Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ) - Фомина Любовь

Дорогу я не вижу, я ее ощущаю. Руки все делают сами, как и мозг, заточенный лишь на одну задачу. Перед глазами сменяются картинки: деревья, машины, магазины, дома … Но я не вижу ничего. Все исчезло. Осталась только я, да и то в сомнительной субстанции. Тело обмякло. Руки трясутся. Да что там руки! Все тело дрожит и трусится. Страшно … Еще бы секунда … Не думать!

Доехав до своего пункта назначения, я с минуту сижу в заглушенной машине. Нужно собраться. Никто не должен знать, что со мной произошло. Ведь, уже понимая, что тут за народец работает, меня кольнут как можно больнее. Чтобы жизнь медом не казалась. Такой ведь их девиз? Если нет, то пускай задумаются. Очень хорошо отражает их общество такая простая, но понятная фраза.

А мне сейчас лишь бы собраться … Выйдя из машины, я обязательно проверяю ее на целостность. И не замечаю ни единой царапинки! Серьезных или масштабных повреждений, соответственно, тоже нет. Вот так нарулила! Лишь морально пострадала. Но любые потрясения рано или поздно проходят. И с этими я тоже справлюсь.

Об этом я думаю весь день. Да, мысли о детях тоже оказываются занятны, особенно когда после интенсивного использования туалета смыв перестает работать … Или когда ребенок обильно писается на пол, не дойдя всего пары шагов до горшка … Все эти проблемки решаю я. Но мысленно я все еще нахожусь в той недоаварии. И на той утренней дороге … Тем утром, которое могло оказаться для меня последним.

Но на этом сюрпризы дня не заканчиваются. Меня ни разу не посещает начальство, будто я стала для них неинтересной. Никаких звонков, визитов и проверок. И чем только я заслужила такой подарок? А может нашли других дураков, с кого проще взять денег за пылесос. Может нашли какую-нибудь бабу Маню, которая убирается раз в месяц в доме, да и на нее все повесили? Я не удивлюсь. Даже зная, что в нашем доме за все это время ни разу не было настоящей уборщицы, кроме нас самих. Но ведь воспитатели не в счет … Интересные дела, в общем, творятся.

Смена заканчивается слишком быстро, и наступает вечер. А значит, пора вновь садиться за руль. Никогда еще поездка до дома не становилась для меня бременем и ношей. Но все бывает в первый раз.

Только я занимаю водительское место, как руки сами собой начинают трястись. Ровно, как и утром. Неконтролируемый тремор значительно мешает. Ноги тоже входят в кураж, отбивая тот же такт. Но надо как-то ехать. Такси я себе позволить могу, но не оставлять же свою машину здесь на все два выходных. Приходится пересилить себя. Завожу машину и, как будто бы ни в чем не бывало, отъезжаю от работы. Голова отказывается думать, но я постоянно возвращаю мысли в нужное русло. Вспоминается персонаж из «Стражей галактики», на которого я сейчас похожу больше всего. Только если он: «я есть Грут». То я: «ехать есть вперед». Этого сравнения хватает ненадолго, чтобы занять мысли, но и дорога до дома не слишком долгая. Только начинают возвращаться мысли о случившемся утром, как я вижу свой подъезд. И все внутри немножко расслабляется. Совсем чуточку. Но этого хватает, чтобы припарковаться и подняться наверх. На лестничной клетке меня вновь начинает тормошить. Ключ никак не попадает в замочную скважину, будто за этот день она уменьшилась в несколько раз. Руки несколько раз отказывают мне, а ключи звонко падают на плитку.

Непонятно с какого раза, но я все-таки попадаю в свою квартиру. Раздеться я толком не успеваю, разве что скинуть ботинки, даже не поставив их на полку. Тело принимает вид стен квартиры за сигнал к действию. Меня начинает все сильнее трясти. Ноги подкашиваются, и я падаю. Пальто, которое я понятия не имею, как чистить, оказывается безнадежно испачкано. Но это меня сейчас не волнует. Я закрываю лицо руками, чтобы сбежать из реальности. И слезы, словно искры костра, выскакивают из глаз. Я не контролирую себя. Бью руками пол, стены, дверь … Бросаюсь все теми же грязными ботинками только с улицы. Мир вокруг перестает существовать. Я кричу. Я плачу. Я злюсь на все. На весь мир. На себя. Почти-что-авария оказывается последней каплей моего терпения. Исчезновение мамы из полноценной жизни, о чем я и думать боюсь … Макс … Подставной парень … Предательство подруги … Издевки и полное изничтожение на работе … Очередной работе с очередными издевками … Потоп … Звонок посреди ночи со странным заявлением …Ультиматумы отца и полное недовольство мной, как дочерью, не соответствующей ожиданиям … Тупики в открытии своего дела … И только потом авария. Я устала. Я так больше не могу. Слишком много для одной хрупкой девушки двадцати четырех лет.

