Леди и авантюрист - Лиз Карлайл

– А в обмен он сделал ее своей наследницей?

Сесилия утвердительно кивнула.

– Сначала наследство ограничивалось частью имущества, но, познакомившись с Джулией, Ходж решил, что все остальное тоже перейдет к ней, если она сумеет устроить себе добропорядочное, благородных кровей замужество. Несмотря на то, что Гарри не отличался утонченными манерами и сидел по уши в долгах, наш древний титул мог прельстить многих. Бедняга Гарри вообразил себя влюбленным без памяти и с тех самых пор благополучно живет в аду.

– Он потакал ей во всем?

– Несомненно, то, что она мечтала о таком замужестве, – пожала плечами Сесилия. – Само собой разумеется, поверенный в делах Гарри следил за всеми доходами и расходами, что, между прочим, тоже входило в условия завещания Ходжа. Только Джулии Гарри ни в чем не отказывал. У него не хватало на это характера и решимости.

Де Роуэн понимающе кивнул.

– Значит, ты думаешь, что твой брат стал просто средством достижения конечной цели?

– А ты не находишь, что конец достигнут весьма занятный? – язвительно поинтересовалась Сесилия.

Де Роуэн не сдержал короткого смешка.

– Сколько времени они женаты?

– Семь очень долгих лет, – ответила Сесилия. – А может быть, и в самом деле тебе стоит и меня привлечь к расследованию? Мне часто хотелось ее придушить.

– А вы располагаете алиби, миледи? – поддразнил ее де Роуэн.

Сесилия рассмеялась.

– Мой милый Макс, боюсь, порой чувство юмора тебе изменяет, – покачала она головой. – Что касается алиби, то оно у меня есть: капризный младенец, который с утра до вечера занимает все мое время. А теперь что я могу рассказать тебе о том, чем занималась Джулия?

– Она азартными играми не увлекалась? Может быть, у кого-нибудь вымогала деньги?

– Карты, кости? Нет, Джулию такие вещи не привлекали, – помолчав, ответила Сесилия. – Я, конечно, попрошу поверенного Гарри показать мне счета, но даже не представляю, как она смогла бы сделать так, чтобы ему о такого рода доходах не было ничего известно. Поверенный – весьма аккуратный человек.

– Раз они не имели детей, кому теперь перейдут все деньги?

Сесилия задумалась.

– Ну, полагаю, что все получит Гарри. У Джулии никого нет, кроме кузена, нового графа Ходжа, а он весьма богат. Конечно, у нее есть целый караван любовников. Мне по порядку рассказать о тех, кого я знаю?

Де Роуэн кивнул, и Сесилия, подсев к письменному столу мужа, быстро написала на листе бумаги колонку фамилий и имен. Де Роуэн мысленно тяжело вздохнул. Чем дальше, тем труднее ему сохранять сочувствие к леди Сэндс. Он аккуратно сложил лист, засунул его в карман сюртука и встал с кресла. У Сесилии был усталый вид.

– Мне нужно идти, – спокойно сказал ей де Роуэн. – Через пару дней снова придет Сиск. чтобы опросить слуг. Пиль просил меня ...

– Проследить за ходом расследования, – договорила за него Сесилия. – Я знаю. Я просила Джайлса посодействовать. Ведь лорд Уолрейвен – персона весьма влиятельная. Кстати, ты получил приглашение на бал, который он дает?

– Да, – с неохотой признал де Роуэн.

Сесилия удовлетворенно кивнула.

– Ты просто обязан пойти. Больше половины из моего списка будут там. Если мне не по силам сейчас выходить в свет, то ты обязан присутствовать.

Де Роуэн ответил Сесилии не сразу. Отказать ей трудно. Сесилия и наследник ее первого мужа Джайлс, ныне лорд Уолрейвен, были его друзьями. По роду своей работы он хорошо знал их обоих и не в первый раз приглашался на их светские рауты. В том, что их сердечность была искренней, де Роуэн нисколько не сомневался. Но даже его новая должность в министерстве внутренних дел не могла стоять рядом с тем положением в свете, которое им давали знатное происхождение и богатство. Если же оставаться до конца честным, то он как был, так и остался чужаком в английском высшем обществе. Он никогда не испытывал особого желания посещать всевозможные бессмысленные великосветские приемы и балы и до последнего времени ему удавалось всего этого вполне успешно избегать.

– Макс, обещай мне, что ты пойдешь, – умоляющим тоном попросила Сесилия.

Наконец он коротко кивнул, подтверждая свое согласие.

– Я попробую, миледи, но ничего не буду обещать.

– Пожалуйста, Макс, – перебила она его. – Ты не забыл, что мы друзья?

– Да, мы друзья, – чуть замявшись, согласился наконец де Роуэн.

Сесилия подарила ему шаловливую улыбку и элегантно взяла его под руку.

– Могу я в таком случае задать тебе немного личный вопрос? – спросила она, пока они не спеша шли к двери. – Отчего ты во время чая так странно смотрел на леди Кэтрин? Ты что, знаком с ней? У нее был такой вид! Чашку вдруг выронила ни с того ни с сего; я вот и подумала ...

Де Роуэн встал как вкопанный.

– Я ее не знаю, – резко, почти грубо ответил он. – Я удручен случившимся, только и всего.

Сесилия некоторое время в молчаливой задумчивости изучала его лицо, потом заметила:

– Она, вообще-то говоря, весьма привлекательная женщина, ты не находишь? Представляю, какой шум поднимется на рынке невест. По-моему, Она будет самой прелестной женщиной в этом светском сезоне. Разве только кому-нибудь по душе более жеманные особы. Знатная провинциалка и лишь недавно перебралась в город.

– Значит, она приехала к светскому сезону? – Де Роуэн с изумлением услышал собственный голос, который отчего-то начал интересоваться тем, о чем он вообще спрашивать не собирался. – Она не замужем?

Сесилия лукаво улыбнулась:

– Вдова племянника леди Кертон. Одиночество ее явно не угнетает, но особым богатством похвалиться не может. Вот ее старший брат – он граф – богат безумно. Женат на француженке, она его бывшая гувернантка. У них трое детей. Отец леди Кэтрин слыл жутким распутником, и, может быть, ты вспомнишь ее младшего брата, который ...

– Сесилия, что ты предлагаешь? – перебил ее де Роуэн.

– Ах да! – встрепенулась Сесилия. – Я предлагаю проявить мои сыскные способности! И я призываю тебя, Макс, сделать то же самое. В четверг, вечером. И не забывай, дорогой, ты не сможешь заставить великосветских господ рассказать тебе хоть что-нибудь. Ты должен вытащить из них то, что нам нужно, и очень по-умному!

ГЛАВА 5

Вечера вам следует проводить на балах, в театре и в компании самых наилучших людей.

Синьора Кастелли обитала в грандиозном кирпичном особняке, который располагался в районе, считавшемся самым изысканным для лондонского Ист-Энда. Несмотря на близость трущоб и верфей, место являло собой оазис достатка. Торговцы, магнаты и даже адвокаты-барристеры, чьи дела частенько приводили их в Сити и прилегающие деловые районы, откровенно гордились возможностью называть этот анклав родным домом. Особняк синьоры вздымался ввысь на целых шесть этажей, отбрасывая на улицу такую широкую и внушительную тень, с которой все близлежащие дома не могли соревноваться. Из этого несообразных размеров особняка синьора с истинно тосканским темпераментом правила своей империей стальной рукой.