Я ненавижу - Б. Седов

До банка я доехала на метро. Странно, но, несмотря на милицейский аврал в городе и мою шахидскую внешность, меня даже ни разу не остановили для проверки. Спокойно прошла мимо патруля возле станции, менты вцепились в какого-то захмелевшего старичка. Оно и понятно – оказать сопротивление он не мог, а стражи порядка, как известно, рисковать не любят.

Соваться в «Лаэртис» с парадного входа было бы, мягко говоря, опрометчиво, поэтому я направилась к служебному. Навстречу из под арки выбрался броневик, который должен был доставить в банк денежки. Пропустив его, я вошла в тихий дворик, где, как и в прошлый раз, не было никого. У служебного входа работала камера наружного наблюдения, поэтому Степан специально поставил свой джип вне поля ее обзора.

Я взяла с собой ключ от задней двери машины и сейчас, быстро распахнув ее, вытащила свою сумку. Теперь оставалось проникнуть внутрь. А для этого требовалось пройти мимо охранника, который наверняка настороже после моего предыдущего визита.

Но и на этот счет у меня был припасен разработанный заранее план. Одна из дорогих машин, стоявших во дворе, а именно белоснежный «крайслер-конкорд» принадлежал замдиректора банка – об этом также сообщил мне Степан.

Машина была хороша – свадебный торт, а не машина. Ее проблемой, как я знала, была чересчур чувствительная сигнализация, и в самом деле, стоило качнуть ее слегка, как двор наполнился отвратительным визгом сигнальной сирены. Тут никакие дополнительные средства безопасности не были нужны – любой угонщик не выдержал бы и пары секунд, если только, конечно, он не совсем глухой. Степану следовало предупредить меня заранее – я бы запаслась ватными тампонами для ушей.

Но пытке не суждено было продолжаться долго. Почти тут же из окна второго этажа высунулся средних лет мужчина, который, помахав в воздухе дистанционной выключалкой, словно волшебной палочкой вырубил сигнализацию. Я в это время благоразумно притаилась за трансформаторной будкой, торчавшей посреди двора. А когда человек в окне исчез, повторила трюк с машиной.

Вопли сирены были похожи на рев тысячи младенцев, вместе взятых. Снова распахнулось окно, человек, опять заткнув сирену с помощью пульта, громко и отчетливо матюгнулся. В этот раз он задержался у окна чуть дольше, справедливо предположив, что сигнализация сработала неспроста. Но спускаться вниз и осматривать двор он, конечно, не стал. Как я и рассчитывала, на проверку был послан охранник со служебного входа. Вместо оглушенного мной недавно здоровяка на посту в этот день стоял долговязый верзила, на котором бронежилет болтался, как пиджак на огородном пугале. Нужных ему размеров, видно, просто не выпускали. А здоровяк, как я решила, залечивал на больничном боевые раны.

Верзила деловито обошел двор, заглядывая даже в канализационные люки. Старательный малый. Я выждала, пока он подойдет поближе, и наставила на него ствол «Гюрзы». Он застыл на месте, кадык задвигался от волнения. Казалось, что в его горле сидит какое-то живое существо.

– Предлагаю пройти в дом! – сказала я, сымитировав, насколько сумела, южный акцент.

Он не стал спорить и послушно кивнул. Держа его под прицелом, я прошла через служебный вход в каморку, откуда велось наблюдение. Здесь больше никого не было.

– Где напарник?! – поинтересовалась я.

– За обедом пошел! – пояснил охранник, пока я прикручивала его к офисному креслу, запасенной заранее лентой скотча.

Повезло! Через несколько мгновений мой пленный не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Его оружие – «Сайгу МК» я забрала. Пригодится!

На столе замигал огонек селектора.

– Ну что там?! – спросил голос, как я сразу поняла, это был замдиректора, беспокоившийся насчет своего железного друга.

Я вытащила кляп изо рта охранника и толкнула его стволом карабина.

– Все в порядке! – жалобно глядя на меня, пропищал доблестный страж, сразу уразумевший, что от него требуется.

Люблю сообразительных людей. Я одобрительно кивнула и, поскольку связь прекратилась, вернула кляп на прежнее место. Тут за стеклянной дверцей появился здоровяк с судками в руках. Тот самый, кого я намедни огрела пистолетом. Значит, я недооценила его живучесть. Он был слишком занят тем, чтобы донести жратву, и не замечал меня до тех пор, пока не стало слишком поздно. Вот он открывает дверь, входит, ставит судки на стол.

