Собрание стихотворений 1934-1953 - Дилан Томас

Вот что пишет Фрайер в предисловии: «Две предыдущие биографии Томаса строились на том, что Дилан Томас - великолепный поэт, и при этом чудовищный человек; однако человека Томаса можно простить во имя искусства. Я же смотрел на предмет моего исследования с другого конца трубки телескопа. С самого начала я себя спрашивал, как человек, бывший таким говном (выражаясь языком Кэйт- лин), мог, если судить по самым лучшим его стихам, создавать такие шедевры».

От того, что Дилан Томас был, следуя общечеловеческим представлениям о повседневной морали, совершенно безнравственным, никуда не деться - желательно понять не только, каким образом этот мелкий и безответственный способ поведения нисколько не мешал возникновению гениальных стихов, но и почувствовать, почему всю жизнь рядом с Диланом были беззаветно его любящие люди, готовые всячески ему помогать и все прощать.

Книжка Фрайера очень в этом помогает - к концу ее начинает у читателя шевелиться симпатия к этому пакостнику и безответственному охламону, - понимание, почему люди его терпели и прощали, пускали в свою жизнь и любили.

* * *

Дилан Томас родился в 1914 году в семье школьного учителя. Он второй и последний ребенок Флоренс и Дэвида-Джона Томасов.

Брак родителей Томаса видится отчасти мезальянсом.

Мать, по воспоминаниям соседей и знакомых, простая женщина из большой семьи Вильямсов. Отец ее работал на железной дороге; она - седьмой ребенок, был еще и восьмой, но умер в подростковом возрасте. Флоренс была младшей и баловали ее не только родители, но и старшие братья и сестры. Красивая, доброжелательная, довольно безответственная девочка. Семья много общалась с родственниками-фермерами. Одна из сестер Флоренс, Анна, и сама вышла замуж за фермера, Джима Джонса (Jim Jones); именно им принадлежала ферма «Папоротниковый холм», сыгравшая такую большую роль в творчестве Томаса.

Отец Дилана, родившийся в 1876 году, тоже был из семьи железнодорожников, при этом с детства проявлял большие способности, был весьма честолюбив, получил стипендию на обучение в колледже, а после получения степени бакалавра хотел учиться дальше и в идеале стать университетским профессором. Но не сложилось. Может быть, женился чересчур рано, может быть, некоторая склонность к выпивке подвела. Так или иначе, Д. Дж. Томас (David John Thomas) стал школьным учителем английского языка. И всю жизнь им оставался.

Безусловно, часть своих нереализованных амбиций он переложил на Дилана.

В Уэльсе уважение к поэзии - важная часть культуры. И уж тем более в семье школьного учителя, мечтавшего то ли о том, чтоб стать профессором, то ли о том, чтоб стать поэтом, это уважение проявлялось. Даже имя Дилан - литературное, так звали одного из незначительных персонажей валлийского романтического эпоса. Дилан - дитя волн, ребенок с пышными золотыми волосами.

Дилан был любимым балованным ребенком - он был болезненным и умело этим пользовался. Флоренс очень опасалась туберкулеза, так что при любой простуде укладывала мальчика в постель, поила горячим молоком и кормила размоченным в нем хлебом.

Томас вырос ипохондриком, туберкулез, от которого пристало умереть поэту, был частью его легенды. Он любил рассказывать знакомым, что болен.

Нэнси, старшая сестра Дилана, очень рано начала ссориться с ним, что вполне понятно: Дилан, избалованный до невозможности младший брат, вел себя безобразно - таскал из кошелька деньги, однажды стащил у нее любимый шарфик, кривлялся. Вполне вероятно, что эта детская безнаказанность и избалованность наложили немалый отпечаток на Томаса - что именно в детстве корни его убежденной безответственности.

Стихи Дилан начал писать очень рано, лет в 8-9. Естественно, они были подражательными. Флоренс довольно быстро поняла, что для того, чтоб удержать Дилана дома в плохую погоду, оградить от сырости и ветра, достаточно снабдить его бумагой.

В школе Дилан уделял внимание только английскому языку и литературе, прочие предметы он совсем не учил. Отец относился к этому весьма снисходительно - наверно, потому, что всепоглощающая страсть Дилана к литературе отражала его собственную.

Маленький, похожий на девочку Дилан не знал удержу в драках - он кусался, щипался, царапался.

Как ни странно, после одной из драк началась дружба Дилана с одноклассником Дэном Джонсом (Daniel Jones) - будущим композитором и музыкантом. Драка закончилась вничью, и они вместе - один с разбитым носом, а другой с синяком под глазом, побрели домой. Дружба эта длилась всю жизнь.

