Беспринципные, циничные, и уродливые - Андрей Арсланович Мансуров

им координаты, и пусть у них головы пухнут над проблемой, что делать с туземным населением!

— Ха! Ты всерьёз веришь, что этим бюрократам удастся найти решение?!

— Ну… В ближайшие пятьдесят или сто лет — точно нет! Но по крайней мере, планета будет под нашим присмотром, и будет относиться к нашей юрисдикции. То есть — никакие посторонние инопланетяне уже не смогут на неё претендовать!

А главное — мы со своей совести эту проблему снимем!

— Хм-м… Пожалуй. Согласен. И вот ещё что. Мать! Где там у нас завалялась бутылка шампанского? Нам срочно нужно выпить. За будущее этих бедолаг, которых рано или поздно «осчастливят» свободой воли. И демократией. И примут в счастливое Содружество Независимых Планет.

Ну, и за то, что наше Общество и Социум пока не «облагодетельствованы» очередной казарменной Утопией!

И, даст Бог, никогда не будут!

«Разумные» облака

— Назовите меня кургузой лошадью, но выглядят они по-дурацки.

— Ладно. Ты — кургузая лошадь. Доволен?

— Нет. — Пол фыркнул, но Джо понимал, что это — реакция не на его «традиционно тупую» шутку, а на ситуацию в целом, и то, что они наблюдали на центральном экране рубки в частности, — Но ведь любой идиот сразу скажет, что это — не разумные обитатели, а, а… Какие-то карикатуры!

— Чего ты недоволен-то? Раз выживают — значит, вполне приспособлены. И вообще — такого понятия как «красота» для матушки-природы не существует. Речь идёт, вот именно, о целесообразности. Приспособленности вида к местному биотопу, и атмосфере. То, что не нравится тебе — может приводить в восторг женских особей этого вида! Так что эта восемьсот… Мать? Какая там?

— Восемьсот сорок третья. — женский голос их Главного компьютера был приятен. А тон — как всегда доброжелателен и мягок.

— Вот-вот. Спасибо, Мать. Восемьсот сорок третья разумная раса, которая нам встречается. Ну, или уж мы застаём только её следы, а всё остальное Мать нам воспроизводит в изображениях, и истории, основываясь на следах, или вытрясая из сохранившихся компов или книг этих погибших, или убивших себя рас. И эта — хотя бы не гуманоиды. От которых, если честно, уже подташнивает, настолько они предсказуемы и неоригинальны. В том смысле, какие они дебилы и козлы с точки зрения развязывания глобальных и летальных для всего разумного войн и конфликтов.

С абсолютно фатальным и предсказуемым исходом.

— Ха! Хотел бы я, вот именно, посмотреть, как создали бы ядерное или другое «летально-глобальное» оружие полупрозрачные маломатериальные амёбы, у которых и рук-то нет! Не говоря уже о том, что полезных ископаемых они добыть — ну никак не смогут!

— Ну, с этим трудно спорить. — Джо разглядывал шарообразное, действительно похожее на означенное простейшее многоклеточное, или, скорее, на, вот именно — карикатурный мини-дирижабль, не без иронии. Переливающаяся в лучах голубого гиганта, словно мыльный пузырь, особь, размером с добрый танк, парила в небе планеты, на высоте около километра. Раскрывая огромный рот и, похоже, пропуская через него воздух. А рядом «паслось» ещё с десяток пузырей поменьше — самки. Джо усмехнулся:

— Однако же мы видели, что тут — сложное социальное устройство. Примерно, по словам Матери, как у львов в прайде. То есть — одна мужская особь, пасущая, надзирающая, и оплодотворяющая целый косяк «блистательных» дам, и толпа озлобленных, но слабых пока физически молодых самцов, обретающихся на границах кормовых владений прайда. И мечтающих завладеть всем этим стадом баб. Чтоб их — …!

— Я не спорю с очевидными фактами. Социальное устройство у них — как у нормальных разумных. Или хотя бы — стадных. Но! Они же — не населяют поверхность! То есть — мы имеем полное право, на законных основаниях, присваивать себе всё, что там найдём! Полезного и ценного для нас. Ну и для коллекционеров инопланетных артефактов.

— Вот уж ничего подобного. В Федеральном Законодательстве и Флотском Уставе ничего не сказано о том, где именно живут, и что населяют эти самые разумные — хоть поверхность, хоть атмосферу, хоть подземелья. Сказано просто: «населённые разумными существами планеты». То есть — сунуться туда мы так и так не имеем права! Если, конечно, не рвёмся снова на рудники Меотиды.

— Нет, туда мы, конечно, не рвёмся! — Пола передёрнуло, — Торчать снова два года в «комфортных, почти курортных, условиях» при минус сорока и гравитации в полтора «Же» как-то… Обременительно. Мягко говоря. Но если эти твари — не живут на поверхности, кто же оставил там все эти многообещающие на вид руины городов и прочие остатки высокоразвитой наземной цивилизации?!

— Мать?

— Не-ет, ты не сачкуй давай, обращаясь сразу к спасительному «высшему» разуму! То, что Мать уже что-то про них выяснила и вычислила, я уверен на все сто. А вот лично ты — якобы тоже читавший все эти справочники и монографии по сравнительной ксеноистории и социологии — что можешь сказать?!

Джо ухмыльнулся: действительно, он иногда утаскивал на ночь к себе в каюту некоторые из наиболее интересных на его взгляд книг и справочников, которые они даже возили с собой не в виде файлов в памяти Матери, а именно — как бумажные издания. Однако все попытки почитать, прорываясь сквозь наукообразный язык, диаграммы и схемы, и сложные специфические термины, неизменно кончались тем же, что и «просмотр» фильмов и мультиков: он просыпался ближе к утру, потому что своего требовал наполнившийся мочевой пузырь.

— Ладно. Сейчас озвучу свою версию. Так вот. Пузыри эти — продукт генной модификации чего-то из того, что здесь обитало. Когда-то. Вероятно, их создали как источник дешёвого водорода, который их во-он те, специфические, органы, вырабатывают, а во-он в том плавательном, как у рыб, пузыре, занимающем до девяноста пяти процентов его объёма, он хранится. — Мать в это время, как бы иллюстрируя сказанное, позаботилась приблизить и укрупнить те схематически выделенные ею красным цветом органы, что имелись у огромного самца, — Для того, чтоб эти красавцы могли летать.

Ну а их «выводители», если их позволено так назвать, после взросления особей таких стад, отлавливали их, и «спускали» — то есть, выкачивали водород из их тел, втыкая сквозь «кожу» что-то вроде полых иголок — ну, как у людей-доноров берут кровь. И тоже — не весь, конечно, а столько, чтоб особь осталась жива. И могла дальше плавать и накапливать водород. У себя в пузыре-баллоне. Собственно, примерно так же стригут баранов — для получения натуральной, жутко дорогой, шерсти.

— Мать?! — в тоне Пола сквозило и возмущение и недоверие, — С каких это пор водород у нас — «дорогой»?! Что за