Слезы льются рекой. Сердце будто не стучит, хотя пульсометр в часах сходит с ума. Все тело трясет. Меня бросает то в жар, то в холод … Какая же я жалкая. Нужно срочно что-то делать.

Я пытаюсь мыслить разумно, хотя и кажется, что разумности во мне не осталось. Ничего не видя перед собой, ударяясь о все стены квартиры, я добираюсь до комнаты. Из какого-то ящика выбрасываю все, пока в руки не попадается лист бумаги. Шатаясь и дрожа, я перебираюсь из комнаты на кухню. Нащупываю трясущимися руками оставленную на столе ручку. Корявым почерком выцапываю сверху «Дневник». Царапаю дальше …

Дорогой дневник!

Ты – моя последняя надежда. Я так устала от осуждения людей. От косых взглядов, брошенных в мою сторону невзначай. Мне противно каждый раз пытаться что-то доказать им, дать понять, что я не так уж и плоха, как они думают. Я устала … И если этот год не привнесет ничего другого в мою жизнь, кроме слез, боли и отчаяния, то, боюсь, он станет последним.

Итак, день первый …

Дорогой дневник …

Ручка падает из рук. Вроде на пол. Но я сама уже не понимаю, где нахожусь. Нагибаюсь за пропажей. Ноги подкашиваются. И я вслед за ручкой падаю на пол. Касаюсь его лбом, чтобы хоть немного остыть. Пальцы натыкаются на что-то знакомое … Сжимаю, как можно сильнее, чтобы выплюнуть все свои чувства и мысли в одном лишь движении. И пластиковая ручка с хрустом рассыпается в моей ладони. Но я не чувствую ничего.

Глава 26

Глава 26

Просыпаюсь я на полу с нестерпимой головной болью. В пальто. Что-то у меня в руке … С трудом вспоминается прошлый вечер. Поднимаю глаза чуть выше, продолжая смотреть в пол. И даже это крохотное движение глаз отзывается ломотой по всей голове. На полу несколько отпечатков кровью … Это мое? Пытаюсь приподняться на локтях, сбрасываю пальто. Ногам оказывается не лучше, чем голове. Я придерживаюсь за стол. И на глаза попадается записка «Дорогой дневник … »

Перечитываю еще раз написанное, хотя и многие буквы оказывается слишком тяжело разобрать. Чем-то смахивает на предсмертную записку, а кровь на полу только подтверждает первичные мысли. Вот было бы эпично умереть от сломанной ручки, да еще и с таким обоснованием конца жизни.

Ничего делать с собой я, конечно же, не собираюсь. И не собиралась. Просто нужно было выплеснуть все накопившееся. Но вот зараза ручка подвела. Так бы неплохое сочинение получилось.

Но да ладно. Пора этому веселью кончаться, а себя брать в руки. Таблетки от головной боли и водичка делают свое дело, а кофе и полностью возвращает меня к жизни. Ставя чашку на стол, я присаживаюсь на стул и еще раз перечитываю все свои наметки. Дело безнадежное. Я даже не успею открыться, как все прогорит. В этот раз отец меня явно перехитрил, так что придется соглашаться на его условия, признав поражение в споре. Да и к тому же … К черту все! У меня начинается новая жизнь! Вчерашняя истерика была точкой, а сегодня я, словно феникс, начну возрождаться из пепла. Да и никто не мешает мне открыть свое дело, только попозже. И бонусом к успеху будет, если я смогу заручиться поддержкой отца. А для этого сначала мне нужно пойти ему навстречу. В принципе … если подумать … то все складывается очень неплохо.

Принимаю освежающий душ, подкрашиваюсь, надеваю приличную одежду из джинсов, заправленных в сапоги, и джемпера, под который прячу рубашку, красиво расправляя воротничок поверх. Завязываю пояс пальто и выхожу из дома. Отец на звонки, как обычно, не отвечает. Так что придется ехать к нему в офис. Место придаст еще больше официоза нашей встрече.