Зов крови - Швайкерт Ульрике

— Что тебе надо? — с вызовом спросила она. — Ты не мог бы встать, чтобы я легла спать? Пожалуйста.

У него слегка дрогнули уголки рта, но он выполнил ее просьбу.

— Надеюсь, вы замечательно провели время, — сказал он и по очереди посмотрел на девочек.

— Да, спасибо, — вежливо ответила Иви и склонила голову.

Хиндрик усмехнулся.

— Не нужно быть такой мрачной, Алиса. Я не собираюсь устраивать вам головомойку. Я и секунды не думал, что вы будете целый год сидеть в Золотом доме или выходить за его пределы только в сопровождении профессоров. Я надеюсь только, что тебе хватит ума на то, чтобы не подвергать себя опасности. К тому же у меня сложилось впечатление, что по приказу графа руины постоянно патрулирует пара его бдительных слуг. Но я не могу позволить, чтобы ты бегала в таких лохмотьях. Да и что на это скажет госпожа Элина? Сними рубашку и брюки и отдай их мне.

— Никогда! — яростно запротестовала Алиса. — Как ты себе это представляешь? Неужели я должна ходить в этом ужасном неудобном платье? Кроме того, оно порвано!

Хиндрик подошел к ящику Алисы и поднял платье, которое уже было вычищено и починено.

— Я нашел милую маленькую римлянку по имени Рафаэла, которая ловко управляется с иглой и нитками.

Алиса открыла было рот, но он не дал ей и слова сказать.

— А еще я приобрел для тебя вот это.

Он взял пакет и подал ей.

Алиса развернула его. В нем были белая шелковая рубашка, простой, но хорошего покроя жакет и длинные черные брюки. Жабо с рюшами, белые шелковые чулки и простые кожаные сапоги дополняли ее новый гардероб. Онемев от испытанного потрясения, Алиса посмотрела на Хиндрика.

Хиндрик улыбнулся.

— Думаю, в тесных юбках будет действительно не очень удобно. Но сейчас вам уже давно пора спать!

Он отодвинул крышку гроба Иви, подождал, пока она уляжется в нем, и закрыл его. Сеймоур прыгнул на каменный саркофаг и лег на него, уткнувшись носом в передние лапы.

Алиса быстро переоделась в свой новый костюм.

— Спасибо, — сказала она, отдав слуге старые вещи.

Хиндрик раскрыл ее саркофаг.

— Не за что. Я ничего не имею против твоего платья, но этот костюм действительно больше идет тебе.

Алиса осмотрела себя и улыбнулась ему.

— Точно! И я уверена, что во многих ситуациях буду очень рада тому, что на мне такие практичные брюки!

— В этом я не сомневаюсь, — тихо пробормотал слуга. — Ах, кстати, в Риме тоже есть газеты!

Он опустил руку в карман накидки и достал новое издание газеты «Оссерваторе романо».

— Если будешь прилежно учить итальянский, то скоро сможешь прочесть ее.

— О, это чудесно. Мне уже так не хватает этого.

Она раскрыла газету и стала рассматривать картинки.

— Не сейчас! Пока отложи ее.

Алиса, вздохнув, послушалась, и Хиндрик накрыл ее саркофаг тяжелой крышкой.

— Мне так любопытно, что сегодня покажет нам синьора Энрика, — сказала Алиса сидевшей рядом Иви.

В этот момент в зал с золотым потолком вошел зевающий Лучиано. Он провел руками по взъерошенным темным волосам и сел рядом с Кьярой.

— Синьора Энрика? Я не думаю, что она вообще сегодня будет преподавать. Я слышал, что она хотела вместе с профессором Ругуччио посетить некоторые катакомбы.

Таммо, сидевший с другой стороны от Алисы, вытянул шею.

— Профессоров нет? Значит, мы свободны? Фернанд сказал, что покажет мне игру, в которую они всегда играют в лабиринтах под Парижем.

Лучиано покачал головой.

— Фернанд? — спросила Алиса. — Я думала, он тебе не нравится.

Таммо пожал плечами.

— Ну да, он грязный, плохо пахнет и говорит немного странно, но, тем не менее, вполне нормальный. Нужно только следить за тем, чтобы не рассердить его. — Он украдкой потер плечо. — В любом случае мне он больше нравится, чем все расфуфыренные подонки Дракас, вместе взятые, которые смотрят на меня так, словно я — мелкий таракан.

