Шесть шагов к счастью - Коллин Коллинз

— Ловлю тебя на слове.

Протянув руку, он открыл перчаточный ящик, отодвинул в сторону бумаги, вынул пакетик из фольги и покачал его так, чтобы Кимберли видела.

— Так ты планировал свидание в джипе? — поддразнила она.

— Нет, — ответил он, положив пакетик на приборную панель. — Я купил их, чтобы мы смогли их использовать, где бы мы ни оказались — у тебя или у меня. Хотя, если ты в настроении для свидания в джипе…

— Найджел, — прошептала она, сжимая ткань его майки в кулачках и притягивая его ближе, — я поймала тебя на слове.

Его пальцы запутались в ее волосах, и он наклонился к ней ближе. Солнечный свет упал золотом на ее чудесное лицо, на слегка раздвинутые розовые губы, и ему захотелось потеряться в ней.

Его рот коснулся ее губ, и она приоткрыла их шире, приглашая его. Он застонал и начал дразнить ее своим языком.

Тысячи ощущений захлестнули Кимберли. Они возникали во всех местах ее тела, к которым он прикасался рукой к ее шее, губами к ее губам, бедром к ее бедру. Она смутно помнила, что все еще сжимает руками его майку, будто это могло удержать ее на якоре в бушующем океане чувств. Но уже было ясно, что она не сможет справиться с первобытной стихией.

Повернув голову, она прижалась губами к нему, впитывая его жар, и внутри нее будто что-то скрутилось в тугой узел. Она уже не обращала внимания на окружающее, перестала замечать красный окаменевший мир. Никогда прежде она не чувствовала такого упоения жизнью.

Ее руки двигались по его широким, мускулистым плечам и рельефной груди. Кимберли запустила пальцы в густые завитки упругих волос, которые темнели над вырезом майки.

Слишком много ткани.

Она вытянула край его майки из-за пояса и испытала удовлетворение, когда смогла почувствовать руками его грудь. Большую, рельефную, с упругими волосами. От удовольствия Кимберли даже застонала.

И дернула свою блузку. Пуговицы отлетели.

Найджел посмотрел в заднее окно.

— Никого нет, — сказал он будто сам себе, потом снял майку и бросил ее на заднее сиденье.

Тяжело дыша, они, не двигаясь, смотрели друг на друга.

Она, облизывая губы, чувствовала неутолимый голод, глядя на бронзовую кожу, поросль волос на груди и твердые мускулы.

Он наклонился вперед, расстегнул ее лифчик.

— Иди ко мне, — тихо сказал он.

Его глаза заблестели.

Она обняла его за голову и притянула к своей груди. Негромко простонав, он выполнил ее желание, поцеловав один сосок, потом другой.

Она задыхалась от удовольствия. Его рот был удивителен. Он дразнил ее, приближаясь и отдаляясь. Снова и снова, пока она не начала думать, что больше не может переносить столь сладкую пытку.

— Я… хочу… тебя…

Все ее тело было в огне. Она захватила подол своей юбки и приподняла.

Большие руки сжали ее плечи, останавливая ее. Она увидела горящий взгляд его синих глаз.

— Мы, наверное, очень торопимся?

— Пожалуйста, — поторопила она. — Сейчас.

Она сбросила босоножки и приподнялась, пока он сдвигал ее юбку вверх. Теперь она могла видеть свои ноги в колготках и… о, она одевалась утром в такой спешке, что забыла надеть трусики!

Задыхаясь, она оперлась ногами о приборную панель, прикидывая, что если она переместится сюда и снимет колготки с одной ноги — нет, если она переместится туда и снимет…

— Замри, малышка.

Большие руки Найджела захватили эластичный нейлон и потянули. Раздался треск рвущейся ткани.

— Да…

Кимберли запнулась — слова застряли у нее горле, когда она поняла, что он успел раздеться, пока она боролась с колготками.

— Где?.. — застонав, спросила она.

Он взял пакетик и разорвал его. Потом посмотрел на нее.

— Как ты прекрасна, — Благоговение звучало у него в голосе. — Кимберли, я люблю тебя.

— Найджел, я…

Ее глаза увлажнились, его слова жаркой волной захлестнули ее сердце.

— Я тоже люблю тебя, — шепотом ответила она.

Спрятав лицо у него на груди, она обняла его и прижалась к нему всем телом.

— Посмотри на меня, — прошептал он.

Она отклонила голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом. Он прижался губами к ее губам, заглушив ее страстные стоны.

Она негромко вскрикнула, когда неведомая сила подняла ее и закружила. Найджел замер, потом его тело задрожало, и он выкрикнул ее имя.

Мир медленно возвращался к своему нормальному состоянию. Найджел покрывал мягкими поцелуями ее волосы и лицо, а ветер пустыни охлаждал их разгоряченные влажные тела. Найджел хотел отодвинуться, но Кимберли не отпустила его.

— Еще рано, — прошептала она, наслаждаясь ощущением биения его сердца. У нее в уме проплыли слова, которым она не позволяла появляться в течение многих лет.

Навсегда.

Вечность.

Она готова разделить свою судьбу с мужчиной, лежащим в ее объятиях.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Я думал, ты хочешь отделать кухню в деревенском стиле, — сказал Риго, разглядывая новый полированный медный кран над раковиной.

— Так и есть.

Найджел поставил миску жареной картошки с мексиканским соусом на колоду мясника, служившую кухонным столом, затем посмотрел на вмятины и торчащие щепки. Пора подумать о новом столе.

— В стиле какой же деревни? — спросил Риго. — Английской? Этот медный кран довольно забавно выглядит здесь.

— В деревенском стиле Найджела.

Риго заржал, и его коричневое лицо сморщилось.

— Молодец, правильно. В последнее время на тебя было смешно смотреть. Все эти новые футболки и джинсы в обтяжку… — Его темные глаза стали хитрыми. — А мисс Королевская Слива имеет к этому отношение?

Образ Кимберли мелькнул в его воображении.

В Долине Огня они признались в своих чувствах. Они были влюблены друг в друга.

Он высадил Кимберли у ее автомобиля.

Но после нескольких вялых поцелуев она попрощалась, сказав, что ей нужно идти домой и рано лечь спать хоть один раз на этой неделе. Тогда он попросил ее о настоящем свидании — не тренировочном, — и она сказала «да».

Ему это понравилось. Просто «да». Никаких правил, никаких игр, только «да».

— Да, — сказал он, открывая холодильник, — это для Королевской Сливы я одеваюсь так необычно. Сок или что покрепче?

— Сок. Я думаю, что мой друг скоро присоединится к клубу стариков, а?

Наливая второй стакан сока для себя, Найджел усмехнулся, думая, что это не такая уже плохая идея. Его шестой и последний шаг, если он помнил правильно, заключался в том, чтобы выбрать Единственную.