Сильнее времени (СИ) - Добрынина Елена

Глава 25. Неожиданная встреча

Санктъ-Петербургъ, Россійская Имперія, 1912г. отъ Р.Х.

Ася взволнованно ходила по комнате. Она собиралась предпринять еще одну попытку поговорить с Иваном, от разговора с которым ее настойчиво отговаривал дядя. Он сидел в той же комнате, в кресле у печки и упрашивал ее остаться. Ася противилась, не в силах понять, почему делать этого не стоит.

- Не стоит идти туда снова. Ты же сама говорила, что место то плохое и опасное. Уже вечереет, Асенька и время для визитов не подходящее.

- Дядя, я обернусь скоро. – Заверяла девушка. За годы, проведенные в будущем она привыкла жить своим умом и сейчас с трудом сдерживалась, чтобы не надерзить. – Ну почему ты против?

- Я так чувствую, душа моя. Ты же знаешь, я всегда ощущаю опасность.

- Ну что может случиться? Сыщик забыл про нас, Цыган где-то в будущем, я обещаю тебе быть осторожной. Пешком ходить нигде не буду, доеду и туда, и назад на извозчике.

- Ох, - Порфирий Георгиевич хрустнул пальцами. – Это никак невозможно. Я отвечаю за тебя перед отцом.

Асю вдруг осенило. Шальная мысль промелькнула в ее глазах, но кажется, дядюшка не успел того заметить.

- Хорошо, - недовольно, но уже спокойно сказала она. – Я не поеду.

- Ну вот и славно, - не веря своим ушам, обрадовался старик. – Знала бы ты, как я рад тому, что ты послушала своего старого тревожного родственника.

- Ну, дядя! – Улыбнулась Ася и подошла к креслу, наклонилась, обнимая концертмейстера. – Давай ужинать, да отдыхать. Завтра нам в дорогу, а это тебе не на Сапсане кататься.

Ася казалась легкой и веселой, улыбалась задорно, накрывая ужин в столовой. В голове же крутилась мысль – как устроить все так, чтобы получилось, как она задумала. План выходил простым и верным.

Когда их нехитрый ужин подошел к концу, а за окном уже было довольно темно, Ася прибрала посуду и, расцеловав дядюшку, ушла в свою комнату.

- Долго не сиди, а то так и уснешь в кресле. – Улыбнулась она.

Порфирий Георгиевич посидел еще немного в столовой, почитал газету и решил последовать совету племянницы. Поднявшись с насиженного места, он отправился почивать. Когда все звуки стихли, дверь в комнату Аси бесшумно отворилась и она, укутанная в простенький салоп с платком на голове прошмыгнула на черную лестницу и выскользнула из дома. Отойдя недалече от въездной арки, девушка взяла извозчика.

- К Обводному, - назвала она адрес и, проигнорировав подозрительный взгляд возницы, спряталась в коляске.

***

Гнездилов болтался у доходного дома довольно долго. Стемнело и Александр Сергеевич успел знатно замёрзнуть. Он изображал зеваку, который пялился в витрины лавки, что находилась в первом, полуподвальном этаже дома; читал газету; а когда стало совсем темно, укрылся в арке соседнего дома. Ворота ещё не закрывали, потому как на дворе хоть и был вечер, но время ещё было раннее - только возвращались со смен заводские. Люд здесь проживал в основном рабочий и атмосфера складывалась своеобразная.

Ни Ивана, ни Цыгана сыщик так и не заметил, но он привык к тому, что только терпение имеет значение. В конце концов, даже его женитьба на Натали, о которой уже было объявлено и к которой они готовились, когда-то казалась Гнездилову не более, чем фантазией. Александр Сергеевич умел ждать.

Погружённый в свои мысли, сыщик поначалу не обратил внимания на пролетку, остановившуюся у соседнего дома. Мало ли, кому понадобилось вызвать извозчика, подумал Гнездилов, но сама мысль эта показалась ему странной. Редко кто из местных жителей пользовался здесь извозом. Народ тутошний предпочитал ходить пешком и желательно в светлое время суток, ибо прогуливаться вечером в неблагополучном районе города было плохой идеей.

Прохожих на улице становилось все меньше, но пролетка так и стояла в ожидании чего-то. Это показалось Гнездилову интересным, и он стал следить не только за нужным домом, но и за экипажем. Страстно хотелось курить, но сыщик боролся с желанием затянуться папиросой из опасения быть замеченным. И как оказалось не зря.

