Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать! (СИ) - Волконская Оксана

Широко улыбнувшись, Хованский щелкнул меня по носу и сбежал до того, как я успела хоть как-то на это отреагировать. Оставив меня один на один с ощущением, что этот придурок во что-то вляпался. Ещё бы только понять, во что? И Бегемот, как назло, куда-то свалил. И это свиданием называется?

- Идём, мелкая, - Рок мотнул головой в сторону. - Сейчас сама всё поймёшь. И все-таки, Би засранец, нет чтобы предупредить…

Почему засранец, почему Би и чего он сделал этому Року я уточнять не стала. Мне просто некогда было, я едва успевала за ним, отчаянно надеясь не потеряться в сходящей с ума толпе. И все равно ойкнула, столкнувшись с кем-то.

- Смотри, куда прешь, - огрызнулся холеный блондин, нервно поднимая упавшие на асфальт инструменты.

- Сам смотри, - я огрызнулась в ответ, недовольно щурясь на него и потирая плечо. - Идиот!

- Дура, - не остался в долгу парень, зло сощурившись. И занес руку, явно намереваясь отвесить мне оплеуху, но вздрогнул от рева моторов. - Да чтоб тебя…

Исчез он так же внезапно, как и появился, оставив меня недоуменно глазеть ему вслед. Я машинально отметила, как этот кадр, постоянно оглядываясь, залез под капот одной из машин, что-то открутив. И вздрогнула, когда меня дернули за руку.

- Чего застряла, мелкая? - Рок недовольно фыркнул, запустив пальцы в темные, взъерошенные волосы. - Пошли, сейчас начнется!

И вот что мне было делать? Только покорно идти за ним и ежится от громких, восторженных криков, пока объявляли участников предстоящего заезда. Открыв рот от удивления, когда чудаковатый Дом громогласно объявил:

- И-и-и… Звезда нашего сегодняшнего старта-а-а… Наш Бамблби! Приветствуем, дамы и господа… И готовимся раскошелится, потому что ставки растут!

- Хомячелло?! - потрясенно протянула я, уставившись на широко улыбающегося Хованского, махающего толпе рядом со своей тачкой.

Тачкой, стоящей на низком старте и вибрирующей от готовности сорваться с места. Вот это…

Номер!

Глава 20

Илья Хованский

Скорость - это страсть.

Это чистый, жидкий кайф, разливающийся по венам, притупляющий инстинкт самосохранения и выжигающий все запреты и табу. Это твой личный кислород, разгоняющий пульс от нуля до бесконечности. Это то самое мгновение, что хочется растянуть в бесконечность, наплевав на слово “финиш” в конце.

Илья медленно сжал пальцами оплетку руля, нажав на педаль газа. Едва-едва, так чтобы услышать довольный, низкий рык мотора. И улыбнулся, сощурившись.

Скорость - это страсть. А трасса - маленькая жизнь, со своими взлетами, падениями и горьковато-острым привкусом азарта на губах. Сюда идут за славой, а находят поражение, жаждут смерти, а получают жизнь. Но чего не чувствует, так это - разочарования. Никогда.

Пальцы мягко скользнули по оплетке, бездумно обрисовав едва заметный узор потертостей и трещин. Все это, все эти прописные истины Илья осознал давным-давно,

еще в момент самого первого и не самого удачного заезда. Трэк был той самой лакмусовой бумажкой, он обнажал все то, что скрывалось в обычной жизни. Все, что пряталось за маской привычного благополучия.

Ненависть? Злоба? Зависть? Гордыня? Вся эта душевная грязь вылезала на поверхность вместе с азартом и всплеском адреналина. И глядя на то, как ломаются чужие маски, ты понимаешь - это не только испытание на скорость и ловкость, проверка собственной везучести. Это…

Хованский цокнул языком, поправляя зеркало заднего вида. Пожалуй, если бы кто-то спросил его, что для него гонки, он бы сказал, что это возможность побыть собой. Цельным, честным, открытым. Обнажить все страхи, все эмоции, все чувства до предела. И Илья всегда воспринимал это именно так, как испытание самого себя. Справится он или нет, придет к финалу первым или окажется в хвосте.

Сможет не потерять голову от азарта и остаться человеком в этой бешеной гонке. Сможет? Или нет?

