Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных - Шимон Датнер

этой армией генерал Гот впоследствии оправдывался на суде тем, что это произошло якобы в связи с восстанием пленных в лагере [118].

Выдержки из журнала боевых действий 285-й охранной дивизии: «В период с 1 по 15 июля 1942 года полевая комендатура № 190 расстреляла 1 красноармейца.

19 июля того же года тайная полевая полиция (группа 728) расстреляла за партизанскую деятельность 2 красноармейцев. 21 июля того же года полевая комендатура № 190 расстреляла 1 бежавшего красноармейца за его партизанскую деятельность» [119].

Запись в журналу боевых действий штаба тыла 2-й армии (Korück 580) за 3 октября 1942 года: «В местности Боровка находилось 50 лиц, сильно подозреваемых в участии в партизанских действиях, среди них 27 незарегистрировавшихся красноармейцев, которые прибыли сюда в самые последние дни. Их публично расстреляли» [120].

Донесение 3-й горнострелковой дивизии (6-я армия генерала Холлидта) от 5 августа 1943 года: «Атака на советские позиции неожиданно натолкнулась на ожесточенное сопротивление, в связи с чем мы вынуждены были застрелить 5 уже взятых в плен советских солдат» [121].

УБИЙСТВО ВОЕННОПЛЕННЫХ — ВАРШАВСКИХ ПОВСТАНЦЕВ

Во время Варшавского восстания солдаты гитлеровского вермахта совершили ряд преступлений в отношении взятых в плен повстанцев. Мы не в состоянии привести здесь всех случаев убийств, однако полагаем, что несколько фактов, подобно тому как это сделано во вступлении, дадут читателю некоторое представление об имевших тогда место событиях. Преступления начались с первого же дня восстания и продолжались до его подавления. Вот эти факты.

1 августа 1944 года после разгрома в Мокотове [район Варшавы. — Перев.] повстанческого батальона «Одвет» («Возмездие») гитлеровцы расстреляли на месте несколько десятков захваченных в плен повстанцев [122].

В ходе подавления Варшавского восстания имели место неоднократные пытки пленных перед казнью [123].

В ночь с 1 на 2 августа 1944 года отступавшая с Охоты [район Варшавы. — Перев.] группа повстанцев, насчитывавшая около 700 человек, под командованием начальника повстанческого района подполковника Соколовского (псевдоним «Гжимала»), продвигаясь вдоль линии железной дороги, пыталась пройти через Регулы-Пенцицы в Сенкоцинские леса, а оттуда в Хойновские леса. В Пенцицах группа натолкнулась на гитлеровцев. Произошла стычка, однако большинство бойцов группы пробилось в Сенкоцинские леса. Все же в руки фашистов попало 67 повстанцев, преимущественно раненых. Семь человек, в том числе несколько женщин (как пишет Боркевич), были спасены благодаря заступничеству какого-то немецкого офицера, раненного в этой стычке [124]. Остальные 60 человек после чудовищных пыток были расстреляны 2 августа в 6 часов вечера. Останки убитых в Пенцицах повстанцев были эксгумированы в апреле 1946 года, и в большинстве своем имена их были установлены. Они «лежали в могилах с нарукавными повязками «АК» [«Армия Крайова» — национальная армия, находившаяся под руководством лондонского эмигрантского «правительства». — Перев.], одни с сохранившимися еще гранатами в карманах, у других перед смертью были связаны руки и ноги, на некоторых имелись следы пыток перед казнью» [125].

7 августа, в доме № 2 по улице Третьего мая был захвачен в плен почти безоружный взвод 1139. Все бойцы взвода были расстреляны под виадуком [126].

В первых числах августа 1944 года в саду напротив больничного здания на улице Гурчевской [в Варшаве. — Перев.] расстреляно несколько сот повстанцев (мужчин). Несчастных заставили рыть для себя глубокий ров, после чего их ставили группами по 25 человек лицом к могиле, без рубах, в одних брюках, и убивали выстрелами из пистолетов в затылок. После расстрела одной группы приводили другую. «Никто не кричал, не просил пощады, не сопротивлялся». Среди казненных были 10—12-летние мальчики. Видимо, гитлеровские палачи били повстанцев и издевались над ними, так как последние подходили к могиле шатаясь [127].

19 августа после захвата гитлеровцами здания Политехнического института были расстреляны все схваченные там повстанцы, а также все мужчины, искавшие убежища на территории института, в количестве 150 человек [128].

Всех подозреваемых в участии в обороне Старувки [Старе Място, район Варшавы. — Перев.] гитлеровцы расстреливали на месте. Боркевич подсчитал, что число расстрелянных в Старувке за время с 13 августа по 12 сентября 1944 года достигает 1309 человек [129].

В дни капитуляции Мокотова 26 сентября 1944 года на улице Хоцимской, в 150 метрах от больницы, гитлеровцы замучили и расстреляли 98 повстанцев, которые вышли из канализационных тоннелей. Пленных заставили встать на колени с поднятыми вверх руками, их били прикладами, а затем расстреляли [130]. После сдачи повстанцами Мокотова 27 сентября 1944 года на улице Дворковой вышла на поверхность через канализационный колодец группа из 60 повстанцев. Она тут же была схвачена гитлеровцами и расстреляна. На следующий день другая группа, при таких же обстоятельствах, попала в руки гитлеровцев и разделила судьбу первой группы. Всего на улице Дворковой за два дня было расстреляно около 150 повстанцев. Все они были из полка «Башта» [131].

Гитлеровцы убивали также взятых в плен солдат 1-й Польской армии [созданной в СССР в 1943–1944 годах. — Перев.], которые пришли на помощь сражающейся Варшаве.

23 сентября на Черняковском плацдарме[132] гитлеровцы прямо на поле боя расстреляли несколько взятых в плен офицеров и солдат, а также убили около 200 раненых, размещенных в уцелевших от разрушений домах. Жертвами этого преступления пали офицеры и солдаты 9-го пехотного полка (3-я дивизия 1-й армии Войска Польского), а также командиры и рядовые бойцы-повстанцы [133].

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ И МАССОВЫЕ САДИСТСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СОВЕРШЕННЫЕ В ОПЕРАТИВНЫХ РАЙОНАХ

В ряде случаев, прежде чем убить военнопленного, его мучили и пытали либо казнили особенно зверским способом. Зверства в отношении военнопленных были одним из аспектов садистских преступлений, совершаемых гитлеровцами в более широком масштабе в ходе подавления движения Сопротивления гражданского населения оккупированных стран. Речь шла не о том, чтобы попросту убить жертву выстрелом в затылок или в лоб, а чтобы предварительно замучить жертву и насладиться ее предсмертными муками. Подобные методы особенно широко применялись на Востоке, хотя нередко мы встречались с ними и при подавлении движения Сопротивления на Западе [134]. Формы жестокостей и изуверств были здесь самыми разнообразными: от «обычного» избиения до запарывания насмерть, а равно сожжение заживо и много других чудовищных способов. Если говорить о сожжении заживо, то этот вид казни гитлеровцы применяли еще в период сентябрьской кампании 1939 года, а затем на Восточном фронте, особенно при массовом истреблении раненых во время Варшавского восстания.

Приведенные ниже факты садистских преступлений, совершенных в