Контракт - Дмитрий Панасенко

в имперских законах, но по нашим я должна вызвать тебя на хольмганг[7] разрубить тебе задницу, сначала вдоль а потом поперек, а что останется повесить на воротах чтобы все видели как заканчивают жизнь притворяющиеся друзьями мошенники. Я не буду этого делать потому, что была тебе должна… Но после того как ты поставил меня на кон… мы квиты.

— Dialgar ffycin ast[8]. Скрипнул зубами магут. — В подставленную руку великанши с веселым звоном упала следующая порция монет. — Вот, теперь ровно половина!

— А потом, мы вернемся в Ислев, пойдем в этот твой денежный дом, и ты вернешь мне все остальное. Каждый ломаный скойц. — Безразлично протянула Сив.

— Le ffycin, Ie! Damn chi, yn eich gwaed yn pydru![9] Пошипел мужчина и обессилено откинулся на мешки.

— В Ислеве многие святоши говорят, что такие как я и так прокляты, Лледер. — Хмыкнула, небрежно ссыпав серебро в поясную сумку, дикарка. И еще. Если ты опять решишь возводить на меня хулу, или играть на меня в кости, или выкинуть что-то в этом духе… Или с твоего длинного языка слетит обидное для меня слово… Я сделаю с тобой то же, что ты сделал с той племянницей трактирщика в Байю. Ей это может и понравилось, но тебе точно будет очень и очень неприятно. Потоу как сделаю я это рукояткой топора. Ты меня понял? — Угрожающе подавшись вперед Сив придавила Ллейдера тяжелым немигающим взглядом. Лицо воительницы казалось не выражало ни одной эмоции, было мертвым, страшным, на дне промороженных северной стужей глаз, казалось плясало пламя.

— Le[10]. — Глухо выдохнул неожиданно покрывшийся испариной, побледневший как мел магут. — Да. Я тебя понял. — Глазки мужчины забегали по сторонам словно напуганные котом мыши по амбару. Позвоночник искривился, будто на стрелка неожиданно навалили неподъемную тяжесть. Я очень хорошо тебя понял, Сив. Закроем контракт и двинемся прямиком в Ислев. Проверим мои записи, сосчитаем твою долю… А сейчас прошу тебя. Сорвав с пояса небольшую фляжку стрелок протянул ее воительнице. Держи. Выпей.

— Твои записи мне ничего не скажут. — Покачала головой северянка и с хрустом расправив плечи приглушенно притопнула сапогом по гулким доскам днища телеги. — Мы пойдем в дом читающих людей, и они прочтут бумаги за меня. И сосчитают доли.

— Тогда ты потеряешь десятую часть. — Снова ткнул флягой в сторону великанши арбалетчик. — А теперь выпей. Ради всех своих богов, выпей эту бесову дрянь…

— Плевать. — Усмехнулась воительница, и приняв мужчины флягу выдернула пробку и принюхалась к содержимому.

— Живая вода и сонная трава… — С довольным видом проворчала она. — Мой бог сказал, мне надо тебя напугать. А теперь я знаю, что мне надо пугать тебя почаще, Ллейдер. Где взял?

— В порту можно купить что угодно. — С явным облегчением ответил стрелок. — Главное знать к кому обратится и иметь при себе достаточно монет.

— Жженным дубом пахнет. — Сделав несколько глотков заметила дикарка. — Ты действительно думаешь, что я могу обернуться просто из-за того, что злюсь? И считаешь, что эта дрянь помогает?

— Во всяком случае, после виски ты становишься намного сговорчивей. — Слабо улыбнулся Ллейдер но заметив как на лице северянки появляется сначала озадаченное, а потом откровенно злобное выражение, поспешно вскинул руки в отвращающем жесте. — Я имел в виду, что ты меньше ругаешься … Я никогда не…

— Я знаю, что ты хотел сказать. — Перебила стрелка Сив и снова присосавшись к фляге насмешливо фыркнула. — Еще раз ты бы не посмел. Потому что потом, я бы отрубила бы тебе мужской орган и скормила бы его собакам. Ты ведь это понимаешь? — С искренним сожалением встряхнув изрядно полегчавшей фляжкой, великанша глубоко вздохнула и растянув рот в блаженной улыбке протянула ее стрелку. — Держи. Ты сам говорил, если пить слишком много, то скоро без этого не сможешь. Дикарка широко зевнула. — Забирай давай, а то у меня что-то руки ослабли…

— Да. — Чуть слышно выдохнул магут и стерев с лица пот осторожно потянулся к протянутой ему фляге. — К этому дерьму привыкнуть, как два пальца обсморкать… Как два пальца, повторил он, и уставился в покачивающийся над головой тент. А потом без него не сможешь.

Великанша приглушенно рассмеялась. Ядреная смесь из опьяняющих трав и крепкой выпивки уже успела взять свое. Довольно прищурившись, горянка подсела к стрелку и сграбастав за плечи притянула к себе. — Иди сюда. Только не лапайся. А то этот услышит. — Хихикнула она, и кивнув в сторону окончательно задремавшего, казалось готового свалится с козел, возницы положила голову на плечо стрелка. — Давай просто обнимемся. Последний раз.

— Слушай, отстань…

— Ухм… Невнятно буркнула великанша и отпустив вяло трепыхающегося стрелка повалилась на мешки. — Ухм-рм… С уголка, растянутого в блаженной улыбке рта великанши потянулась тонкая нитка слюны.

— Великая кобыла свидетель, я этого не хотел. — Фыркнул ни к кому не обращаясь магут, и стряхнув с себя руку Сив, ловким движением расстегнув поясной мешок с северянки вытряхнул из него пригоршню монет. — Просто тебе же будет лучше.

Унесенная в страну снов великанша всхрапнула и свернувшись калачиком сунула в рот большой палец.

— Тебе же будет лучше. — Тяжело вздохнув арбалетчик спрятал деньги в кошель и отодвинувшись подальше уставился в никуда. — Тебе же лучше. — Повторил он словно заклинание.

* * *

В штольне пахло сыростью, расколотым камнем и застарелой гарью. А еще было очень холодно. Выдохнув облачко пара Сив, взвесила в руке тяжеленный боевой топор и повыше подняв жировую лампу сделала осторожный шажок вперед. Встревоженное, невесть откуда взявшимся в заброшенной шахте сквозняком, пламя затрепетало. На грубых, покрытых потеками влаги и плесенью стенах заплясали тени. Сив было страшно. Она уже жалела, что согласилась пойти в эти копи.

Все началось со спора. Стреибьорн, сын Ангуса — Приживалки, выкупившего свободу этского треля, обмолвился, что в заброшенном железном руднике видели свиночеловека. Сив усомнилась. Слово за слово и вот она здесь. Вернее они. Глупо. Это было глупо. Идти в эти тоннели, чтобы доказать свою правоту. Взрослые запрещали здесь играть. Говорили, что это слишком опасное для детей место. Шахта истощилась еще при древних. До большой войны. Старые штреки никто не укреплял уже добрую тысячу лет, покрывающий гору панцирь ледника ворочался каждую весну, так что в любую минуту мог случится обвал или еще что похуже. К тому же мало ли, кто завелся в этих уже многие годы безлюдных штольнях.

За спиной раздалось громкое сопение. Сив не двинулась с места. Стреибьорну тоже было страшно. Несмотря на то, что почти уже вступивший в возраст мужчины, и даже получивший право на свое оружие, подросток, был мало