Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ) - Янтарная Регина

— Что не так? — недовольно интересуюсь.

— Не уверена, что подхожу тебе. Какая из меня жена полковника?

Живот сводит жгучим спазмом. Организм не принимает отказ.

— Я научу тебя быть настоящей женой полковника, — придвигаю ее к себе.

Захожусь в кашле.

Поля прячет лицо у меня на груди, шепчет:

— Я боюсь твоей семьи. Видел, как они меня сегодня одели?

— Поверь, сам иногда боюсь Воронцовых! — глажу девушку по волосам, продолжая кашлять. — Поступим следующим образом, попробуем жить вместе. Свадьбу сыграем летом, когда пацаны приедут к нам на каникулы.

— Спасибо, — в голосе девушки сквозит благодарность.

Глава 24

Полина

— Полина, собирайся, мы уезжаем, — в приказном порядке сообщает моя тезка Полина — мать Михаила.

— Куда, — интересуюсь едва слышно.

— К нам! — безапелляционно сообщает красивая женщина, смахивая крошки с платья.

Сидим за столом в кафе на втором этаже в больнице, где проводим всё свободное время.

Леху забрал тренер. И мне от этого факта только тяжелее. Мальчишка как клей скрепляет наши отношения с Воронцовой. Избегаю оставаться с ней наедине, слишком много вопросов летит в мой адрес.

Похоже, она решила, что я большая лгунья. Впрочем, как ее драгоценный сынок!

— У меня дела, — отвечаю жестко.

— Есть дела важнее, чем мой сын?! — в голосе так много холода, я подмерзаю. Радуюсь, что в брюках и теплом джемпере, в который меня одела она же — моя будущая свекровь.

— Конечно, нет, — начинаю выкручиваться. — Но иногда надо ходить на работу…

— Миша сказал, что вы не работаете, — Полина Воронцова скользит по мне напряженным взглядом. Господи, она думает, что я вру на каждом шагу. Спасибо Мише за подмоченную репутацию.

— Не работала, сидела дома. Но как раз сегодня было намерение немного поработать.

— Чем занимаетесь? Я директор по развитию в Группе Компаний «Медиа Пластек», принадлежащей клану Воронцовых. Может, помогу чем?

— Нет, спасибо. Привыкла сама. — О том, что начальный капитал дала сестра Виталина Красовская — Андреева я намеренно промолчала, чтобы не умолять свои достоинства в глазах свекрови. Похоже, она и так обо мне не лучшего мнения.

— Полина, не буду юлить вокруг да около. Как только мы узнали, что вы не мать наших внуков, пробили вашу персону по всем информационным базам.

— А как насчет защиты персональных данных, — глупо шепчу я.

— Для Воронцовых слишком большая роскошь слепо доверять людям, — женщина касается моей руки.

— Послушайте, я не верю во все эти инсинуации, которые пытался донести ваш муж на суде. Уверена, вы хорошая мать. Сожалею, что дочь выбрала отца! Я знаю, как страшно жить, думая каждую минуту, что вашего ребенка отберут. У моей свекрови Ярославы была такая ситуация в жизни, когда ее свекор выкрал двух детей и пытался шантажировать ее, представляя в глазах общественности плохой матерью. Это самое страшное, что может случиться с женщиной.

В моих глазах застывают слезы. Воронцова задела за самое больное место, влезла в открытую рану, к которой я пытаюсь не прикасаться.

— Вы уже рассказали Мише? — спрашиваю трясущимися губами.

— Нет! Я не враг собственному сыну.

— Расскажете?

— Мне это не выгодно! — неожиданно выпаливает Воронцова, разглядывая собственные холенные ладони.

Слышать из уст этой женщины, матери многочисленного семейства о выгоде смешно. Улыбаюсь.

— О какой выгоде идет речь? — не до конца понимаю, куда она клонит.

— Миша не хочет жениться, а вам удалось каким-то способом заморочить ему голову. Пусть так и будет!

— Из-за внуков? — внезапно доходит до меня.

— Что?.. — невинно хлопает карими глазами с янтарным ободком на радужке.

— Серафима сказала, пришлет детей летом при выполнении условия — Миша должен быть глубоко женат к июню!

— Бинго! Вы меня почти раскусили. На этом и закончим диалог. Нам пора домой, — отбривает, без тени улыбки.