Дэн не был единственным школьным другом Дилана, были еще мальчишки, с которыми Дилан болтался по берегу, вглядываясь в песок в поисках то ли золотых часов, то ли записки в бутылке от потерпевшего кораблекрушение. С теми же мальчишками, став чуть старше, Дилан исследовал злачные места Суонси.

Важным событием было Рождество. В дом Томасов съезжались родственники. Подарки, елка, омела - у Томаса есть чудесная проза «Детство, Рождество, Уэльс» («A Ohild's Christmas in Wales»). Ритмическая, она качает на волнах и засыпает снегом, который по воспоминаниям Дилана всегда в Рождество шел.

В доме Джонсов Дилан познакомился с современной поэзией. Вкусы Д. Дж. Томаса были очень классичными, а у родителей Дэна была отличная современная библиотека.

Первое стихотворение Дилана Томаса было опубликовано в школьном журнальчике, когда ему было около одиннадцати. Оно написано от лица собаки, которой очень хочется укусить кого-нибудь за голую ногу. Любопытно, что одно из любимых представлений Томаса в барах было «собачье» - он становился на четвереньки и с лаем кусал присутствующих за ноги. А со вторым опубликованным стихотворением случился конфуз.

Дилан послал стихотворение «Реквием» в «настоящую газету» - « Western Mail». Стихотворение напечатали, Дилану за него даже заплатили. И только через 20 лет после смерти Дилана, когда Дэниел Джонс напечатал его в подборке среди других стихов, выяснилось, что это плагиат. В основе лежало стихотворение «Похороны птички» известной детской поэтессы Лилиан Гард (Lillian Gard)

Трудно понять, зачем Дилану, столько писавшему, нужно было брать чужое. Скорее всего, тут присутствовало преследовавшее его всю жизнь желание идти до края - сойдет - не сойдет. Сошло.

В 1931 году Дилан закончил школу. Вопроса об университете не вставало. Собственно говоря, кроме литературы, Дилан не интересовался ничем, и не пытался даже прикладывать минимальные усилия к тому, чтобы сносно учиться. Д. Дж. Томас помог Дилану устроиться учеником репортера в местную газету - «South Wales Evening Post». Собственно говоря, это была единственная попытка Дилана заработать на жизнь не литературой. Успехом она не увенчалась, его выгнали за то, что он даже не пытался оказываться в нужном месте в нужное время. Официальным поводом к увольнению послужило незнание Диланом стенографии, неофициально же ему объяснили, что журналиста из него никак не получится.

В 1933 году Дилан начал лепить образ поэта.

Он во всем романтик. В представлении о поэте тоже, в смеси высокомерия и наивного самолюбования. Поэт - существо, которому все простится, все можно и должно, кроме одного - нельзя ходить на службу, деньги зарабатывать, жить среднестатистическим членом общества.

Возникает впечатление, что Томас пьянствует и дебоширит не для удовольствия, а даже и почти что по обязанности.

Не Томас придумал этот образ поэта, он только надел маску, и она пришлась впору. Возможно, все началось с Катулла. И не кончится, вероятно, никогда. Читая о томасовских безобразиях, я вспоминала ленинградские семидесятые, некоторую часть представителей второй культуры. Нет, все было намного мягче - только окурки на полу, груды немытой посуды, и таскали только книги, да долгов не отдавали, и еще были люди, которых всегда можно было найти в «Сайгоне»[1] - за столиком, в ожидании, чтоб за кофе кто-нибудь заплатил. Понятно, опаздывали, не доходили вовсе до места назначения - идет А к Б, встречает по дороге С, вместе с С идет к Д, А все ждет и ждет, пока не плюнет.

Естественно, для того, чтоб жить в соответствии с образом, в идеале юному Дилану нужно было уехать из Уэльса. Но не так это было просто.

Дилан жил с родителями, что, конечно, очень облегчало материальную сторону быта. В Суонси он, кроме того, был окружен друзьями, обласкан. Новые знакомые Берт Трик (Bert Trick) - бакалейщик, социалист и поэт (такое вот поразительное сочетание!), на 16 лет старше Томаса, и его жена Нелл, игра в местном театре, тогда еще инфантильные безобразия в пабах - все это делало жизнь Дилана в Суонси вполне приятной.

В феврале 1933-го умерла тетка Анна, сестра Флоренс, та, которая жила на ферме «Папоротниковый холм».

Дилан, примерявший маску циника, написал приятелю Тревору Хьюзу (Trevor Hughes), что смерть ее ему совершенно безразлична. Есть тетка - нет ее - какая ему разница, только вот жаль, деньги два раза в год некому теперь посылать. Как тут не вспомнить «я люблю смотреть, как умирают дети».