– Там были еще…

Он не договорил. Повернулся и уставился недоуменно на своего напарника, обмотанного скотчем. И Маркизу, стоящую рядом с карабином в руках. Девушка захлопнула ногой дверь и указала стволом на второе вертящееся кресло. Здоровяк подчинился беспрекословно.

– Правильно! – одобрила Анжелика. – Зачем вам умирать!

Охранники согласно закивали головами – умирать им не хотелось.

Однако, когда девушка подступила со скотчем ко второму пленнику, тот сделал отчаянную попытку вырваться. Недооценил Анжелику, переоценил себя! Отличиться хотел!

Возможно им двигал стыд за пережитое недавно унижение. После того как Маркиза впервые устроила переполох в «Лаэртисе», этот охранник едва удержался на своем месте и вместо компенсации за моральный и физический ущерб получил строгий выговор. То, что вооруженный амбал не смог задержать юную девицу с газовым пистолетом, было непрестанной темой для шуток в банке. И сейчас он хотел, обезвредив шахидку, реабилитировать себя в глазах начальства.

Этот героический порыв был пресечен в самом зародыше.

Ловко отбив направленный в ее лицо кулак, Анжелика вывернулась и рубанула охранника по шее ребром ладони. Охранник пискнул и затих.

Недаром, подумала Анжелика, направлявшаяся с сумкой в центральный зал банка, и в фильмах теперь легкие и ловкие персонажи, пришедшие из гонконгского кинематографа, вытесняют мускулистых амбалов вроде Шварценеггера и Сталлоне. И ее учительница Чоя была из той же обоймы, что и Джет Ли, и Джеки Чан, и безвременно и загадочно ушедший в мир иной Брюс Ли!

В зале банка вопреки моим ожиданиям было довольно многолюдно. Здесь находилось семь человек в деловых костюмах плюс секретарша в мини. Похоже, я угодила на какое-то совещание. Доминировали два субъекта, расположившиеся на мягких кожаных диванах в углу: один в светло-коричневом пиджаке, с наголо, до блеска выбритой головой, второй, как выяснилось вскоре – директор банка Сергей Умарин, обладал пышной шевелюрой, в которой уже начала проглядывать проседь. Когда я вошла, эти двое вели неторопливую беседу. На столике перед ними стояли чайные чашки и бутылки с минералкой. Чувствовалось, что эти ребята не просто деловые партнеры, а еще и хорошие друзья. Остальные же присутствующие составляли их свиты и хранили почтительное молчание.

– Никому не двигаться! – произнесла я со зловещей улыбкой, не забыв сымитировать необходимый акцент. – Если будет вызвана милиция, то здание взлетит на воздух, это я вам обещаю! Мне безразлична моя жизнь!

В первые несколько секунд не все врубились в происходящее, пришлось пальнуть из «Сайги» по лампам под потолком, осколки рассыпались хрустальным дождем. Тут присутствующие начали кое-что понимать, я заметила, что человек, стоявший рядом с бритым, вне всякого сомнения, телохранитель, полез за пазуху.

Я поймала его взгляд и покачала головой – не делай этого. Парень был не дурак и послушался. Шансов у него в самом деле не было никаких. Чтобы не беспокоиться по тому же поводу лишний раз, я приказала всем сложить оружие на стол. Просто удивительно, какое количество пушек может оказаться у респектабельных на первый взгляд людей.

Только у самого директора банка не было оружия. Зато у смазливой секретарши, к моему удивлению, оказался масенький пистолетик «Дерринджер».

Дар речи вернулся сначала к директору.

– Что вы хотите от нас? – поинтересовался он запоздало. – Деньги или…

Он не договорил, но мысль была ясна – девушка очень походила на смертницу. В этом случае участь находившихся в банке людей была предрешена.

– Нам, «Воинам пророка», необходимы деньги для нашей борьбы! – Анжелика сверкнула глазами. – Я пришла за ними! Будьте благоразумны и останетесь живы!

– Подождите, давайте обсудим! – предложил какой-то молодой человек – то ли адвокат, то ли секретарь. – Что вы называете борьбой?!

Я не собиралась вступать в политический диспут и нажала еще раз на курок, сметя на этот раз со стола бутылку с «Ессентуки 17». Молодой человек умолк.

– У нас сейчас немного наличных! – сообщил директор.

Эту песенку я уже слышала.

– У нас другие сведения! – заявила я категорично.