Он почти изменил мiр (Acting president) - Владимир Викторович Бабкин

толпа вытащила трёх негров и чуть позже вынесла им вердикт суда Линча и повесила обвинённых в насилии.

Для охраны остальных заключенных к тюрьме Дулута отправлена национальная гвардия штата.

* * *

САСШ делают решительные заявления Пекину после убийства преподобного У. Реймерта

ПЕКИН, 15 июня. Американское Представительство здесь было проинформировано сегодня о том, что Северные отряды генерала Чан Цзин-яо, отступая из Чанша, столицы провинции Хунань, атаковали миссию Реформатской церкви в Ви-чоу, в пятидесяти милях к северу от Чанша, и убили преподобного доктора У. А. Реймерта. Это наведение продолжает волну варварского насилия над гражданами САСШ непрекращающегося после чудовищной «Резни в Дальневосточном Экспрессе» в апреле этого года.

ВАШИНГТОН, 16 июня. "Американским представительством в Пекине были сделаны решительные заявления китайскому правительству в связи с убийством преподобного У. А. Реймерта, американского миссионера во время нападения китайских северных войск на миссию Реформатской церкви в Йо-хоу. Миссия проинформировала Государственный департамент о своих действиях в сообщениях, которые были получены сегодня поздно вечером.

ФИЛАДЕЛЬФИЯ, 16 июня. — Доктор Реймерт был назначен старшим в Реформированное миссионерское поле в Китае в 1902 году. На момент своей смерти он исполнял обязанности президента Huping Coliege, в Йо-хоу. Его дом находился в Нью-Триполи, Лихай-Куай-тай, Пенсильвания. Ему было сорок четыре года, и он был выпускником колледжа Урсинус. У него остались жена и четверо детей. Старший сын, Уильям, является студентом Академии Мэй Бург. Миссис Реймерт и трое ее детей были с доктором Реймертом в Йо-хоу. Вскоре они должны были вернуться домой. Доктору Реймерту был предоставлен отпуск.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия, САСШ, Белый дом, Розовый сад. 17 июня 1920 г.

Сегодня хороший день. Грейсон утром осмотрел его и сказал, что ему показана прогулка. А его Эдит вывезла своего «тигра» из «клетки Белого дома» в этот прекрасный «Розовый сад». Здесь ему немного грустно. Эти розы сажала его первая жена Элен и сегодня она как бы снова была с ними, повторно благословляя с небес его второй брак. Было ещё раннее утро. Никого чужих рядом Вудро не наблюдал. Впрочем, все что дальше кончиков пальцев вытянутой руки уже терялось в блёстках и белёсой дымке. На этом фоне чуть вдалеке что-то стрекотало, хлопало и случайными всполохами освещало его. Наверное, сверчки, солнце и птицы.

Вчера тоже был славный день. Джозеф Тумулти читал ему длинную статью в газету. Вроде бы про него самого. Не секретаря, а президента. Потом был новый фильм. Что-то смешное. Но эти комедии так похожи, что их и не запомнишь. Другое дело «Рождение нации» — первый фильм который показали в Белом доме. Фильм о его гордом юге и месте этих тупых негров. Он тогда сказал кажется, что это «все равно что творить историю при свете молний… Жаль только, что все это — ужасная правда». Вот опять какая-то молния его чуть ослепила, и такое чувство что даже запахло магнием. На месте вспышки начал расползаться черным пятном мрак. Вудро прищурился.

— Все! Оставьте нас! — твердый голос жены, раздался из облака, закрывшего от него эту вспышку.

Ему везло. Его жены его понимали. Элен поддержала его, когда он, будучи ректором, закрыл неграм дорогу в Принстон. Ведь в университете были такие традиции. И он доктор наук и глава Американской исторической ассоциации лучше знает это! Чем тот же дурак Троттер вздумавший возмущаться что Вудро сразу, став президентом, поставил для негров ширмы и сделал отдельные туалеты в Администрации. Но не выгнал же! А что так раньше в Вашингтоне не было — так северяне вечно забывают прописывать регламенты! И не он же тогда, а Палата представителей приняла закон, объявляющий смешанные браки на расовой почве уголовным преступлением в округе Колумбия! Он выгнал этих Троттера и его черных тупиц сказав им: «Сегрегация — это не унижение, а благо, и вы, джентльмены, должны так расценивать ее». Но поймут ли это негры или даже северяне? Вот тот же Маршалл?

Его рука непроизвольно сжалась и соскользнула с подлокотника.

— Милый тебе плохо? — лицо Эдит вынырнула из тумана, и её взгляд кажется начал успокаивать молот застучавший в его голове

— Га, Эис, — выдохнул он

— Разрешите, мадам, — доктор Грейсон был уже у больного. Он осмотрел глаза. Пощупал пульс.

— Всё хорошо, Грей? — спросила Эдит.

— Да госпожа Вильсон, его по-видимому просто ослепила камера, — ответил врач.

— Говорила же Тумалти что не нужно было приглашать фотографов — тихо сказала Эдит.

Они думают о нем. Пусть он сейчас «тигр в клетке Белого дома», но умница Джозеф и стойкая Эдит не помогут ему довести своё дело до конца. Они сейчас ещё более не свободны чем он. И это Божий промысел.

Он вспомнил как когда-то на проповеди говорил его отец: «признание невольного рабства, таким образом, заложено в самом сердце самого морального закона — того закона, который определяет принципы божественного управления людьми, — закона, который составляет, если можно так выразиться, саму конституцию этого царского королевства, чьи правила начинаются и заканчиваются в бесконечная святость Иеговы, и распространение которой через вселенское сердце человечества является целью всего Писания.» Господи! Укрепи и освободи его близких! Дай ему сил оставаться рабом только твоим!

* * *

САСШ, Нью-Йорк, Манхэттен, вечер 17 июня 1920 г.

Энель размеренно брел по Бродвею спускаясь к Ирвинг-Плейс. До предстоящей встречи было ещё много времени, да и возвращаться в «Knickerbocker» он до следующей полудни не собирался. Вчера с вокзала он поехал с Ниной в этот отель. Ещё в поезде она поведала ему свою нехитрую историю. А он обещал помочь жене его бывшего зятя и давнего друга Александра Федоровича Келлера.

Бывшая фрейлиной матушки нынешнего Императора после Кровавой пасхи, унесшей жизни Марии Федоровны, её одиннадцати родственников и многих государственных мужей, поссорилась с мужем. Точнее с графом она поссорилась после того как тот, по требованию Михаила II, отрекся от масонской клятвы. Она же считала тогда верность братству священной.

Сначала после ссоры она просто вернулась в Петроград. Но когда император сделал службу обязательной для всех дворян вне зависимости от пола, а не отрёкшихся масонов и прочих розенкрейцеров стали хватать и сажать вместе с разными социалистами, Нина Крузенштерн уплыла в Гельсингфорс. Но покоя членам тайных обществ не было и там и она перебралась в Швецию. Потом было два года скитаний по Европе и уже почти год странствий по Северной Америке. Она находила краткий приют у единомышленников, но нигде не находилось ей места. Нина Ивановна была образованной, знатной и привлекательной дамой. И немало было претендентов на