Пьяный батя - Усталый мужик

в кладовке смачно пожирая мой провиант и наслаждаюсь фирменной настойкой а потом когда я их находил смотрели на меня как будто вор я а не они.

Особо сильно меня удивило настырная рыжая полурослится которая целых 15 минут пыталась задушить меня во сне её то маленькими красивыми ручками мою толстую шею. Когда она уже окончательно устала я прижал её к груди утешил как маленького ребёнка. Она проспала до самого утра на моей груди как маленький котёнок. Ну и как таких наказывать.

Но хуже всего было в тот момент, когда я зашёл в туалет.

Представьте картину: я уже снял штаны, собираюсь сделать важное дело, когда замечаю две круглые блестящие глазёнки, выглядывающие из темноты.

Я моргнул.

Они моргнули в ответ.

— Вот ужас Ты что тут делаешь? — нервно спросил я.

Полурослик вздохнул, будто ему было очень неловко.

— Я… эм… ждал удобного момента.

— Надеюсь чтоб убить меня?

Он кивнул.

— хорошо что я тебя заметил могло произойти невообразимая травма твоей психики?

Он кивнул ещё раз.

— А почему не сбежал?

— Меня заперли снаружи…

Ну, тут я его даже пожалел. Я вытащил бедолагу, облил его водой (отмывать вонючего убийцу полностью — это уже перебор) и запер вместе с остальными. Да, к этому моменту их там было уже тридцать штук.

Выглядело это так, будто у меня завелась собственная деревня полуросликов. Я отдал им свой дом свой огород некоторые сбережения и еду. Я уже понимал что это всем хорошим не кончится но ещё надеялся.

Они не особо злые, не фанатики. Просто люди, которым сказали: "Убей того парня, и твои семьи будут свободны". Империя держала их родных в заложниках и заставила их идти за мной.

Вот же ж… мрази.

-

Анна, Талия и ещё одна проблема

Я только начал привыкать к тому, что в моём дворе поселилась стая полуросликов, как случилось нечто похуже.

Однажды утром Железный Город проснулся от страшного рёва боевых рогов.

Я вылез на стену и увидел армию гоблинов.

Они окружили город, сверкая латами, рыча и размахивая оружием. Их требование было простым: отдайте вонючего героя (Пьяного Батю), и никто не пострадает.

А впереди всех, на белом жеребце, с ухмыляющимся лицом и счастливым взглядом сидела Анна.

Рядом с ней была Лета — её сестра.

А рядом с Летой… их мать.

Я судорожно заморгал.

— Да вы что, издеваетесь? — пробормотал я.

Пока я смотрел вниз, город за моей спиной уже взбесился. Гномы, Святая Алкашня, Синие Береты — все встали на защиту своего Пьяного Бати.

— Пусть только сунутся! — рявкнул Грюмм Буреворот, размахивая своим огромным топором.

— Никто не тронет нашего Батьку! — заорала Матушка Бренда, кулаком отправляя в полёт ближайшую бочку с элем.

И вот я стою, гоблины требуют меня на свадьбу, гномы готовятся к войне, а я… я просто хотел выпить кофе и спокойно посидеть на заваленке.

Но тут, среди всей этой суматохи, раздался знакомый голос.

— Слушай, если хочешь разобраться во всём этом — тебе придётся мне помочь.

Я повернул голову.

Передо мной стояла та самая полурослица, которую я встретил в Шаркхольме, когда она продавала спички. Та самая хитрая девчонка, которая в итоге оказалась посланницей кого-то очень серьёзного капитана.

Она подошла ближе и тихо сказала:

— Это Империя. Они рассказали гоблинам, где ты. Они прислали убийц. Они хотят убрать тебя любой ценой.

Я медленно кивнул.

Ну, так и знал.

-

Батя ушёл выкинуть мусор (или самое короткое завещание в истории гномов)

Я понял: если сейчас не уйду — мне конец.

Я подошёл к Талии, собрал всю гномовскую власть в одной комнате — Принцессу, Святую Алкашню, Синие Береты, рабочих — всех.

Они смотрели на меня, ожидая какого-то гениального плана.

Я посмотрел на них, вздохнул и сказал всего одно слово:

— Батя пошол выкинуть мусор.

Тишина.

Потом кто-то всхлипнул.

Талия подошла ближе и обняла меня Со словами батя не уходи.

— Ты ведь вернёшься?

Я пожал плечами.

— Может быть.

Потом написал две записки.

Первая — Анне: "Меня в этом городе на самом деле нет. Не надо уничтожать гномов."

Вторая — гномам: "Жить честно и счастливо. Единственное, что человек (ну, в вашем случае — гном) должен этому миру, — это быть счастливым. И всё."

Потом запрыгнул на Одуванчика, и мы втроём — я, полурослица и верблюд — поехали на север, к океану, в Империю.

Жизнь снова несла меня вперёд.

Продолжение следует…

Глава 46. Опять меня наебали

— Так как тебя зовут-то, а? — я прищурился, глядя на полуросличку, которая устроилась рядом со мной в телеге.

Она лениво протянула руки, потянулась, затем с некой театральностью откинулась на спину, заложив руки за голову.

— Зовите меня… Тири.

Я моргнул.

— Ладно. Приятно познакомиться, Тири. А теперь рассказывай, чего тебе от меня надо?

Она, будто кошка, медленно повернула голову ко мне и улыбнулась. Хитро. В её глазах не было суетливости, не было страха — только лёгкая игривость и капля насмешки, как будто она уже знала, что я всё равно сделаю то, что ей нужно.

— Нам нужно повернуть в сторону Некрополиса. Там тебя ждут.

И вот тут мой низ живота скрутило так, будто меня укусил за душу призрак вчерашней выпивки.

— Чёрт… — выдохнул я, пытаясь совладать с собой. — Опять кто-то ждет…

Я даже не успел осознать весь ужас происходящего, как вдруг послышался ритмичный стук копыт. Из пыльной дымки, будто со страниц очень плохого романа, появилась фигура в длинном плаще.

Я сузил глаза.

— О-о-о, ну конечно…

Это была лошадь Анны.

А значит, и наездница была…

Анна грациозно спешилась, встала передо мной, сложила руки на груди и медленно, очень театрально сказала чужим, глубоким голосом:

— Здравствуй, путник.

Я закрыл лицо руками.

— Анна… ты была дурой, дурой и осталась… — простонал я. — Зачем весь этот цирк? Зачем армия? Я так хорошо жил у гномов!

Она хмыкнула, села рядом со мной в телеге и, смерив меня самодовольным взглядом, ответила:

— Армия? Она была нужна, чтобы ты сбежал, как ошпаренный, и мы тебя поймали за воротами. Я знала, что ты не захочешь рисковать теми, кого любишь. Я тебя хорошо узнала.

Я замер.

— …Ты что, серьёзно?

— Ага.

— Вот так просто?

— Именно.

Я молча посмотрел на неё. Она молча посмотрела на меня.

Потом я вздохнул, сплюнул в сторону и закрыл глаза.

— НАХЕР!

Она ухмыльнулась.

— Наш расчёт сработал. Ты здесь.

Я потряс головой.

— Ну нахрен. В какой момент в моей жизни всё так пошло не