Куда Уехал Цирк. Дорога -5 (СИ) - Лоза Елена

- А говорят от перемены мест слагаемых сумма не меняется! - улыбнулся Гари.

- В генетике, оказывается, очень даже меняется…

Федор Артемьич вовремя вспомнил об обещанных ему сценариях для детских праздников, а то пообещали и забыли. Вспоминать, что видели, слышали и чувствовали, засели всем коллективом. На предложение выпотрошить Невса, Ло покачал головой и грустно констатировал, что  с этим рыжим у всех мозги атрофировались. Вместе со сценариями описали игры, от мягких больших кубиков для малышей, до батудов со страховочным поясом и резиновыми канатами. Федор тщательно отсортировал написанное на английском и переписал все в русском варианте, а «черновики» отправил в костер. На удивление ходоков пожал плечами, мол, целее будет и никакие Таиськи свой нос всунуть не смогут, пока он все это не запатентует! И чего вылупились? Все номера патентуются, и ежели кто захочет такое же повторить, пусть или сам придумывает или за патент платит!

Марья с женской половиной  народонаселения перебрали кучу выгруженного реквизита. Осмотрели все найденные костюмы, перестирали в сундуке и только после этого перемерили. Нарисовали десяток костюмов для ряженых, прикинули, что из чего можно выкроить и стали пороть.

Индейская молодежь готовилась к военной игре основательно. Молодые командиры сбегали познакомиться с местностью, потом стали решать, как обозначить «ранения» и «смерть» игрока. В этом обсуждении поучаствовал и Дени. Вернувшись в свой лагерь, он рассказал сестре о выработанном решении.  На каждом игроке закрепят шесть тряпочек-маркеров. Тонкие ремешки как браслеты одевались выше локтей и над коленями. На них и закрепили тряпочки, а еще  по одной впереди и сзади на набедренной повязке. Сорвал тряпочку с руки - «ранен» в руку, с ноги - тащите «ранютого» на плечах. Вот когда все шесть маркеров сорваны, тогда товарищ - «убит».

Красным отмечены маркеры живости играющих:)

(Примерно так, правда, это праздничная повязка, а простая - это просто полоса ткани, пропущенная между ног, и два фартучка, свисающих впереди и сзади, поверх этой полосы. Штанов в нашем понимании не было, на ногу одевалась брючина-легинс и крепилась к поясу набедренной повязки ремешками.)

Эни, услышав о набедренной повязке, посмотрела многозначительно на брата, не сдержав смешок.

-Ну-у-у, - протянул тот, видимо вспомнив свой оторванный рукав. - Девчонок там не будет!

Еще до разъезда общего лагеря Кианг, выполнив последний заказ, новые брать отказался. Только сковал для сестренки пару подставок для «свечей» из бревнышек. Готовить на костре молодая жена отказалась напрочь, и уже на следующий день молодожены столовались в цирковом лагере. Отказ от левых заказов мотивировал тем, что бесконечный звон молота уже всем надоел. Даже если перенести кузницу дальше от лагеря, слышимость уменьшается мало.

Вечером, перед началом военных игр, всех троих стажеров пригласили в индейский лагерь, вернулись они довольные, а Эни еще и озадаченная. Три вождя, что называется, кинули на пальцах, кому кто из троих достанется на очередную стажировку. Что позовут парней хоть и удивило слегка, но выглядело вполне понятным, но вот приглашение Эни было полной неожиданностью. Ребят предупредили о завтрашнем раннем выходе и посоветовали взять с собой тот же набор вещей и продуктов, что и в прошлый поход.

Эни, не откладывая, побежала к Заре одалживать котелок, а Кианг почему-то расстроился. Марья удивилась, но выяснять сразу не стала, подождала пока они остались одни.

-Киа, ты чего расстроился, когда Эни за котлом рванула? - Марья потыкала пальцем в бок мужа.

- Хотел для нас одолжить…

- Да?! - Марья смотрела весьма заинтересованно – и зачем ее мужу котелок?

- Ты же хотела в ущелье водопадов сходить, вот я и договорился насчет проводника…

Марья расцвела такой радостной улыбкой, что стала похожа на девчонку. Она чмокнула мужа куда-то в ухо и с энтузиазмом спросила:

- С ночевкой пойдем?! А когда?

- С ночевкой, завтра… Только вот котелка нет…

- Киа! Ну что он у Зары – один?! Да ни за что не поверю, а если и нет, то у Аи спросим! Ты рюкзак собирай, а я побегу посуду искать! - развернулась и вылетела из фургона.