Да, так было всегда. Каждый чертов раз. А сегодняшний заезд и вовсе был особенным. Сегодня ему нужно было победить не только себя, но и других. Ради нее. Ради одной вредной зеленоглазой Чайки, что все время влипает в неприятности и отчаянно делает вид, что он ей безразличен. Доказать ей, что он лучший, чтобы ни один придурок, будь он трижды его лучшим другом, к ней не сунулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ни один.

Толпа расступилась в сторону, пропуская длинноногую брюнетку в кожаном корсете и короткой черно-белой юбке. Встав между машинами, она шально улыбнулась, крутанувшись вокруг своей оси. И махнула флажками, объявляя старт.

Машины взревели, жалобно заскрипели шины. Илья вдавил педаль газа в пол, отпустив сцепление, и машина рванулась вперед, оставляя за собой следы от пробуксовки на асфальте. И как по щелчку, мозг отключился, перестав воспринимать лишнюю информацию, оставив все где-то в стороне. Шум зрителей, болевших за него друзей, чужие ядовитые подколы. Все.

Остался лишь лабиринт из дорог, путь азарта и скорости, который вливался в кровь. И желание. Яркое, жгучее желание победить. Во чтобы то ни стало.

Рев мотора наполнил салон, переплетаясь в диком, жарком танце с ударами сердца. Машина вихрем летела по трассе, нарушая все правила и запреты. Где-то за окном - Илья точно это знал, чувствовал - был запах горячего асфальта, жженной резины, громкий вой встречного ветра. И может быть, ему стоило бы об этом беспокоиться, но…

Но здесь и сейчас Илья Хованский, стритрейсер по прозвищу Бамблби, был единым целом со своей машиной. И точно знал, что справится. Без вариантов.

Илья хмыкнул и увеличил скорость, обходя красную спортивную ауди по внутренней стороне. Через две сплошные, проскочив нерегулируемый перекресток. Рискованный ход, если помнить, что где-то в ста метрах дальше будет резкий поворот, вписаться в который на большой скорости далеко не каждому водителю под силу.

Не каждому, да. Но он мог. Без лишних прикрас.

Пыль стояла столбом, снижая обзор. Скрыв возможные препятствия и исказив восприятия. Но он лишь дернул коробку передач, пуская машину в управляемый занос.  Лавируя и играя, Илья ловко уходил от всех ловушек и виражей, под которые его поставляли соперники. И даже не удивился, когда оказался в четверке лидеров заезда.

К большему Бамблби пока не стремился. Это был первый круг из трех и сейчас его задача - удержать позицию и не дать соперникам выйти вперед, увеличивая разделяющую их дистанцию. И лишь потом - ближе к финалу - он выжмет из этой малышки все и даже больше.

И вырвется вперед. Без вариантов.

Улицы пролетали мимо в отчаянном, сумасшедшем темпе, а Илья только сильнее сжимал руль, пристально следя за соперниками. Он отчаянно балансировал на той самой грани, где разум властвует над азартом и всеми силами старался удержаться на ней. Еще чуть-чуть. Еще немного.

Второй круг завершен. А желание совершить последний, очтаянный рывкой становилось непреодолимым. Чем ближе финиш, тем сильнее азарт и жажда победы, пьянящей и туманящей разум.

Илья увеличил скорость. Его соперник - сверкающий черными лакированными боками инфинити, повторил маневр. Водитель авто подзуживал его, громко сигналя, но Бамблби на такие провокации давно уже не велся. Он не отвлекся от дороги, обгоняя соперника и приближаясь к номеру три.  Где-то позади раздался глухой удар - водитель инфинити не справился с управлением, врезавшись в ограждение и выбыв из гонки. Хованский даже удивился, краем сознания - слишком умелым был соперник.  Чуть поднажав, “инфинити” вполне мог бы победить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Илья тряхнул головой, отгоняя ненужные размышления. Сейчас главным был его путь, его трасса. До финиша оставалось немного, секунд тридцать, не больше.  Отчаянно вдавив педаль газа в пол, Илья разогнал свою малышку до максимума. Резко вырвавшись вперед, на последних секундах, он обошел одного соперника, второго…

И пересек финишную черту. Отстав от лидера на каких-то жалких полметра.