Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

ведет? – вдруг начал он вредничать. – И больше никуда? И он точно был за рулем? Не его работник? И все это уже подтверждено их показаниями?

И тут она крепко задумалась. Поставила локоток на стол. Подбородок – на кулачок. Взгляд – в никуда. И умолкла.

– Знаешь, а ты прав. Та дорога, где засветилась его машина, имеет сразу несколько развязок. И в сторону районных центров ведет, и к лесному массиву, и на Москву.

– Откуда такие сведения, капитан? – опешил Никита.

– Так мы же по ней с тобой ездили – по той дороге. И пока ты на дорогу смотрел, я на вывески таращилась. И запомнила. А знаешь… – Она резко легла грудью на стол, что было по отношению к нему совершенно безответственно. Потому что он всегда думал, что у Найды грудь крохотная, как у девочки-подростка. А оказывается, ошибался. И ему вдруг сделалось душно и жарко в джемпере. И морда сделалась красной. Он чувствовал. – А давай по той дороге покатаемся, майор, – предложила Надежда. – Только не в сторону Москвы, а в противоположные.

– Зачем?

– Ну… Вдруг тем направлением воспользовался исчезнувший Валерий Греков? Он же не дураком был, на снегоходе не поехал бы в Москву. Если он удрал, то удрал тем путем. Все, едем!

Надежда резко поднялась с места, и резинка ее штанишек съехала с плоского живота на бедра. А кожа и там смуглая, и в пупке пирсинг. Он даже дышать перестал на какое-то время. Не завтрак, а сплошное испытание.

Все, пора съезжать!..

– Вам зачем туда, майор? – глянул на него исподлобья генерал Остров, когда Никита явился к нему с докладом.

– Хотим с Рыковой проверить одну версию.

– Это какую? – генерал откинулся на спинку кресла, подозрительно прищурился. – У районных будто в этом нет надобности. Все версии давно построены. Подозреваемая в камере. Осталось выявить ее соучастника, и дело можно будет отправлять в суд.

– В том-то и дело, товарищ генерал, что ее соучастником может быть кто угодно. Районные склоняются к тому, что это ее бывший муж – Михаил Гришин. Будто он действовал в корыстных интересах, желая подмять под себя бизнес Грековой.

– А вы, майор, к чему склоняетесь?

– К тому, что это может быть кто угодно. И ее бывший муж. И новоиспеченный вдовец.

– Так он же пропал!

– Так точно, товарищ генерал. Он пропал. Но тело его не найдено. А поиски были очень тщательными. Ни его не нашли, ни его снегохода. И если тело могло засыпать снегом – это если делать расчет на несчастный случай, – то засыпать снегоход весьма проблематично. Не такой уж сильной была метель.

– Согласен. – Генерал помолчал, невидящим взглядом обводя кабинет. – Думаешь, он убил свою жену и сбежал?

– Хотим проверить, – ответил уклончиво Никита.

– Ладно, одобряю. Но прошу не обижать районных. Знаешь сам, как ревностно они стерегут свои версии. Мне еще распрей на земле не хватает. Поезжайте…

Глава 14

– Нам нужен доступ к записям с камер дорожной развилки на сто сороковом километре.

Никита с Рыковой только что зашли в кабинет начальника убойного отдела районного отдела полиции Деревнина. Зашли с просьбой. Весьма странной, на его взгляд. Он даже растерялся.

Деревнин минуту назад залил кипятком вермишель в пластиковой банке, добавил туда специи и соус. И собирался нормально, спокойно поесть. Время было обеденное. До ближайшей столовки надо ехать. А у него сроки по отчетам горят. И если он сегодня их не сдаст, премии ему не видать. Так сегодня на утреннем совещании пообещал начальник райотдела.

И вообще! С какой стати он должен с ними делиться информацией? По какому такому делу?

– По делу исчезновения Валерия Грекова, – ответил на его вопрос столичный майор.

– По этому делу уже все понятно, майор, – нахмурился Деревнин.

Какой-то странный поворот, да? Ни с того ни с сего являются столичные опера. И когда? Когда дело уже, считай, раскрыто! И являются не с просьбой, а требуют.

– Мы знаем, что у вас есть подозреваемая, – миролюбиво улыбнулся майор Степанов.

– По факту кражи ноутбуков из дома своих работодателей, – вставила ядовитая баба в звании капитана.

Почему она сразу показалась Деревнину ядовитой, он затруднялся ответить даже себе. Все в ней было как-то слишком остро: нос, подбородок. Даже стрижка остро щетинилась неровно отрезанными волосками. Мода, что ли, такая чудная? Не прическа, а репейник.

– Но привязать ее к делу исчезновения Валерия Грекова у вас не вышло, – продолжила капитан Рыкова. – И по факту возможного убийства Алены Грековой у вас тоже ничего нет.

– А у вас?

Деревнин с силой втянул носом воздух. Тут же почувствовал тот самый аромат, когда вермишель уже дошла под крышкой. Ее надо было употреблять вот прямо сейчас. Иначе потом остынет и превратится в полное дерьмо. А тут эта столичная парочка.

– У нас имеются соображения, которыми мы с вами охотно поделимся, – ядовитая баба вполне себе приятно улыбнулась.

– Делитесь, – предложил Деревнин и тоже попытался улыбнуться ей в ответ.

– Но для начала нам надо проверить кое-что, – она продолжала демонстрировать ему идеальной белизны зубы. – А для этого нам необходимо изъять записи с камер на сто сороковом километре. Не очень хочется молоть попусту, товарищ подполковник. Вот уж когда будем уверены…

Тогда они точно ничего не расскажут, а продолжат рыть там, где его ребята не копали. И обойдут их. И доложат наверх, что вот они какие молодцы, а районные – лохи.

Деревнин молчал, размышляя.

С другой стороны, не факт, что если его парни посмотрят записи, то заметят там то, что хотят увидеть эти двое. И они все только время упустят. А заодно и он упустит это время. И его заваренный обед превратится в несъедобную кашу.

– А чего вы ко мне? Вам отказали, что ли?

– Так точно, – вступил голубоглазый майор. – Требуют ордер или ваше устное распоряжение.

Вот мудрят парни! Деревнин подавил улыбку. Опасаются, что столичные обойдут местных, лавры снимут, а районные снова не при делах и не при почестях.

– Ладно, сейчас…

Он вышел в коридор и за минуту уговорил ребят отдать столичным операм записи с камер.

– А что они там рассмотреть-то хотят, Иван? – поинтересовался инспектор – его двоюродный брат по совместительству.

– Ой, да пусть что хотят смотрят! Ну их! У меня вермишель остывает!

– Понял… Только я буду присутствовать, так им и скажи. Будут при мне смотреть. Изъять не позволю.

– Ноль – ноль, братишка.

Деревнин вернулся в кабинет, отпустил гостей, пообещав, что им все покажут и расскажут. Снял полотенце с пластиковой банки, открыл крышку и