Боги были астронавтами! - Эрих Деникен

В 1959 году папа Иоанн Павел XIII, прочитав послание впервые, скорее всего страшно встревожился: там никакого благовещения матери Марии не содержалось! Та же история происходила и с последующими папами, когда они знакомились с текстом секрета Фатимы. По логике вещей, они могли бы вообще не предъявлять документа публике, поскольку этот городишко уже стал великим центром паломничества.

Высказывания пап о том, что послание поразит верующих, абсолютно справедливо. Так же как и то, что сказал Иоанн Павел II в Фульде в 1980 году: «По причине тяжеловесного содержания мои предшественники в Ватикане произвели дипломатичное редактирование». Правильно: оно в прямом смысле слова потрясло верующих, и действительно тяжеловесно. А как еще сказать людям, что речь идет вовсе не о послании «любимой матери Христа»? Кстати, это объясняет также, почему епископ Лейрийский 13 лет держал третий секрет Фатимы у себя. Он наверняка прочитал его, но надеялся, что колесо истории крутнется как-нибудь иначе или девочка Лусия что-то нафантазировала в далеком 1917 году. (По словам Лусии, конверт могли открыть архиепископ Лиссабона или епископ Лейрийский.)

Но что же было в тексте третьего секрета Фатимы? Кроме посвященных, никто не знает Но ведь 70 000 человек пережили солнечное чудо — сверкающий диск вращался в продолжение 12 минут. Я рассматриваю это как весомое указание на присутствие внеземных сил. Наверное, они в своем послании приветствовали людей и указывали на то, что мы не одиноки во Вселенной. Может быть, они сообщали, что еще вернутся, и человечеству было бы благоразумнее подготовиться к этому событию заранее.

Словом, пока Ватикан скрывает правду, актуальным может быть любое предположение, ибо документ, предъявленный папами и кардиналом, ничего общего с истиной не имеет. Что и требовалось доказать.

Поскольку папы и сотрудники секретной службы Ватикана мало что понимают в космических полетах и еще меньше — во внеземных сущностях, межзвездных расстояниях и многоплановой внеземной жизни, и уж тем более в технологиях далекого будущего, есть серьезное опасение, что они ничего не поняли и в «тяжеловесном» содержании послания Фатимы (Иоанн Павел II). В силу своих убеждений они могут лишь предположить, что послание исходит от внеземного игрока-дьявола. Но это все равно что послание от внеземного разума — поскольку Фатима стала центром паломничества приверженцев католицизма.

Вся эта история мне не по душе. Так же, как и всему бесчисленному множеству верующих-католиков. Я получил католическое образование, и мне совсем не хочется расставаться с чудесными представлениями детства. Я помню мелодичные песни в честь Богоматери. Я познал в свое время непередаваемое чувство единения с верующими в церкви, знаю грегорианские напевы, органную музыку, вдыхал запах ладана и фимиама, любовался мерцанием свеч. И если я, уподобившись выдающимся теологам, задаю сегодня вопросы и пытаюсь найти ответы на них, не стоит усматривать в этом какой-то психологической подоплеки. Я не свожу счеты с прошлым, и в равной мере не хочу задеть кого-то из верующих (они-то точно не станут читать эту книгу). Но в таком случае зачем все эти рассуждения о Фатиме и Старом Завете? Затем, что здесь концы с концами не сходятся. Затем, что люди не любят, когда их обманывают. Затем, что одни из нас задумываются о боге глубже, чем обычно это делают другие. Вера не нуждается в доказательствах. Человеку нет нужды сомневаться и продолжать искать истину. Это делает людей счастливыми — и вот здесь-то и таится опасность.

Ибо каждая церковь или секта настаивает на том, что именно она обладает истиной в последней инстанции. Для обладания ею раньше прибегали к мечу, а сегодня используют огнестрельное оружие. Именем бога сегодня не грех использовать и атомную бомбу, если речь идет об искоренении неблаговерных. А уж о химическом оружии мы вообще не говорим. Число мировых и региональных конфликтов на религиозной почве растет из года в год. На нашей планете уже тесно от фанатиков веры и «безоглядного воинства божьего». Благоразумные и добрые люди ведут себя нормально — независимо от того, какую религию они исповедуют. Но бывает, что и они совершают неблаговидные, жестокие и даже преступные действия во имя своей религии. Ее именем освящают любое зверство. Вот поэтому я делаю то, что делаю: борюсь против религиозных злоупотреблений и считаю себя «рабочим на виноградниках бога», ибо главное, что связывает нас с любимым Богом, — это соучастие в грандиозном творении. Путь познания всегда был тернистым, и наши земные представления о морали и этике вовсе не обязательно должны совпадать с представлениями об этом внеземных существ.