Алиса быстро взглянула на Франца Леопольда, сидевшего со своими кузинами немного в стороне.

— Да, это так. При этом он такой красивый, пока не откроет рот.

— Я никогда не видела более красивого юношу, — подтвердила Иви, но без страсти в голосе, с которой говорила о Франце Леопольде Кьяра.

— Я не понимаю, — сказала Алиса. — Как у вампира может быть такая прекрасная кожа, благородное лицо, величественный стан и одновременно абсолютно отвратительная натура?

— Он не такой, — возразила Иви.

— Нет?

Оба римлянина и фамалийцы из Гамбурга озадаченно уставились на нее.

— Тогда ты просто еще не слышала, как он может выражаться! — заявила Кьяра.

Иви склонила голову, отчего свет от свечей мягко скользнул по ее серебряным волосам.

— Ну, почему же. Я не только подслушала его слова, но еще и его мысли и чувства.

— И после этого ты утверждаешь, что он не самый плохой? — разгорячилась Кьяра.

— Да, именно это я и утверждаю.

— Точно, я считаю, что Карл Филипп еще хуже, — согласился с Иви Лучиано.

Алиса снова посмотрела на Франца Леопольда, который, судя по выражению лица, как раз в этот момент что-то неприятное говорил Джоанн. Она была бы не прочь узнать, почему Иви пришла к такому мнению, но подозревала, что ирландка — в отличие от Франца Леопольда — не станет выдавать, что именно она обнаружила в мыслях высокомерного вéнца благодаря своему особенному дару.

В зал вслед за Цитой вошла милая юная нечистокровная вампирша, которая держала в одной руке пищащего младенца, а в другой поднос с чашами и двумя кувшинами. Ребенок стал брыкаться. Кувшины зазвенели, съезжая с подноса. Лучиано улыбнулся Рафаэле, но явно не собирался вставать и помогать ей. Тогда Алиса подскочила и помогла девушке поставить поднос на стол.

— Спасибо. Правда, тебе не нужно было этого делать! — несколько смущенно сказала Рафаэла.

У нее была такая милая улыбка!

— Но в этом нет ничего особенного!

Алиса вернулась на свое место. Рафаэла раздала чаши и потом снова поспешила к двери.

— Думаю, мне нужно накормить этого маленького монстра, иначе никому не будет покоя! Мне кажется, что чем меньше ребенок, тем больше у него аппетит.

Она нежно щелкнула малыша по носику и вышла из зала. Постепенно крики ребенка затихли.

Иви маленькими глоточками пила свежую кровь, ее острые белоснежные клыки поблескивали в свете ламп, в то время как Лучиано выпил содержимое чаши залпом, словно он целыми ночами больше ничего не получал.

— Это нечистокровный ребенок, да? — спросила Алиса у Лучиано.

— Да, и Рафаэле придется возиться с ним целую вечность. Он всегда будет оставаться таким!

— Ужасная перспектива, — пробормотала Алиса.

Лучиано согласился с ней.

— Граф и старец Джузеппе заранее предупреждали Мелиту, но она не хотела никого слушать. И теперь у нас на руках оказался младенец, который никогда не повзрослеет. А у Мелиты уже давно пропало желание заботиться о нем!

После этих слов наступило неловкое молчание, пока Таммо не прервал его новым вопросом:

— Но кто же тогда будет проводить занятие, если профессоров нет?

В его голосе все еще слышалась надежда на то, что занятий не будет вообще.

— Боюсь, что в доме еще остался кое-кто из тех, с кем ты познакомишься ближе, чем тебе хотелось бы, — простонал Лучиано. — Посмотри вон туда. Это синьора Летиция. А рядом с ней стоит ее брат Умберто. Они, скажем так, считаются учеными среди старцев. И тот факт, что они появились здесь сегодня вечером, вызывает во мне смутные опасения, что мы скоро окажемся в их власти!

Алиса окинула взглядом двух вампиров, которые вошли в зал с золотым потолком и теперь рассматривали собравшихся учеников. Они походили друг на друга, как близнецы.

Маленького роста, с редкими седыми волосами, оба выглядели высохшими, словно мумии. Напоминавшая пергамент кожа натянулась на костях черепа, отчего лица никак нельзя было назвать симпатичными. Губы были такими тонкими; что их почти не было видно.