Русские сумерки. Клятва трикстера - Олег Кулагин

Целую минуту стоял, равнодушно вслушиваясь.

Совсем скоро должна была появиться жена с сынишкой. Он успел об этом подумать, когда откуда-то с ближней улицы долетела автоматная очередь. «Какой идиот балуется с оружием?» – мелькнуло в голове.

А мгновение спустя уютный мирок рухнул, осыпаясь тысячами звонких осколков…

Выстрелы. Крики женщин.

Детский плач…

Меньше секунды, чтоб перемахнуть через ограду загона и броситься по тропинке к своему дому.

Он буквально летел через рощу. Так надеялся успеть. Он слишком их любил, чтоб сомневаться в том, что сумеет их уберечь от любой беды…

Я вздрагиваю. Воспоминания – нестерпимо острые, совсем свежие.

Два силуэта на траве угадываются издали. Но он почти не верит. На ватных ногах подходит ближе. Зачем-то подбирает и отряхивает пробитый пулями школьный рюкзачок.

Склоняется над телами и, словно подкошенный, падает на колени…

Закрывает глаза, только это не помогает. Он по-прежнему видит все – даже ярче, чем наяву…

От отчаяния перехватывает дыхание, хочется рыдать, выть раненым зверем. Но для этого уже нет времени. Рядом – объятый пламенем дом. Там, внутри, спрятан под половицами «АК-47». Надо вытащить его и встретить пулями разворачивающихся мотоциклистов.

Ненависть застилает глаза. И все-таки нельзя терять голову – надо бить метко, надо считать оставшиеся патроны.

Падают одна за другой фигуры в байкерских кожанках.

Их слишком много.

А у тебя только два магазина – должно хватить хотя бы минут на пятнадцать, чтобы выжившие успели уйти в лес. И уже без разницы, что будет «после» – когда кончатся патроны, когда из-за фигур мотоциклистов появятся оскаленные рожи упырей.

Никакого «после».

Никакого «потом»…

«Спасибо, Глеб…»

Я растерянно поворачиваю голову. Благодарит меня? За что?

Несколько мгновений Григорий смотрит на меня – совсем спокойно. Вдруг я понимаю, где раньше видел эти дома.

И не только дома… За сожженной школой – тела с рваными ранами на шее. Светловолосую девочку, даже мертвой рукой сжимающую свою куклу…

К черту!

Я не хочу такое помнить. Но забыть – тоже не могу.

Микулино. Тот самый поселок, который я проехал сегодня утром.

Автоматчики на мотоциклах – это ведь банда Вараввы. Кое-кого я все-таки заставил заплатить их погаными жизнями…

«Спасибо, ловкач».

– И тебе… спасибо.

Фермер кивает в сторону холма. Мне надо идти дальше.

Я уношу с собой часть его боли. С этим грузом медленно поднимаюсь в гору. Чувствую, как пружинит под ногами трава зверобой, как сильнее пригревает встающее солнце. Идти трудно, но я сумею!

«Живи и побеждай!» – раздается среди моих мыслей, ударами сердца гулко отдается в висках.

На целую секунду я замираю. Дико хочется посмотреть назад. Хотя каким-то шестым чувством догадываюсь – этого нельзя делать.

И все-таки я оглядываюсь.

Нет, они не исчезли.

Хрупкая девичья фигурка. Широкоплечий силуэт мужчины. Лада и Григорий смотрят мне вслед. Я почти физически ощущаю их взгляды – ведь их память теперь живет и во мне.

Мне хочется сказать им что-то доброе, важное. Но самое главное уже сказано – без всяких слов. И я нелепо взмахиваю рукой на прощанье…

Вершина холма ближе с каждым шагом.

Больше никто не идет навстречу.

«Значит… теперь все?» – мелькает в голове. Но на последнем шаге, по колено в густой траве, я будто спотыкаюсь.

Отсюда, с вершины, далеко видно.

Редкий березняк – справа. Речушка в низине – слева… И целое человеческое море – впереди передо мной.

– Сколько же их? – шепчу я растерянно.

Десятки, сотни тысяч? Или миллионы?

Плотные, стройные ряды тянутся влево и вправо – до самого горизонта. И впереди тоже не видно им края.

Целая армия. Нет, больше чем армия!

Под их взглядами я цепенею, будто примороженный. Как там говорила знахарка? «Миллионы голосов, которые жгут больнее пламени…»

«Еще не поздно повернуть назад», – нашептывает что-то внутри. Знакомый, привычный шепот. Бывало, прежде он спасал мне жизнь. «Хватит! Разве тебе надо больше, чем остальным?»

Я стискиваю зубы. Нет, не больше.

Ровно столько же, сколько надо было Ладе и Григорию.

Одна мера на всех. И земля тоже – одна.

Разве не мой черед освобождать ее от всякой нечисти? Разве не это завещали мне те, кто когда-то здесь верил, сражался и любил?

Я знаю, они сейчас смотрят – ждут моего выбора.

Миллионы защитников и героев.

И я делаю шаг вперед – им навстречу…

Часть 2. Аромат смерти

Глава 1

Холодно.

