.

Такую усталость —

Ее и трубой не поднять!

Державная пажить,

Надежная, ржавая тишь.

Мне сторож покажет,

В какой колыбели лежишь.

22 ноября 1921

6

Как сонный, как пьяный,

Врасплох, не готовясь.

Височные ямы:

Бессонная совесть.

Пустые глазницы:

Мертво и светло.

Сновидца, всевидца

Пустое стекло.

Не ты ли

Ее шелестящей хламиды

Не вынес

Обратным ущельем Аида?

Не эта ль,

Серебряным звоном полна,

Вдоль сонного Гебра

Плыла голова?

25 ноября 1921

7

Так, Господи! И мой обол

Прими на утвержденье храма.

Не свой любовный произвол

Пою — своей отчизны рану.

Не скаредника ржавый ларь —

Гранит, коленами протертый!

Всем отданы герой и царь,

Всем — праведник — певец —

и мертвый.

Днепром разламывая лед,

Гробовым не смущаясь тесом,

Русь — Пасхою к тебе плывет,

Разливом тысячеголосым.

Так, сердце, плачь и славославь!

Пусть вопль твой — тысяча который?

Ревнует смертная любовь.

Другая — радуется хору.

3 декабря 1921

Ахматовой

Кем полосынька твоя

Нынче выжнется?

Чернокосынька моя!

Чернокнижница!

Дни полночные твои,

Век твой таборный…

Все работнички твои

Разом забраны.

Где сподручники твои,

Те сподвижнички?

Белорученька моя,

Чернокнижница!

Не загладить тех могил

Слезой, славою.

Один заживо ходил —

Как удавленный.

Другой к стеночке пошел

Искать прибыли.

(И гордец же был-сокол!)

Разом выбыли.

Высоко твои братья!

Не докличешься!

Яснооконька моя,

Чернокнижница!

А из тучи-то (хвала —

Диво дивное!)

Соколиная стрела,

Голубиная…

Знать, в два перышка тебе

Пишут тамотка,

Знать, уж в скорости тебе

Выйдет грамотка:

— Будет крылышки трепать

О булыжники!

Чернокрылонька моя!

Чернокнижница!

29 декабря 1921

Бог

1

Лицо без обличия.

Строгость. — Прелесть.

Все ризы делившие

В тебе спелись.

Листвою опавшею,

Щебнем рыхлым.

Все криком кричавшие

В тебе стихли.

Победа над ржавчиной —

Кровью — сталью.

Все навзничь лежавшие

В тебе встали.

1 октября 1922

2

Нищих и горлиц

Сирый распев.

То не твои ли

Ризы простерлись

В беге дерев?

Рощ, перелесков.

Книги и храмы