Женщины-философы. Мыслительницы, изменившие мир - Оксана Александровна Штайн (Братина)

женского корреспондирует с апогеем полового наслаждения и катастрофой принципа реальности пола»[166]. Конструкция гендера – это одновременно продукт и процесс представления себя и других.

Так начатое Симоной де Бовуар дело стало предметом мысли не только женщин, но и мужчин. Ведь все мы вовлечены в социальное поле, все его трансформируем, изучаем, то с удивлением, то с возмущением, то с недоумением, но очень часто – с радостью узнавания Другого. Симона де Бовуар – одна из первых женщин-ученых, кто преодолел границу между наукой и литературой. Будучи писательницей и философом, она смогла вывести литературную женскую интуицию в область науки и обновить само наше знание об обществе, которое продолжает совершенствоваться и в наши дни.

Глава 11

Айн Рэнд

Творчество Айн Рэнд (1905–1982) оказало большое влияние на развитие западной культуры XX века. Иногда ее в шутку называют самым влиятельным из всех русских философов. В области философии она приобрела известность как основоположница философии объективизма, центральной задачей которой стала разработка и обоснование концепции рациональной этики, или, как говорила сама Айн Рэнд, «концепции разумного эгоизма». Основной вопрос этики, а именно, соответствие слова и нравственного поступка, стоит в центре ее философии. Правильный ответ на такой вопрос – путь к гармоничному развитию человеческой личности, всегда идущий через непротиворечивую социоэкономическую модель культуры.

Родилась Алиса Розенбаум в 1905 году в зажиточной семье петербургского фармацевта, владельца аптеки Зиновия Розенбаума. После прихода к власти большевиков аптека отца была национализирована. Такая идея «справедливого раздела» имущества поразила юную Алису. Осенью 1918 года семья Розенбаум переехала в Крым, где Алиса Розенбаум заканчивает школу, а ее отец снова пытается развивать фармацевтический бизнес.

В 1921 году произошло событие, которое поразило Алису. Она писала об этом так: «В начале 1921 г. красное правительство Крыма объявило Неделю бедноты. Солдаты ходили из дома в дом и забирали излишки, если у кого-то было “слишком много” вещей. Некоторые люди оставались только в той одежде, что была на них… Отец одноклассницы был арестован и расстрелян. Из всего того, что солдаты награбили в доме его семьи, в каждую школу направили по комплекту одежды для учениц. Девочки тянули лотерейный билетик-жребий, чтобы решить, кто получит поношенную одежду. Я не могу вам выразить весь ужас, который почувствовала, когда мой класс получил платье, принадлежавшее дочери расстрелянного человека. Никто из девочек не хотел брать это платье; они отказались тянуть жребий. Но одна “социально настроенная” девочка сказала, что она хочет платье, что у нее есть на это право, что она бедна и ее одежда рваная. Она взяла это платье»[167].

Стать писателем показалось для Алисы наиболее прямым решением для выражения своих взглядов общедоступным способом. Айн Рэнд была убеждена, что «именно в романах и кинофильмах по-настоящему создается и пестуется субъективность. Действительно глубокие и популярные произведения формируют сознание человека гораздо сильнее и масштабнее, чем поверхностные феномены вроде журналистики и рекламы»[168]. Письмо позволило рассказать, донести свои обиды, чтобы такие истории не повторялись. Вершиной ее литературного творчества уже в США стали роман «Атлант расправил плечи» (1957) и теоретический труд «Добродетель эгоизма» (1964).

24 августа 1921 года Алиса по возвращении в Петроград поступила в университет. Там произошла встреча, которая определяет всю жизнь. Преподаватель философии, профессор Петроградского университета Николай Онуфриевич Лосский знакомит Алису с трудами Платона и Аристотеля. Так юная Ханна Арендт встретила Мартина Хайдеггера, Симона Вейль – Эмиля Шартье (Алена), Лу Саломе – Зигмунда Фрейда, Симона де Бовуар – Ж.-П. Сартра.

После окончания Петроградского университета она поступает в 1924 году на сценарные курсы при Институте театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМиК). Киноискусство в свободный период НЭПа открыло для нее американскую культуру. В этот период в ней и зародилось желание эмигрировать в Америку.

Образ независимой женщины стал ее идеалом. Такой женщиной стала для нее Пола Негри. Первый литературный очерк Алисы (1925) был посвящен ей. По приглашению родственницы семьи Розенбаумов, Сары Липски, Алиса Розенбаум уезжает в США в 1926 году. В Россию она больше не вернулась. Эмиграция ее не была несчастной, хотя первые годы были тяжелы: работа на кинематограф обеспечила ей заработок на первых порах. Ее родители и одна из сестер погибли в блокаду. Возлюбленный, ставший прообразом Лео в романе «Мы живые», был расстрелян в 1937 году.

Мария Рыбакова в своем очерке «Алиса Розенбаум» попыталась воссоздать первые дни в эмиграции Алисы, девочки, которая еще разговаривает с акцентом и живет воспоминаниями петроградской жизни и надеждами новой. Девочки, которая еще волнуется и боится, экономит деньги. «Ее исключали из университета, потом восстанавливали. Она преподавала азбуку малограмотным, водила экскурсии по Петропавловской крепости. И все это время Заратустра, пророк сверхчеловечества, был рядом с ней. А больше с ней не было никого»[169].

Алиса Розенбаум изменила жизнь и имя. Теперь она стала независимой женщиной, писательницей и сценаристом Айн Рэнд: «Да-да, – сказала Алиса, допив последний глоток. Она придумала себе новое имя. Рэнд. Р-р-р-рэнд. Как будто ткань разрывают. Подходящее имя для страны шахт и фабрик и автомобильных дорог. Новое имя для новой жизни»[170], – так представила писательница Мария Рыбакова момент нового именования, акт самонаречения юной Алисы Розенбаум, императорский жест возложения самому на себя короны вербальной (словесной) империи, которую она создала сама.

Айн Рэнд поднимает вопросы вольной интерпретации этических категорий и оправдания их нарушения. У нее нет вопросов к большевизму как историческому факту, но личные наблюдения об установлении справедливости в обществе, трагический пронзительный случай с распределением платья, благие высокопарные слова и низменные, подлые убийства иллюстрировали несоответствие целей и поступков. Это заставляло задуматься о ходе истории, сценарии мирового развития и судьбе обычного человека в распределении платьев, мантий и корон.

Новая моральная теория Айн Рэнд ставит в центр личное благополучие. «Русского человека с детства приучали (и при большевиках, и задолго до революции), что благополучие общины, отечества, государства, народа неизмеримо выше его личного благополучия»[171], – так в предисловии к книге «Источник» пишет о сопротивлении косности Д. Костыгин. Айн Рэнд не просто бежала от косности, но и отвергала «паразитизм» всю свою жизнь, сочиняя громогласный гимн этическому эгоизму. «Общее благо коллектива, расы, класса, государства состоят в требовании и оправдании тирании над людьми, – будто отвечает она сквозь время в завершении романа “Источник‌”. – Все самое страшное в мировой истории свершалось во имя человеколюбия»[172].

В основе философии объективизма, которой придерживалась Айн Рэнд, лежит фундаментальный монизм – единство мира и языка, бытия и мышления. Это напоминает марксистско-ленинскую «теорию отражения»: существует объективная реальность, которая в неполном виде отражается в сознании индивида через ощущения. Стремление людей