Рыжий наследник - Лиза Генри

— Восток справа, — поправила его Ада со вздохом и закатила глаза. Когда Скотт послал ей хмурый взгляд, она указала наверх. — Ты ведь знаешь, что солнце встает на востоке, Скотт?

Калариан и Бенжи обменялись сдержанными хлопками по спинам, словно не провели последние несколько дней на членах друг друга.

— Удачи с заданием. Заходи проведать, если окажешься неподалеку, — сказал Бенжи, напоследок хлопнув Калариана по дерзкой заднице.

— Думаю, зайду, — сказал Калариан с усмешкой. — Да здравствует революция!

— К черту державу, — с нежностью ответил Бенжи.

Они сняли тряпки с лиц и вернулись на лошадей. Наблюдая за тем, как Червячок садится в седло, Лот удержался от лошадиной шутки, хоть та и просилась наружу. Червячок поймал его взгляд и поднял бровь:

— Присоединитесь, Ваша Светлость, или мне взяться за зверя в одиночку? — спросил он с усмешкой.

Оба расхохотались. Лот запрыгнул позади Червячка и с улыбкой обнял того за талию, потому что, несмотря ни на что, они пережили Болото Смерти.

***

По мнению Лота, не было более восхитительного звука, чем стук копыт по утоптанной дороге — осязаемый признак того, что они, и вправду, оставили болото позади. Он глубоко вдохнул, рассеянно потянул за шарф, чтобы почувствовать свежий воздух и на лице, и случайно разбудил Пая, тут же начавшего ворчать и шипеть перед тем, как снова заснуть.

Каким-то образом теперь дом дракона находился в его шарфе. Пай снова и снова залезал в так называемые Червячком воровские карманы, чтобы вздремнуть, и, когда Лот пытался прогнать его обратно к Дейву, смотрел грустными зелеными глазками и жалобно щебетал, пока тот не сдавался и позволял ему сидеть там и дальше. Лот готов был поклясться, что дракон играл на его чувствах, но не особо возражал.

Они миновали несколько лачуг на обочине дороги, и Лот понял, что до Толера осталось недалеко. И действительно, спустя двадцать минут верхом они миновали окраину города. Смотреть было особо не на что — несколько улиц сгрудились вокруг грязной лужайки домов — но, после последних дней, проведенных на Болоте Смерти, и они, по мнению Лота, могли посоперничать с вершиной цивилизации. И самым приятным оказалось наличие гостиницы.

— Скотт, — позвал Лот. — Твой покровитель позаботился о том, чтобы мы могли останавливаться по этой дороге?

Он прекрасно понимал, что ничего такого предусмотрено не было, но ему было все равно — он знал, как не помереть с голода. Просто хотел заставить Скотта поувиливать. Да, возможно, он все-таки затаил небольшую обиду за то, что Скотт с такой легкостью предложил его болотному монстру.

Скотт нахмурился и открыл рот, но его опередил Калариан:

— У меня есть деньги.

Лот и Червячок одновременно на него уставились.

— С каких это пор? — потребовал Лот.

Калариан широко улыбнулся — он все еще пребывал в том хорошем настроении, которое бывает только после исключительного секса, и оно сохранилось у него с тех пор, как они с Бенжи в последний раз исчезли в кустах, заставив остальных неловко толпиться и слушать кэловское «Трахни меня, папочка!»

(«Разве они не кузены?» — спросил Дейв. Лот не стал ничего объяснять.)

— У меня есть деньги, — повторил Кэл. — Бенжи решил, что мне пригодятся наличные. Он ведь грабит своих жертв, а на болоте, по его словам, тратиться особо не на что. — Он полез в седельную сумку и с ухмылкой вытащил пухлый кошелек.

— Ты выкинешь его и заплюешь? — спросил Дейв, широко распахнув глаза.

— Нет, я сниму нам комнаты в гостинице Толера и куплю горячую еду без репы, — сказал Калариан.

— И горячую ванну? — спросил Лот.

— И горячую ванну. Но только сегодня, чтобы избавиться от болотной вони. И нам придется делить комнаты, если хотим, чтобы денег хватило до самого Каллиера.

— Чур я не со Скоттом, — тут же заявил Червячок, и Лота разорвало между восхищением его сообразительностью и раздражением от того, что не он подумал об этом первым.

— Аналогично, — быстро повторил он, почувствовав небольшое удовольствие от того, как вытянулось лицо Скотта, когда остальные последовали примеру, оставив его делить постель с Дейвом.

— Ладно, постараюсь тебя не задавить, — заверил его Дейв. — Может, даже сможешь послушать новый куплет баллады! Поможешь найти рифму к «мокрому пердежу».

Лот тихо фыркнул и почувствовал, как Червячок затрясся от беззвучного смеха. Эту версию Червячка он предпочитал тому хмурому зверьку, которым тот был поначалу. Это действительно восхищало — что свежий воздух, адекватная еда и отсутствие запирания в темнице делали с телосложением некоторых людей. Он положил подбородок на плечо Червячка и вгляделся в угасающий дневной свет в поисках гостиницы. Скотт остановился посреди дороги с очевидно потерянным видом, но Червячок дернул поводья и уверенно проехал мимо.

— Сюда. Поверь, нам не нужна гостиница на главной дороге, нужно найти другую.

Калариан обменялся взглядом с Лотом, тот пожал плечами. Это была одна из немногих частей королевства, откуда его не прогоняли — ну, в смысле, его там никогда и не было, потому что одно никогда не обходилось без другого. Калариан издал щелкающий звук, и лошадь повернула за ними. Дейв и Ада, ехавшие рядом, поехали следом, и, наконец, бормоча под нос о том, что они совершали ошибку, повиновался и Скотт.

Червячок проехал мимо гостиницы дальше по дороге, резко повернул направо и по проулку направился к небольшому неприметному зданию. Одного взгляда хватило, чтобы Лот понял — Червячок был прав — первая гостиница была рассчитана на прохожих — с завышенными ценами и разбавленным элем. А вот эта выглядела как заведение, которое не стремилось никого впечатлить — если вы не знали о его существовании, то и комнаты там не заслуживали.

— Даже не буду спрашивать, откуда тебе известно это место.

— Хорошо, — сказал Червячок. — Потому что я не собираюсь ничего тебе объяснять.

Тут определенно была какая-то история, и однажды Лот непременно ее выведает, но сейчас все его внимание было приковано к аромату жареного мяса, доносящемуся из таверны. Он откинул голову, принюхиваясь. Червячок сделал то же самое и издал низкий стон, который был бы неуместен в спальне.