Город сбывшихся желаний - Джессика Гилмор

– Я не запирала специально, чтобы ты могла войти… Ой! – Полли сделала шаг назад и удивленно уставилась на Гейба. – Я думала, это Клара. Она помогает мне красить и вышла за сэндвичами, поэтому я подумала, я решила…

– Красить? – Его взгляд скользнул по ее фигуре: босая, длинные загорелые ноги в шортах из денима. Кто мог представить, что на элегантной Полли Рафферти могут быть старые и к тому же заляпанные краской вещи?

Майка спустилась с плеча, открыв тонкую бретельку лифчика сиреневого цвета.

Сиреневый. Возможно, на ней тот самый гарнитур, который он ей купил. Дыхание застряло в глотке, сердце забилось с бешеной скоростью. Он взял себя в руки.

Она стояла, вцепившись в ручку двери.

– Я крашу детскую в сиреневый цвет, но краска оказалась темнее, чем я думала. Больше похоже на публичный дом, чем на детскую.

– Когда высохнет, то будет выглядеть светлее. – Он переступил с ноги на ногу. Такой вот ничего не значащий разговор.

– Надеюсь, – сказала Полли.

Она все еще не пригласила его войти.

– Я хотел вернуть ключ и забрать оставшиеся вещи.

– А! – Она опустила глаза. – Конечно, входите. – Полли отошла в сторонку, пропуская его. – Ваша квартира готова?

Гейб поморщился.

– К сожалению, нет. Все затянулось из-за строительства подземного кинотеатра и спортивного зала, так что мой сосед-олигарх все еще оплачивает проживание в гостинице двум десяткам людей.

Он переступил через порог и остановился. Внутри все сжалось от тоски. Пахло свежими цветами, воском и еще чем-то пряным – здесь пахло… домом.

Но это больше не его дом. Да и не был никогда его домом.

Она была права, оттолкнув его. Что он мог ей предложить? Материальное обеспечение? У нее это есть. Нет, то, что нужно Полли, – это душевная стабильность.

Как раз этого он не мог ей предложить.

– У меня немного вещей. – Нужно сложить их и уйти.

Полли повернулась к нему, одной рукой она крутила волосы, собранные в хвост, другой теребила край потертых шортов.

– Гейб, простите, – сказала она.

– Нет, я должен извиниться перед вами. – Он прикрыл глаза. – Я был резок и несправедлив.

– Вы были правы. – Она вздохнула. – Вы сказали мне неприятную правду. Я не хотела слышать этого о себе, даже допускать не хотела. Но правда не перестает быть правдой, – усмехнулась она. – Видно, нас с вами это не останавливает. Мы говорим то, что думаем, и будь что будет. Я раньше никогда и ни с кем не была такой честной.

– И я тоже.

Она направилась на кухню.

– Хотите кофе?

Выпить кофе? Может, это просто знак примирения и ничего больше?

– У вас без кофеина?

– Беременность творит с женщиной странные вещи. Я пью кофе без кофеина, и у меня целый набор отвратительных травяных чаев, – усмехнулась она.

– Я мог бы приготовить вам смузи, – предложил он и рассмеялся, увидев ужас в ее глазах.

Напряжение пропало.

– Шпинат, свекла и жуткие семена? Я беременная, но не выжившая из ума. – Полли занялась кофеваркой, а Гейб облокотился на кухонный стол, наблюдая за ней.

Полли поставила перед ним дымящуюся чашку с кофе.

– Гейб… Я действительно очень вам благодарна. За все.

Он дернул плечом.

– Я был здесь. Любой сделал бы то же самое.

– Возможно, но вы помогали не один раз. Вы же не обязаны это делать.

Полли подвинула стул и села.

– Я последнее время много думала. О том, чего я хочу от жизни. Наверное, это из-за беременности, но дело не только в этом. Это вы заставили меня задуматься. О том, что я за человек, какой родительницей я хочу быть. Моя работа в «Рафферти» невероятно много для меня значит, но одной работы недостаточно. Я не хочу превратиться в женский вариант деда и поставить бизнес выше семьи, выше счастья. У меня будет ребенок. – Глаза Полли засияли. – И я хочу, чтобы у этого ребенка была семья. По-моему, глубоко в душе я всегда хотела иметь такую семью, как ваша. Смешно, правда? Вот вы считаете, что ваших родных слишком много.

– Обменяемся?

– Хоть сию минуту. Но не могу создать себе ни родителей, ни отца моему ребенку, но я хочу, чтобы он или она рос в любви, радости и был защищен. Клара и Рафф помогут мне, если я им разрешу. А я разрешу. Мне нужно начать это делать… допускать людей до себя. Поэтому спасибо вам. За то, что помогли мне это осознать.

– Не стоит благодарности, – выдавил он.

Полли улыбнулась ему, но улыбка получилась грустной.

– Я очень надеюсь, что вы найдете то, что ищете, – сказала она.

