Отец моего жениха - С. И. Лоу

Медленно я провожу пальцем по её тугому клитору, и Кора издаёт тихий стон, её ноги раздвигаются ещё шире.

«Хорошо, ей это нравится», — лихорадочно думаю я про себя. Медленно я оттягиваю ткань с её промежности в сторону, обнажая влажные розовые губки, и тут же практически теряю их. Она пышная и милая, и такая очень тугая. Её маленькая дырочка подмигивает мне, даже когда её бутон стоит по стойке смирно, налитый возбуждением. Осторожно провожу кругами вокруг неё, одобрительно бормоча, пока она увлажняет мою руку.

Любой другой мужчина ушёл бы сейчас, но я не могу. Я так долго мечтал об этой женщине, и вот она здесь, как Спящая Красавица, которую ещё не трогал мужчина. Медленно провожу большим пальцем вверх по её губкам, останавливаясь у её крошечной дырочки. Кора снова стонет, слегка двигая бёдрами, как будто умоляя об этом, и я подчиняюсь.

Нежно, я ввожу палец в её упругость. Она немного всхлипывает, тень на мгновение омывает её прекрасные черты, и я останавливаюсь. Но затем Кора снова расслабляется, и я ещё глубже погружаюсь в эту сладкую влажность. О, чёрт, она такая тугая и становится ещё туже, чем дальше я вхожу. Наконец, мой средний палец полностью входит в её сладкую киску, и я на мгновение останавливаюсь, когда Кора слегка изгибается под моим прикосновением. Но тут её ноги снова непроизвольно раздвигаются, и на мою ладонь льётся горячий поток влаги. Хорошо. Её тело дало сигнал.

Я медленно вытаскиваю палец, с удовлетворением наблюдая, как он снова появляется из неё. Палец блестит от её соков, и в этот момент я хочу только попробовать её нектар. Но эта милая девушка заслуживает большего, и я начинаю медленно вводить и выводить палец из её плоти.

— Мм-м-м, — хрипло стонет она, её глаза всё ещё закрыты во сне.

— Наслаждайся, малышка, — хриплю я себе под нос. — Бля, ты такая красивая.

Мои пальцы продолжают свои поиски, мягко проникая в её влажные опухшие складки. Она снова вскрикивает с придыханием, всё ещё во сне, и я едва дышу от порочного зрелища передо мной. Моя невестка, пышная, обнажённая, с моими пальцами, глубоко погруженными в её киску. Кто бы мог подумать, что это произойдёт? Тем не менее, я нуждающийся мужчина, и я медленно подталкиваю её к кульминации.

— Девочка, — рычу я низким голосом, наблюдая, за её красивым телом. — Просто смирись с этим.

Кора, кажется, слышит меня, и при следующем мокром погружении в свои глубины она немного застывает, а затем вскрикивает. И конечно же, её горячие складки сжимают мой палец, почти ломая его, когда она бьётся в конвульсиях от экстаза.

— Ох! — она стонет с придыханием. — О, боже, Мэтт!

Я сижу неподвижно, пока её горячая киска снова и снова сжимает мой палец. Моё сердце стучит как барабан в груди. Неужели она только что выкрикнула моё имя в момент своего экстаза? Этой красивой девушке снился эротический сон со мной, её свёкром?

Когда она снова погружается в блаженный сон, я медленно убираю свой блестящий палец из её складок. Она снова стонет, ворочается, а потом вздыхает и успокаивается. Я смотрю на Кору, моё сердце колотится. Твою мать. Это действительно только что произошло? Но, глядя на её сочные формы, я знаю, что мне нужно больше, чем немного озорства со спящей Корой. Я буду нуждаться в ней, горячей, сладострастной и бодрствующей, готовой принять мою мужественность всем этим сочным телом.

* * *

Медленно я выхожу из комнаты, отчаянно пытаясь оставить хоть какое-то расстояние между искушением и собой.

Схватив всё ещё горящую лампу, я медленно спускаюсь по лестнице и возвращаюсь в гостиную, чтобы как можно лучше осмотреть повреждения. Снаружи буря продолжает бушевать.

Чёрт, я действительно только что сделал это? Я трогал свою невестку, когда она спала?

Мрачно, я смотрю прямо перед собой, пока обдумываю это.

Блядь. Да, сделал. И она была чертовски сексуальной всё это время.

В этот самый момент у меня почти возникает искушение подняться наверх и проложить себе путь в её влажные глубины своей твёрдостью, к чёрту последствия, но я беру себя в руки.

Оставь Кору в покое. Дай ей немного покоя. Ты уже сделал достаточно.

Словно в ответ сверкает молния, освещая кушетку, и раскат грома сотрясает комнату.

Думаю, сегодня я останусь на диване.

Я иду на кухню искать спички и свечи. Найдя и то, и другое, я отношу предметы в гостиную и ставлю их на кофейный столик. Осторожно, чтобы не разжечь ещё один пожар, я зажигаю свечи, чтобы немного лучше видеть комнату.

В тусклом свете свечей и фонаря я вижу ущерб, нанесённый комнате совсем недавно. Не знаю, как долго бушевал пожар до моего приезда, но ущерб серьёзный.

Унылое зрелище — диван промок насквозь и весь опалённый. Один стул полностью уничтожен, его когда-то синий фланелевый узор превратился в беспорядок из почерневшего хлопка. Ковёр имеет лишь небольшое повреждение от воды и всего несколько небольших пятен, куда попали искры. Однако сам камин — это катастрофа: куча брёвен, пепла и обрывков обгоревшей ткани.

Я, держа лампу, подхожу ближе к камину, пытаясь увидеть, как обгорели стены.

— Святой ад.

Честно говоря, я думал, что ущерб будет серьёзным, но я не ожидал, что настолько.

Помимо нескольких обгоревших предметов мебели, вся стена у камина сильно пострадала от воды.

«Чёрт, — думаю я про себя, — утром я обязательно посмотрю, нет ли структурных повреждений, как только я смогу лучше всё рассмотреть». Потому что на данный момент, с мягким светом лампы в качестве моего единственного источника света, я могу только надеяться, что ущерб от воды ограничен этими двумя стенами.

Глядя на разрушения, я чувствую, как ко мне возвращается ярость. Я первый раз сильно хлопаю рукой по дивану, и она тут же становится мокрой от движения.

Как Кора могла так сглупить?