Тот факт, что Богоматерь время от времени является людям, и не только в Фатиме, предоставляет верующим возможность решения их дилеммы — восстанавливать ли снова в мире порядок или нет. Если принять вариант с) — вариант мимикрии, — то мне видится следующее: кто-то там, за пределами нашего мира, играет с нами. Этот кто-то знает людей, их религии, а также то, что миллионы людей незыблемо верят в Деву Марию. Он входит в роль Богоматери, называется ею и проявляет себя соответственно. И в мире — снова полный порядок. Аве Мария!

ГЛАВА 3. ЛЕСА ИЗ СТУП

Мысли не облагаются налогом, но возни хватает.

Карл Крауз

Улица тонула в полумраке. Повсюду мерцали маленькие огоньки жаровень. Рябило в глазах от темнокожих людей, сидящих на низеньких, всего в 15 сантиметров высотой, стульчиках, да и столики возле них — словно из страны лилипутов. Может, я в самом деле попал в Лилипутию? Да нет, люди вокруг меня нормального роста. Просто из-за крохотных стульчиков у них колени касались груди. Одна только мысль о том, как я здесь помещусь, меня обескураживала. Я чувствовал себя взрослым дядей в детском саду. И это при росте 1 м 68 см. В моем носу, как разноцветные флажки, трепетали всевозможные запахи: от сладковатого до кислого, от прогорклого до горелого.

Следующий перекресток города, построенного квадратно-гнездовым способом, вывел меня на главную магистраль. Прежние запахи смешались с выхлопными газами. На тротуарах по обеим сторонам дороги тоже стояли маленькие столики и стульчики. Между ними находилось несметное количество товара, разложенного прямо на земле. Пластиковая ерунда для детей, сандалии и ботинки рядом с рубашками и рулонами материи любой расцветки, а за ними лентой метров в 60 — очки на все лица и носы нашей планеты. Не так-то просто было ни на что не наступить.

Почти все азиатские города похожи между собой, все одинаковы на вкус, и их обитатели (на первый взгляд) тоже похожи друг на друга. Однако город, через который я сейчас шел, был иным.

Впереди, метрах в трехстах от меня, прямо на перекрестке нацелилась в небо многоступенчатая ракета. Десятки прожекторов освещали ее от основания до макушки. Сияющая позолотой, она внушала уважение с первого взгляда. Уважение к великой силе религии, ибо то, что на первый взгляд выглядело как ракета, было одной из тысяч пагод в этой Стране Золотых Ступ. Страна эта раньше называлась Бирмой, но сегодня весь край, что раскинулся между Таиландом, Китаем и Индией, именуется Мьянмой. А город, по которому я шел, теперь называется Янгон (раньше Рангун). Если в центре Янгона рябит в глазах от машин, лавочек и пешеходов, то на берегах реки Иравади — от множества невероятно красивых пагод. В этой стране богаты только Будда и правительство. Нигде в мире не поклоняются Будде так истово, как в Мьянме. Вот уже несколько тысяч лет из года в год верующие жертвуют тонны листового золота и драгоценных камней для украшения пагод, чтобы этим заслужить хоть какое-то облегчение в следующей жизни.

Янгон. Пагода Зуле посреди автомобильной круговерти.

Я стоял перед пагодой Зуле — сердцем города, как считают мьянмцы. Хотя ночь уже спустилась на Янгон и движение вокруг пагоды утихло, то здесь, то там я замечал верующих перед маленькими ящичками. В самозабвении, они неотрывно глядели на высвеченные фигуры за решеткой. Здесь царила атмосфера волшебства — такую не ощутишь больше нигде, кроме Мьянмы. Эта страна пронизана духом религии и астрологии. Дети не получают здесь обычных собственных имен, не перенимают они и имена отцов. Причем из имени не поймешь, кто мальчик, а кто — девочка. И те и другие могут зваться Кян Кян, Зан Зан, Маун Маун или Шо Шо. Чтобы различать мужчину или женщину, с возрастом станут добавлять слово «господин» или «госпожа». Все имена зависят от дня недели и месяца рождения. Но в течение жизни их можно менять. Тот, кто родился в понедельник, может использовать в имени пять букв месяца. И так далее со всеми днями недели — по возрастающей — до последней 33-й буквы алфавита.

Если кто-то создает свою фирму — он должен утвердить ее название у астролога. И только более опытный астролог может изменить ее название — в случае, если дела идут неважно. Тот, кто родился в пятницу, должен приносить на алтарь жертву, посвященную именно пятнице. Поразительно, но в этой стране тысячи пагод построены по астрономическим расчетам. Как и пагода Зуле, которая четко сориентирована на планеты, созвездия и стороны света.