Бр-р-р. Чертовски холодно. Вдобавок какая-то хрень щекочет мои пальцы, заползает в рукав куртки…

Тьфу! Я дергаюсь, открываю глаза и вытряхиваю из рукава крупного коричневого жука.

Он недовольно уползает по толстому слою палой хвои. А я сажусь и оглядываюсь по сторонам.

Место незнакомое.

Кругом сосновый лес, редкий кустарник. Только вдали светлеет прогалина. Сейчас вроде раннее утро – лучи низкого солнца едва пробиваются между кронами деревьев.

Кажется, тут безопасно. Я поднимаюсь, разминаю озябшие руки и ноги. Жаль, понятия не имею, как здесь оказался. Упал с мотоцикла и ударился головой?

Не похоже. Мотоцикл аккуратно лежит на боку за пару шагов от меня. Чуть в сторонке рюкзак с аккумулятором, трофейный «калаш» «АК-74». А рядом со мной, замотавшись в мою старую куртку, спокойно спит Катя.

Мы что, остановились на ночлег?

Не помню. В голове будто туман… Последнее отчетливое воспоминание – пылающая на мосту скорченная фигура Вараввы. А дальше…

Я вздрагиваю. Катя! Да ведь вчера она потеряла сознание. И вообще была бледная, словно мел, почти бездыханная на моих руках.

Что с ней сейчас?

Я встревоженно склоняюсь над девушкой. Пару секунд вслушиваюсь в ее дыхание, не выдерживаю и касаюсь ее лица. Щека теплая. И легкий румянец можно различить в неярком утреннем свете.

От моего прикосновения Катя открывает глаза.

– Доброе утро, – я выдавливаю улыбку. Наверное, со стороны выгляжу глупо. Какое на хрен «доброе»?! Вчера у нее на глазах убили подругу, а сама она чудом уцелела. После такого даже здоровые мужики слетают с катушек. Меня и самого до сих пор мутит при воспоминании об упырьих клыках.

Но Катя тоже улыбается в ответ:

– Доброе…

Пару секунд просто смотрим – она на меня, а я на нее. Когда проходишь через такое – начинаешь понимать друг друга без слов. Думать о том, что ждет впереди, – неохота. Как говорил Локки, если солнышко выглянуло из-за туч, пошли всех к черту и сумей насладиться мгновениями.

Жаль, что заканчиваются они слишком быстро…

– Как себя чувствуешь?

– По-моему, лучше…

– Нога не болит?

– Нет.

– Значит… Ехать сможешь? – уточнил я, с сомнением изучая бинт чуть выше ее колена. Вроде не кровоточит.

– Смогу, – кивнула она, поднимаясь. Я торопливо подал ей руку.

– Вот и чудесно.

Хотел было спросить – не помнит она, как мы тут оказались? Но ей-то откуда знать – если она сама со вчерашнего дня была в отключке. Поэтому вслух я просто добавил:

– Пора нам отсюда линять.

И так слишком задержались. Думаю, план «Перехват» теперь объявлен по всей области – бандиты и полицаи землю роют, чтоб выслужиться перед губернатором. Самое веселое еще впереди…

Мы выпили по глотку воды из фляги – охладившейся за ночь и почти свежей.

Я надел рюкзак, помог девушке сесть на «Фалкон». Сам разместился и по привычке начал своей старой курткой привязывать к себе Катю.

– Не надо, – решительно заявила она.

– Ты уверена?

– Я же не кукла, чтоб болтаться у тебя за спиной.

У девочки прорезался характер? Хорошо!

Я хмыкнул в ответ, но куртку отдал ей:

– Накинь, сейчас прохладно.

Мы выехали на прогалину, и я осмотрелся, определив по солнцу стороны света. Понятия не имею, где мы находимся, одно ясно – где-то за рекой.

Карту я помню. Самое оптимальное – двигаться на юго-восток, к ближайшему аномальному району вблизи Мельникова – оттуда рукой подать до заброшенной деревни, где ждут меня Кид и Ромка. За это время и Настя могла объявиться.

По крайней мере, давно пора.

Я вздохнул. Будем надеться на лучшее…

– Куда едем? – спросила Катя.

– Пока – подальше отсюда, – усмехнулся я. – Бензин еще имеется. Так что в людные места можем не соваться.

Больше она вопросов не задавала.

– Держись крепче, – сказал я и пустил мотоцикл через заросшие кустами кочки.

«Фалкон» резко подпрыгивал.

Ветки хрустели, яростно царапая меня по рукавам трофейной кожаной куртки. Но скоро кусты кончились. А через сотню метров и лес поредел.

Конца ему не было видно, но расстояние между соснами увеличилось, и вверху среди крон все больше проглядывало прозрачно-голубое небо.

Еще через полкилометра я заметил в лесу тропу – едва различимую среди папоротника, почти нехоженую. Максимум местные грибники и охотники ее иногда используют. Хороший вариант для тех, кто вроде нас не стремится к публичности. А главное, ведет она в подходящем направлении.