Папа для Тыковки. Вернуть любовь - Яра Саввина

надеяться и чему верить. Обижаться уже не получается, видимо, перегорело. Но и любви больше нет, лишь пустота. Так зачем ты здесь, Рокотов?

– Чтобы быть рядом с тобой и дочкой. Заботиться о вас, помогать, оберегать, ограждая от бед и неприятностей, – ответил он, подходя ближе, снова кружа голову своей мужской харизмой.

– Твоя мать может в любой момент придумать новую сказку, в которую ты запросто поверишь. Твои друзья могут создать очередной фейк. А что будет со мной и дочкой? Ты об этом подумал? – замотав головой, сбрасывая наваждение, я попыталась отойти подальше, но не тут-то было.

– Я много о чём думал в последние дни, – перекрыв мне путь к отступлению, спокойно произнёс Артём. – По поводу друзей… У меня их нет. Отношения с матерью остались в прошлом. В моей жизни для неё больше нет места. Сонь, я совершил слишком много ошибок, отказываясь от своих чувств. Теперь хочу всё исправить. Позволь мне хотя бы попытаться. Выходи за меня замуж.

– Ты сейчас серьёзно? Нельзя одним махом забыть то, что было. Прошлое оставило слишком глубокий след в нашей жизни.

– Я и не прошу забыть. Я просто хочу быть рядом с вами. Видеть, как растёт моя дочь, заботиться о ней, баловать, любить. Хочу дать ей свою фамилию. Слышать, как она называет меня «папой». Хочу, чтобы мы стали семьёй.

– Мама, пойдём сколее, – влетев в комнату, дочка схватила меня за руку, потащив за собой на кухню. – Посмотли, что пливёз мне дядя Алтём.

– Алин, ты спрашивала о папе, помнишь?

– Да, – малышка, обернувшись ко мне, замерла посреди коридора, глядя широко распахнутыми глазами.

– Дядя Артём и есть твой папа. Настоящий папа.

Да, я сделала это. Назад пути уже нет. Только вперёд. А правильно поступила или нет – покажет время.

– Я знала, я знала, – всхлипнув, малышка бросилась к Артёму. – Папка, лодненький. Не уходи больсе. Не блосай нас.

– Не брошу, родная. Обещаю, – произнёс Рокотов, прижав к себе дочку.

Глава 23

На часах уже давно пробило полночь, а мы всё сидели на кухне с Артёмом, разговаривая о пустяках – природе, погоде… В общем обо всём, что не касалось нас лично, давая себе время привыкнуть друг к другу, вспомнить, как нам когда-то было хорошо вместе.

Алина отчаянно клевала носом, но не желала ложиться спать. И дело было даже не в новых игрушках и красивых больших книгах со сказками, а в банальном страхе. Я видела это по её глазам. По тому, как она время от времени подходила к отцу, прикасаясь к нему, словно проверяя, что он ещё здесь, рядом, что это не сон, что всё наяву. Мне казалось, она боится, что если ляжет спать, то папа снова исчезнет из нашей жизни. И я прекрасно её понимала.

– Милая, давай отнесу тебя в кроватку? – предложила, заметив, как малышка в очередной раз едва не стукнулась лбом об стол, за который села, устав бродить по комнате. – Тебе нужно отдохнуть.

– Не хочу, – прошептала она, покачиваясь из стороны в сторону, как неваляшка.

– Маленьким деткам нужно отдыхать, чтобы вырасти. Разве ты не хочешь стать взрослой? – попытался убедить её Артём.

– Хочу, – зевнув, согласилась она.

– Тогда почему не ложишься в постельку?

– А вдлуг я лягу спать, а ты уйдёс, – призналась она, распахнув глаза, в которых блеснули слёзы, тем самым подтверждая мои мысли.

Грудь сдавило стальными тисками от нахлынувших эмоций. Я всегда старалась дать Алине всё необходимое. Но, как выяснилось, мама никогда не заменит для дочки папу. Впрочем, это правило действует в обе стороны. Грустно, но факт.

Хотя в любом правиле есть и исключения. Но это явно не наш случай.

Глядя на то, как Артём берёт малышку на руки, как успокаивает её, обещая, что когда она проснётся, он обязательно будет здесь, дома, я поняла, Рокотов станет замечательным отцом. Таким, о котором и мечтала Алина. И даже если у нас с ним не сложатся отношения, то запрещать ему видится с дочкой я не стану. Жизнь не предсказуема. И если со мной что-то случится, у неё будет тот, кто о ней позаботится.

Покачивая засыпающую малышку на руках, Артём рассказывал ей сказку о принцессе и принце, которых разлучили злые силы. Но их любовь преодолела все преграды. После чего они жили долго и счастливо.

Да, мне бы тоже хотелось «долго и счастливо». Что ж, посмотрим, будет ли наша реальность похожа на эту сказку.

– Заснула, – глядя с улыбкой на дочь, прошептал Тёма.

– Ты главное теперь выполни обещанное, – попросила я. – Не разочаровывай малышку.

– Сонь, за кого ты меня принимаешь? – проворчал он.

– За мужчину, у которого есть своя жизнь, – пожала плечами. – Работа, обязанности…

– Моя жизнь теперь – вы, хочешь ты этого или нет. Так что предлагаю пойти, уложить дочку в постельку и поискать мне место для сна. На твою кровать пока не претендую.

– Пока? – фыркнула я, зацепившись за слово.

– Именно, – кивнул он, не спуская с меня пристального взгляда. – Я озвучил тебе свои планы, и отступать от них не собираюсь. Мы можем уже завтра подать заявление, чтобы не тратить время понапрасну. Что скажешь?

– Дай мне немного прийти в себя. Слишком всё стремительно.

– То есть, категоричного «нет» не будет? Фух, уже хорошо, – задорно подмигнув, улыбнулся он, театрально стряхнув невидимый пот со лба. – С остальным мы справимся.

– По крайней мере, попытаемся, – вздохнув, согласилась я.

– Вот и отлично. А пока, давай уложим дочку в кроватку, ей явно жарко у меня на руках. Прямо-таки пышет жаром.

– Что? – разволновалась я и, вскочив со стула, потянулась к моей крохе, прикоснувшись губами ко лбу. – О, нет! Похоже, у неё высокая температура.

– Так, и что делать? – от благодушного настроения Рокотова не осталось и следа, он вновь стал отстранённым и даже, кажется, чуточку злым. – Ты же знаешь, что делать, ведь так?

– Подожди, возьму термометр. Посмотрим, что покажет.

– Всё-таки не осталась без последствий её пробежка босиком по торговому центру, – процедил он, порывисто встав со стула, покачивая дочку на руках, и заметался по кухне, меряя шагами комнату из угла в угол. – И всё из-за той стервозной дамы. Что-то слишком много от неё проблем. Надо с этим что-то делать.

– Надо, согласна. Но сначала надо разобраться, что с дочкой.

– Это первоочерёдное дело, но потом… – Рокотов хищно оскалился, что предвещало немалые проблемы для Ларисы Павловны.

Жалко ли мне её? Ни сколько. Особенно глядя на пикающий электронный термометр, показывающий цифры тридцать восемь и пять.

Достав из