- Командирша, - покачал головой Кианг, но в его голосе не было недовольства. Он давно понял, что характер взрослого человека изменить нельзя, и уже принял все как есть. Вот сказала собрать рюкзак, а потом все равно сама проверит! Кианг к стандартному набору «тревожного» рюкзака добавил маленький топор и складную лопатку, называемую саперной. Марья вернулась очень быстро, принеся котелок и чайник. Посуда сияла медными боками, явно побывав в сундуке ящерок.

- Вот! У Зары этих котелков еще штук пять осталось, разных размеров, а чайник большой слишком, этот Ая одолжила, - Марья погладила блестящий бок котелка. - Зара еще и чечевицей угостила, эх, жаль пшена нет… Ай ладно, рис тоже сойдет! - и опять унеслась, теперь в сторону кухни.

Насчет проверки упакованного Киангом рюкзака он ошибся, не стала его Марья инспектировать, она сложила свой. Упихав в него то, что считала необходимым для комфортных посиделок у костра и ночевки в палатке. Кианг смотрел на жену, упаковывающую рюкзак, и улыбался. Во рту появился привкус лопающихся пузырьков сладкой шипучки и предвкушение праздника. Марья опять выбежала из фургона, и привкус пропал, как и не было. Кианг  озадачился, но жена вернулась, неся в охапке жилеты горящего алого цвета, и он забыл о непонятном ощущении.

- Вот, мы же в зиму ехали, их под куртки одевают, а если вдруг что, то и наверх, чтобы с вертолета хорошо видно было спасателям, - пояснила она, подавая ему жилет. - А я вообще-то мерзлявка, у костра всегда спиной мерзну, от костра только спереди жар. Вот, примерь, это жилет Ло, тебе подойдет, наверное.

Кианг одел легкую почти невесомую одежку и тут же почувствовал, какая она удобная и теплая.  Для ночевки в горах самое то, ночи, особенно у воды, прохладные. Жилет все же был маловат в плечах, но не критично. Марья  уже скатала свой, выжимая из него воздух, превратив объемную вещь в небольшую трубку. Подошла к мужу, что-то сделала по очереди на плечах, и одежка стала в пору.

- Тут регулировка предусмотрена, можно немного подогнать,- пояснила она, и Кианг в очередной раз подивился продуманности снаряжения ходоков. Он взвесил в руке уже застегнутый рюкзак жены, покачал головой и потребовал:

- Переложи продукты в мой.

На удивление Марья спорить не стала, выложила на стол картошку, лук, рис в мешочке и небольшой сверток, вкусно пахнущий копченым салом. Кианг с интересом принюхался.

- Нет уж, это я понесу, - рассмеялась Марья и сунула вкусняшку туда, откуда вынула.- Котелок тебе, а чайник мне, - поделилась она по-братски, и тут не стал возражать уже Кианг. У него во рту опять появился привкус лопающихся пузырьков.

- Ребят, вы ужинать собираетесь? - заглянул к ним Оле. - И вообще куда собираетесь?

- В ущелье с водопадами…

- А! Красивое, место, - кивнул он соглашаясь.

За ужином обсудили предстоящую вылазку молодежи и поход молодоженов.

-Там сейчас, наверное, не особо пройдешь, - предположил Гари. - И той поляны возле Фаты невесты нет, ее ведь взрывами сделали.

- А может демичка, там все обустроила, - предположила Эни. - Ведь у нас и такого озера нет, как здесь.

- Посмотрим, - Марья пожала плечами, предположение товарища ее не расстроило, - где-то да устроимся, ручьев там полно.

- Вот я не пойму, чему ты так радуешься? - Ник тоже пожал плечами.- Ну, если бы мы сразу из города сюда попали, но мы уже сколько по полям и горам трясемся.

От него тянуло искренним непониманием, и поэтому Марья покачала головой.

- Просто не знаю, как словами объяснить  разницу между поездкой  в большом коллективе, где каждый твой шаг и вздох на виду. Где в душ, вместе с любимым человеком, нужно пробираться, зажав рот рукой, чтобы своим смехом не разбудить друзей и все равно утром ловить на себе недовольные взгляды. И вот таким походом вдвоем, по красивейшим местам, ночёвкой у воды, ухи сваренной на костре, опять же для любимого человека… - Марья развела руками.  - Как тебе объяснить эту разницу?