– Мне многого не нужно. Еще год прожить здоровым? Достигнуть еще одну цель? – ответил Гейб.

– Мне хотелось бы помочь вам, как вы помогли мне. Гейб, вы мне нравитесь. – У нее порозовели щеки.

А Гейб хотел сказать, что она уже помогла ему. Потому что рядом с ней он наконец выпустил на волю воспоминания, которые надолго запер в душе.

Надо сказать ей, что она тоже ему очень нравится. Что он ночью лежит без сна и переживает каждое мгновение того поцелуя, кожа у него горит в тех местах, где она касалась его.

Но он не знал, как сказать.

Полли тяжело выдохнула:

– Я не знаю, что такое любовь. Но мне кажется, что мы с вами близкие люди. Во всяком случае, вы мне близки. У меня такого ни с кем не было. Но я должна думать о ребенке. Сейчас ребенок на первом месте, и я ради него должна быть сильной.

Она взяла Гейба за руку. Он сжал ей ладонь, а она поднесла его руку к губам и поцеловала.

– Я верю, что есть на свете кто-то, кто покажет вам, что жизнь не постоянный вызов или цель, а благословение. – Полли зажмурилась, чтобы скрыть слезы. – Я должна признать, что немного ревную вас к этой неизвестной. – Она произнесла это так тихо, что Гейб едва расслышал ее слова. – Может, вы справитесь самостоятельно. Вы сильный. Вы справитесь и с тяжестью, которую носите, и с незаслуженным чувством вины.

– Со мной все в порядке. – Он вымученно улыбнулся. – Мне не нужно ничего менять.

Итак, все честно. А он… полностью раздавлен.

Дышать. Дышать. Дышать. Нелегко тренироваться для альпийского триатлона в таком деловом городе, как Лондон. Сначала у него был заплыв в озере, затем девяносто километров на велосипеде, а после этого марафонский бег.

Он хочет пройти путь в горах Тироля со временем победителя.

Гейб остановился и, прислонившись к дереву, глотнул воды. Да… физическая форма утрачивается, и даже десятикилометровая пробежка дается непросто. Надо вернуть ритм бега, снова достичь того блаженного состояния, когда чувствуешь только стук ног и биение сердца. Вместо этого он бежал под аккомпанемент голоса Полли, печального, покорного, смирившегося с поражением.

«Вы мне нравитесь».

А что сказал он? Ничего.

«Мне хотелось бы помочь вам, как вы помогли мне».

Ну разумеется, она хочет помочь. Она же все доводит до конца. Полли Рафферти не любит оставлять нерешенной задачу, она должна поставить галочку в списке необходимых дел. Она хотела бы, чтобы он смирился со своей семьей, распрощался с прошлым. А она была бы счастлива, потому что хотела для него именно этого.

Жаль, что жизнь не так проста.

Гейб вытер пот со лба и увеличил темп. Зачем ему счастье? Он его не заслужил.

Но она заслужила.

Она заслужила волшебную сказку. Париж у ее ног – вот что она заслужила.

Он надеялся, что она встретит кого-нибудь, кто поймет это.

Мысль эхом отдалась в мозгу, эхо звучало все громче и громче.

Встретит кого-нибудь…

Живот свело, и Гейб резко остановился и согнулся, вдавив руку в бок, чтобы снять спазм.

О, как же он хотел стать альтруистом. Но он не представлял, что пережил бы, наблюдая, как она смеется с другим мужчиной, обсуждает с ним автомобили, показывает винтажные рисунки.

Целуется с другим мужчиной.

Воспитывает ребенка с другим мужчиной.

Кто-то другой появится. Несомненно. А он? Он будет спокойно наблюдать?

Гейб выпрямился. Он не замечал людей, обходящих его.

Он не позволит никому к ней приблизиться!

«Вы мне нравитесь», – сказала она. А он не сказал ей, что она ему тоже нравится.

Пора это сказать.

Глава 11

Полли улыбнулась своей помощнице со словами: – Доброе утро, Рейчел.

Поняв, что не вынесет объявления всем о своей беременности, Полли решила использовать помощницу в своих целях и поделилась новостью с ней, и новость уже через день облетела магазин, как она и рассчитывала.

– Доброе утро, мисс Рафферти. У вас на столе чай с мятой, а у шеф-повара приготовлен для вас на завтрак омлет и компот из летних фруктов.

Удивительно – и приятно – то, как персонал воспринял новость о ее беременности. С кухни ей присылали питательную еду три раза в день, менеджер отдела косметики приготовила набор предродовых масел, кремов и соли для ванны и самых лучших послеродовых средств гигиены и мазей для младенцев. Мало того: сотрудники, которые занимались ее личным ассортиментом одежды, не только откладывали столько детских вещей, что хватило бы на тройню, но и постарались сделать Полли законодательницей моды для будущих мам Лондона.