Игра с огнем - Елена Гайворонская

– Дурная подделка под Черрути. У твоей новой шлюшки совсем нет вкуса.

– Куда ты после? – обошел он острую тему.

– В отель, куда же еще, – произнесла сердито: мог бы и сообразить, не потащится же Александра на ночь глядя в аэропорт. Всю жизнь ненавидела ночные перелеты. Впрочем, вряд ли он помнит об этом, как и о многом другом. Плевал он на ее предпочтения… А вслух спросила:

– Зайдешь?

– Посмотрим, – в давно остывших глазах мужа мелькнули вдруг беглые огоньки. – Потанцуем, Шура? Мы же все-таки не чужие.

Александра удивленно поглядела на супруга, равнодушно пожала плечами, поднимаясь.

Разгорячившись «Мартелем» лохматой выдержки, Роман с удовольствием обнял жену. Раздражение прошедших месяцев улетучилось, даже отсутствие дочери воспринималось философски. Ну не интересно девчонке, захотелось своей жизни – почему нет? За время, прошедшее с их последней встречи, Александра будто еще помолодела. Или просто он позабыл, как она хороша? Черное длинное платье придавало ее невысокой фигурке изящную хрупкость, от волос веяло теплым средиземноморским бризом, смешанным с легкой полынной горечью.

– У тебя новые духи?

Вздрогнув, она подняла на него холодные глаза.

– Да. Мне понравился запах.

– Замечательный… – он коснулся губами ее виска.

Александра чуть отстранилась.

– Помоги мне, Роман. Пожалуйста…

– Помочь? В чем? Проблемы с Марианной?

– Я о Ладынине.

– Кто такой Ладынин? – удивился Роман.

Голос жены сорвался на свистящий раздраженный полушепот.

– Черт побери, Роман! Я тебе сто раз говорила! Убийца моей сестры – он снова на свободе!

Бац! Очарования благоухающей ночи как ни бывало. Почему эта идиотка умудряется всегда все испортить?!

– Что ты от меня хочешь? – зашипел Роман, разжимая объятия. – Да, я могу всем заплатить, чтобы того парня упрятали вовсе. А назавтра явится Марцевич и начнет трахать меня в задницу этим компроматом. Ты соображаешь, как можно это повернуть? Подкуп госслужащих в личных целях! Миллиардер терроризирует маленького человека, вершит самосуд, не давая шанса на исправление! На Россию мне глубоко насрать, но на мнение всего мира, где я кое-что значу, – нет! Я не собираюсь противопоставлять себя закону и нормам общественной морали ради твоей неуемной дури! Запад любит слащавые историйки о спасении заблудших душ. А я не желаю прослыть злодеем – слишком много поставлено на карту! А если ты не уймешься… – Роман стиснул пальцы жены так, что они хрустнули.

– Мне больно! – яростно прошептала Александра, испуганно глядя на разъярённое лицо мужа.

– Ты бесишься от безделья! – рявкнул Роман, позабыв о приличиях. – Займись чем-нибудь, купи собаку, черт возьми! Посмотри, на кого ты стала похожа! Психопатка! Немудрено, что дочь сбежала от такой мамочки! Да ты никогда по-настоящему и не была ею! Швыряла Марианну по пансионам, как кукушка…

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне! – выкрикнула Александра. – Я не одна из твоих девок!

– Тебе не мешало бы у них поучиться, как получать и доставлять удовольствие в постели!

– Да как ты смеешь?! Коньяк в голову ударил? Свинья! – Александра едва сдержалась, чтобы не залепить «идеальному супругу» хорошую затрещину.

– Знаешь что? – тяжело дыша, выговорил Роман, – Если твоя драгоценная сестрица была хоть немного похожа на тебя, то я могу понять того парня.

Музыка закончилась. Танец оборвался. Роман поднес к закушенным губам надушенное запястье жены, резко развернулся, тепло распрощался с хозяевами и направился к выходу.

– Черт! – прошептала Александра, провожая мужа ненавидящим горящим взглядом. – Ты и за это заплатишь, Марк…

На ватных ногах она подошла к столу и решительно положила на тарелку огромный кусок торта.

Вот и снова наступил вечер. Марк посадил Анну в автобус до города, она прощально помахала рукой из-за пыльного стекла. Он махнул в ответ, почувствовав, как сердце тоскливо сжалось в груди. Этой ночью он будет один.

Захотелось поговорить с Георгием Аркадьевичем. Он вернулся в бистро. Охранник Егор просверлил его недобрым взглядом: видно его уже просветили насчет Марка.

– Мне нужно позвонить, – сказал Марк, – у меня дома телефон не работает. – И, увидев, что Егор застрял в дверях, добавил: – Это личное.

Тот, недовольно почавкав бутербродом, сообщил, что вообще-то телефон служебный, нельзя надолго занимать, но все же удалился. «Томпсон» привычно стращал криминальной хроникой. Марк, сморщившись, отвернулся от экрана, на котором снова замелькали трупы.