Наконец, в отдалении появилась знакомая фигура Плута. Он решительным, размашистым шагом направлялся к квартире, на которой остановился. Гнездилов, весь сплошное напряжение, приготовился перейти улицу и попытаться задержать члена революционной ячейки. Он уже было собрался пойти к Ивану, как вдруг из стоящей пролетки показалась маленькая фигурка женщины, закутанная в платок и скромное пальтишко. Поначалу Гнездилов не понял, кто бы это мог быть, но вот фигурка добежала до опешившего Плута и вцепилась в рукав рабочей куртки парня. Платок соскользнул с волос и в свете газовых фонарей Александр Сергеевич вдруг признал в ней мадемуазель с розовыми волосами, которая когда-то вытаскивала Плута из полицейского участка. Кажется, эта девица и была настоящей племянницей графа Терепова, вспомнил сыщик.

Александр Сергеевич присвистнул и решил обождать с задержанием. Да и не видел особого смысла делать этого на улице - надо было брать с поличным, чтобы иметь на руках неопровержимые доказательства. А для этого надобно зайти следом за ним на квартиру. Желание задержать преступника, который уже когда-то был в его руках, завладело Гнездиловым, но лишь усилием воли он сдержался, послушал голос разума, твердивший, что на темной улице Плут может сбежать. Гнездилов вышел из арки и прошёл десяток шагов по улице, потом перешёл на нужную сторону и еле-еле пошёл назад в сторону парочки, старательно вслушиваясь в разговор.

Плут явно был недоволен появлением девицы. Это сыщик понял по грубому тону и тому, как небрежно, даже с силой террорист сжимал женский локоток. По щекам девицы пролегли влажные дорожки от слез, а розовые кудри рассыпались, разметались по её лицу.

- Завтра с Николаевского. - Говорила девчонка, умоляюще глядя в глаза Плуту.

Гнездилов вдруг понял, что она влюблена в него настолько, что не только под покровом ночи явится на столь опасную окраину, но и в само адово пекло сойдёт за ним. Но Плут, судя по всему, сей любви не ценил. Держался холодно и отвечал недовольно.

- Хорошо, приду.

- Прошу тебя, Ваня... - Девушка замолчала, пока Гнездилов проходил мимо них. Она продолжила, лишь когда он отошёл от парочки на шаг-другой. - Кольцо у меня, мы вернёмся домой, а пока побудем у батюшки. Приходи завтра к поезду, мы с дядюшкой будем тебя ждать. Поезд отправляется в девять утра с Николаевского.

Плут что-то буркнул в ответ, но Александр Сергеевич не расслышал, что именно. Разбойник довёл девчонку до экипажа и чуть не силой усадил в коляску. Девица оживилась и, подталкиваемая в спину, взобралась на ступеньку коляски. Александр Сергеевич услышал её умоляющее «Приходи!», брошенное напоследок.

Плут махнул вознице рукой, и пролетка тронулась, увозя девицу в сторону центра. Перед Гнездиловым встала дилемма: проследовать за террористом и попытаться взять его или оставить всё до завтра и устроить на Николаевском вокзале засаду.

С одной стороны, Плут обещал розоволосой, что явится. С другой, Гнездилова манил перстень. Если это - именно то кольцо, которое он уже как-то держал в руках, то это - одна из важнейших улик в деле террористической ячейки. Пренебречь этим вещдоком Александр Сергеевич не мог. Да и ловить в одиночку голыми руками в незнакомом доходном доме хитрого преступника, который знает округу как свои пять пальцев, было чревато.

Пока Гнездилов рассуждал, как поступить, Плут вошёл в арку и растворился во тьме. Гнездилов наконец решился и кликнул извозчика, желая поскорее убраться отсюда. Мысль о кольце сверлила мозг, не давала мыслить рационально. В любом случае, даже если Плутов обманет и не явится на вокзал, он сможет задержать его подельников, у которых к тому же было заветное кольцо. Да и поспрашать об Анне Алексеевне показалось Гнездилову вполне важным – знает ли о ней граф Терепов и если знает, то куда она могла отправиться, сбежав от Николая?

С этими мыслями Александр Сергеевич отправился домой, продумывая детали предстоящей операции.