Стая - Лалин Полл

лучше видеть его. – Там у нас было несколько таких, как ты, только цвета совсем другие. Что у тебя такое с хвостовым плавником?

Только теперь, когда она спросила, Губан понял, что непонятные ощущения действительно исходят от основания его хвоста. Именно оттуда поступали энергетические сигналы, пронизывающие все тело и достигавшие кульминации в голове. Как будто солнце освещало эту часть его тела. Несмотря на свои огромные размеры, он попытался обернулся, чтобы увидеть собственный хвост, и засек вспышку розового цвета.

– Этого раньше не было, – растерянно сказал он.

– Ну-ка, расскажи поподробней, – заинтересовалась фугу. – Знаешь, в последнее время со многими происходят разные странные изменения. Я много повидала на нашем рифе. Меня трудно удивить. Самцы становятся самками, самки – самцами, туда-сюда… Но ведь никто этого не хочет, правда? Полагаю, ты не один такой. Не очень-то удобно. На празднике Нерестовой Ночи с твоей внешностью делать нечего…

Губан рассердился и одновременно огорчился тому, как небрежно она назвала Великую Нерестовую Луну «праздником». Годовщина его катастрофы.

Губан задергался. Ему хотелось избавиться от навязчивых сексуальных мыслей, хотелось перестать думать о своей потере. Фугу говорила что-то еще, но он уже опускался вниз, туда, откуда веяло горячим, враждебным и темным.

Прижавшись кожей к блестящей шероховатости черной вулканической колонны, Губан дал волю фантазиям. Он чувствовал тайную дрожь, затем вспышки жара. Сначала самка, потом доминантный самец… – он был одним, потом другим, потом обоими. Он представлял себя наблюдающим, умирающим, поедающим, съеденным. Он спустился дальше, где жара остановила все мысли.

16

Две миссии

Волны швыряли израненное тело Гугла в открытом океане, уже далеко от грязной маленькой гавани его заточения. Хорошо, что сознание в нем едва теплится, иначе сильнейшие ожоги и многочисленные ушибы приносили бы немалые мучения. Нырять Гугл даже не пытался, все равно его выталкивало на поверхность, а здесь хотя бы можно дышать. Беспорядочный плеск волн и боль рано или поздно достучатся до его сознания.

С девятилетнего возраста Гугл, как и все другие морские животные, включенные в программу военных испытаний, ежедневно получал особый фармацевтический коктейль. Компоненты подбирались индивидуально для каждого. А назначение состояло в том, чтобы повысить выносливость, устойчивость к боли, а специально для Гугла как одного из самых крупных самцов делался акцент на изменение поведения, учитывающего специфику окружающей среды. Другими словами, хотя он и не был физически кастрирован, тестостерон в его теле подавлялся химически, чтобы сделать его послушным в условиях бассейна. Амфетамины и стероиды поддерживали его активность, а бензодиазепины и антидепрессанты – психическую стабильность.

Все афалины, участвовавшие в программе обучения, отличались умом, но на их фоне Гугл выделялся темпераментом. Он быстро научился подниматься из воды, едва заслышав шаги по мосткам. Людям это нравилось, и они давали ему больше рыбы. Но дело было не в еде, хотя и в ней тоже. Гугл давно подсел на наркотики.

Его влекла прежде всего ежедневная доза, едва заметный укол в нижнюю вену правого грудного плавника. Он давно понял: если к нему приходят пораньше, значит, предстоит длинный рабочий день, а если придут поздно, после трудного дня, проведенного на работе в состоянии сильного возбуждения, и часто с головной болью от постоянного шума, то укол приглушит ощущения и поможет восстановиться. Его молодой наставник никогда не жаловался, но Гугл любил его именно за то, что ощущал в нем такую же тоску, которая жила глубоко в нем самом. Но тоска сразу убывала, когда они оказывались вместе. А еще Гугл обладал развитым чувством ответственности и старался не огорчать наставника, выполняя поставленные им задачи с максимальной отдачей.

Они вместе переехали на новое место работы, долго летели, прежде чем оказались в новом океане. Здесь им предстояли новые, куда более серьезные игры. Как и все другие боевые дельфины из спецкоманды морских млекопитающих, он с тревожным визгом вынырнул из забытья, вызванного тяжелыми транквилизаторами, в большом бассейне на авианосце. Всем тут же ввели препараты для стабилизации состояния. Доза оказалась ударной, поскольку предстояла ответственная операция, и самочувствие животных было решающим фактором.

Никому из боевых дельфинов не дали адаптироваться к новым условиям. Ожидая в своем узком отсеке бассейна, Гугл почувствовал растущее вокруг него напряжение. Отовсюду звучали голоса новых людей. К тому времени, когда появился его наставник, Гугл уже едва сдерживал кипящую в нем энергию. С помощью лебедки его достали из бассейна и поместили в шлюзовую камеру. Он понял, что, хотя База и другая, их все равно будут готовить к играм. Пока на нем застегивали тяжелую неопреновую сбрую, Гугл сообразил, что предстоит работа. Наставник хотел, чтобы Гугл отправился на поиски определенного корабля. Гугл понял, что молодой наставник чем-то сильно опечален, и попытался заглянуть ему в глаза, издав серию характерных щелчков, всегда вызывавших у наставника улыбку. Но в тот день его человек не хотел смотреть Гуглу в глаза.

Его тело подбрасывают высокие волны, и мозг почти улавливает ритм океана. Буря стихает. Разум Гугла готов воспринимать реальность, но боль заставляет его нырнуть обратно в глубины памяти.

В тот раз его спустили на воду в обычной стропе, в которую он умел возвращаться. Он не заметил, как стропу подняли, потому что уже нырнул и плыл довольно глубоко, стремясь побыстрее выполнить задание: прижать груз, укрепленный на привязи, к цели. Он делал подобное много раз, но сейчас вода была грязной, а наверху много шума. Гугл достиг борта нужного корабля. Он занял положенную позицию и почувствовал, как магниты прижались к стальному корпусу. Он начал извиваться, чтобы сломать стопор и освободиться, но магниты на этот раз оказались намного сильнее тех, с которыми он упражнялся раньше. Он застрял. Изнутри груза шла небольшая вибрация. Гугл понял: что-то пошло не так. Он рванулся, и тело, накачанное стероидами, вырвалось на свободу. Теперь можно было возвращаться. Он помчался на Базу.

Позади взорвалась морская мина. Море вздыбилось, а потом рухнуло пылающим хаосом. Акустический удар заставил воду грохотать, с визгом пролетали осколки металла. Гугл, уходя от обломков, вынырнул прямо посреди огромного горящего пятна – горело топливо. Его неопреновая сбруя тоже загорелась, пламя лизало кожу, и когда он снова ушел под воду, расплавленный пластик впился в кожу. Гугл продолжал плыть изо всех сил и вышел на Базу, окутанную черным дымом. Наверху кричали. Никто не ждал его возвращения. Стропы лебедки все еще висели над водой, но намного выше, чем обычно. Гугл прыгнул, целясь в ложе подъемника, и закричал от боли, когда его обожженная кожа коснулась металлической