— Живете на Рублевке в большом доме?

— Разве это плохо, когда есть один дом, собравший под своей крышей большую семью? Насколько я знаю, вы тоже не из бедной семьи…

Закусываю губу, не хочу обсуждать сложные отношения в своей семье. Всё равно не смогу ответить чужому человеку на личные вопросы.

Почему не общаюсь с мамой?

Виню ее в том, что у нас с отцом так и не сложились нормальные отношения.

Почему поссорилась с сестрой?

Ревновала ее к отцу.

Почему виню себя в смерти отца?

Потому что реально виновата. Если бы не я, то инфаркт бы не случился.

Едем в дом будущей свекрови.

— Девочки сейчас живут со мной, нам так удобнее.

— Майя и Маша?

— Что ты? В нашем доме есть еще две маленькие девочки — Алиса и Диана. Наши обожаемые принцессы! Взрослая девочка — моя свекровь Ярослава. Родители мужа переехали к нам. Так веселее.

То, что в доме есть дети, меня радует. Я бы сейчас с удовольствием пообщалась с малышами.

Последние дни Стефания не берет трубки, не отвечает на эсэмэс. На мой вопрос, что стряслось, бывший муж написал: «Ты бросила дочь, променяла ее на свободу. Она не желает с тобой общаться!»

С разбитым сердцем жду воскресенья. Единственного день, определенный мне судом для общения со Стефой. Я уже подала на пересуд, чтобы выделили больше дней.

Пока интуиция подсказывает, что Игорь что-нибудь придумает, чтобы не дать нам встретиться и на этот раз.

Чего он добивается?

Почему Стефа молчит. Неужели не соскучилась?

Может, разлюбила?

Как такое возможно!!

Ауди заезжает в ворота, перед нами возвышается трехэтажный особняк. Гляжу на его огромные окна, и ничего хорошего не жду. Очень боюсь встречи со всеми жителями дома. Уж, слишком много их там собралось.

Не понимаю, зачем жить вместе? У них же много домов.

Автомобиль аккуратно паркуется рядом с крыльцом, выходим. Поднимаемся по ступенькам, останавливаемся на площадке рядом с мощной дверью.

— Полина, я тебя попрошу об одном. Не задавать никаких вопросов, увидев очевидные странности.

Зря Воронцова меня «предупредила», ей удалось лишь напугать до чертиков. Теперь буду гадать, что там не так?!

Дверь открывается, заходим. Читаю аффирмацию, пытаясь расслабиться.

— Эй, — кричит «свекровь», — кто-нибудь бабушку встретит?

Слышу топот детских ножек. Ежусь.

С моих губ срывается легкий вскрик удивления, когда на нас налетают две девчушки. Близняшки.

Удивленно разглядываю малышек. На вид лет пять. Абсолютно одинаковые.

— Алиса, Диана, познакомьтесь, ваша будущая тетя — Полина.

— Баба, ты — Полина! — смеется малышка с блондинистым хвостом.

— Ну, я же не купила это имя. Она тоже Полина!

— Привет, — обращаюсь к девочкам. Малышки бросают бабушку, приближаются ко мне осторожно.

Прихожу в полный шок от необычности их внешности.

Глаза…

Один карий с янтарной радужкой, второй — дымчато — синий.

Боже мой, впервые вижу разные глаза. Как же это красиво и необычно!

Мурашки по коже.

— Как же понять, кто из вас, кто? — интересуюсь у девчонок.

— Я — Диана, — девочка протягивает руку с именным браслетом.

— Я — Алиса, — вторая малышка касается меня браслетом.

— Кто же ваша мама?

— Диана — дочь Майи, Алиса — дочь Маши, — тут же отвечает Воронцова, и отправляет девочек поиграть.

А меня отправляет в нокаут.

Остаюсь с открытым ртом, переваривать информацию. Так не бывает даже у близнецов! Абсолютно одинаковые дети, и даже гетерохромия досталась им в одном наборе.

Полина прожигает меня взглядом, и я тут же вспоминаю. Мне сказали, не задавать лишних вопросов! Похоже, это именно он.

Волоски встают дыбом на руках, табуны мурашек ускоряются.

По ходу, в этой семье у каждого есть тайна…

Глава 25

Полина

Громкий звонок мобильного отвлекает меня от разговора с Полиной.