Старый врач был дома и, похоже, обрадовался. Сочувственно выслушал рассказ о странном ночном звонке, посоветовав не обращать внимания на людскую злобу и просто жить… Марк вздохнул: если бы это было так легко… Хотел поведать про славную девочку Анюту, но на пороге снова вырос неугомонный Егор, в упор не желавший замечать многозначительных взглядов Марка, и от был вынужден попрощаться.

– Значит, вообще не употребляешь? – поинтересовался Егор, щелкнув пальцами по краю нижней челюсти.

Марк отрицательно качнул головой.

– Даже пиво не пьешь?!

– Кефир.

Егор поглядел так, точно увидел перед собой безрукого безногого калеку.

– А баба у тебя есть?

Марк ответил, что бабы тоже нет.

– Это не жизнь, – подытожил охранник.

– Как было написано на воротах Бухенвальда: «Каждому – свое». – Марк усмехнулся. – Нездоровый черный юмор. Спокойной ночи.

Охранник еще пару минут стоял в дверях, сочувственно покачивая небритым фейсом, а затем, проверив замки, запихнул в видак кассету с оптимистическим названием «Расчлененный труп».

– Эй, парень, не хочешь развлечься?

Марк оглянулся. Смазливая блондиночка в коротеньком, в облипочку, красном платьице, не оставлявшем никаких сомнений в наличии всех достоинств его хозяйки, призывно улыбаясь, махала загорелой рукой.

– Вы мне?

– Тебе, тебе, красавчик. Вижу, ты скучаешь в эту дивную ночь? Могу составить компанию. Не сомневайся: я знаю, что нужно такому парню, как ты.

Она призывно качнула упругими бедрами.

Марк внимательно поглядел на девушку. Молоденькая, хорошенькая. Что заставляет ее торговать сбой на этом грязном шоссе? Бедность? Отчаяние? Или такое естественное желание почувствовать себя нужной хоть на час? Впрочем, вряд ли он сможет разобраться. Девушка не вызывала в нем ни малейшего желания, разве сочувствие. Еще одно существо, старающееся выжить в гигантской мясорубке бытия…

Девица не отставала, уже сбросив цену до десяти долларов за ночь. Марк хотел было пройти мимо, но в последний момент подумал: «Почему – нет?» По крайней мере, в эту ночь он будет не один. А вдруг и впрямь что получится? Нельзя же всю жизнь шарахаться от женщин, как дворовый пес от палки…

– Ладно, – сказал он, – Пошли. Тебя как зовут?

– А как ты хочешь, чтобы меня звали? – манерно спросила девица, но он не видел знаменитого фильма, обожаемого путанами всех стран и мастей, и недоуменно пожал плечами.

– Как-нибудь по особенному: Линда, Анжелика, Марианна?..

Марк резко притормозил.

– Что-то не так? – захлопала ресницами девушка. – Олей меня зовут. А тебя?

– А как ты хочешь, чтобы меня звали?

Девушка Оля снова захлопала ресницами и приоткрыла хорошенький ротик.

– Давай договоримся: ты не будешь говорить глупости и задавать дурацкие вопросы, и я тоже.

Девушка Оля провела загорелой ладонью по гладко зачесанным коротким волосам и сказала, ослепительно улыбнувшись:

– Как хочешь, милый.

– Не называя меня милым.

– Ладно, дорогой.

– О, черт. Лучше просто молчи.

От разогретых на сковороде сэндвичей разносился хрустящий золотистый аромат. Но есть не хотелось. Зато девица уплетала за обе щеки и болтала без умолку. Марк тупо глядел на нее, не понимая, что она здесь делает, зачем он ее сюда привел. Девушка была чужой, нежеланной от кончиков красных ногтей до ярко накрашенных глаз, подведенных до висков жирными зелеными «стрелками», вызывая своим присутствием смутную тень поблекших болезненных воспоминаний. Надо ей заплатить, и пусть уходит.

– Я сама приезжая. С юга. Есть такой городок на Волге…

Марку вдруг сделалось тошно. Запах ночи и сэндвичей стал невыносим. Пусть она убирается. В Москву, обратно на шоссе, куда угодно…

«Дз-зень!» – он вздрогнул. Кто это мог быть? Может, Галина?

– Ты кого-то ждешь? – опасливо спросила девушка, подтянув к себе сумочку.

Он приоткрыл дверь и замер с заполошно заколотившимся сердцем.

– Анюта…

– Извини, – проговорила она смущенно, – Я не могла оставить у тебя ключи? Приехала домой и поцеловала дверь.

– Я… это… не знаю… посмотри… – забормотал он, проклиная себя и девку, сидевшую на кухне.

– У тебя кто-то есть? Не волнуйся, я сейчас уйду.

– Нет-нет, – заторопился он, – все нормально. Это…

– Оля, – заявила, поднимаясь, девица, с вызовом оглядев смутившуюся Анну.