Любимая девочка Мажора - Мила Любимая

Время не лечит, блин! Он утраивает дозу, только так! Фиговый доктор, никому не рекомендую. Глаза и щеки уже болели, а рыдания превратились в беспомощные всхлипы. Как же я его ненавижу! Ненавижу и люблю!

— И чего ты ревешь в три ручья, Князева? — от звука его голоса по спине побежали мурашки. Присел на корточки заправил за ушко прядь волос. — Пойдём чай пить.

Поднимаю на него взгляд и Ник тут же недовольно покачал головой.

— Малыш, тебе делать нечего? — упал на пол рядом со мной и откинул голову назад. — О чем рыдаем?

— К-аак ты зашёл? — смотрю на него во все глаза. — Там же домофон.

— Замок сломал, — равнодушно повел плечами и положил мне на колени коробку с тортиком. Где достал только! — Чаем угостишь или тут лопать будем?

— Мне кажется, тебе лучше уйти.

— Мир, — взял меня за руку. — Ну, хватит, а? Я хочу тебя, чай и торт. Сплю на диване. Мне лень за тобой завтра тащиться с другого конца города.

— Тарасов!

— Князева! — и наклонился ко мне. — Ты же не так жестока, чтобы выставить меня за дверь?

А вот и нет! Я именно жестока! Да и не в том я сейчас состоянии, чтобы Ника терпеть. Спать на диване будет, ага! Нашёл дурочку, пусть кому другому свои сказки рассказывает, волшебник изумрудного города, блин!

Поднялась и показательно открыла дверь, как можно шире. Что-то задержались вы в гостях, мил человек!

Никита рассмеялся и встал на ноги, опершись о стену плечом. Смотрит на меня долго-долго, даже как-то неуютно стало от такого внимательного, проникновенного взгляда.

— Глаза красные.

А в воздухе так и повисло незримое – из-за меня…

— Ага.

Еще шаг и его губы коснулись моей щеки, руки тянутся, чтобы обнять, но я отшатнулась в сторону.

— Может дашь мне шанс? — и в глазах почему-то горит надежда.

А мне так хочется сказать ему «да». Прямо сейчас! Но не могу! Просто не могу взять и довериться тому, кто убил меня.

— Я подумаю.

Глава 14 – Делает, что хочет

Между нами пропасть равнодушия,

Между нами лед и тьма,

Ты говоришь, что я самая лучшая,

Что я только твоя.

И я хочу тебе поверить,

Дать этот чёртов шанс.

Но разве можно тебе доверить

То, чего никогда не было у нас.

Моё сердце от твоего взгляда взлетает,

Ток по венам и мурашек табун,

Моя душа, как снежинка тает

И губы ждут поцелуй.

Любовь – это стоп-слово,

Ты ему научил.

Я хотела жить по-другому,

Чтобы не было сотен причин…

Сказать тебе «да», прямо в глаза

Не отвернуться и в руках забыться,

Снежные, южные полюса –

Этот парень всегда будет мне сниться.

Мирослава

Как итог, утром проснулась вся опухшая и зарёванная. Ага, сама выгнала поганой метлой, сама и рыдала, как не в себя. Просто катастрофа! Нужно что-то с этим делать, Мира. Так дело не пойдёт.

Перевела взгляд на часы – половина шестого. Времени ещё вагон и маленькая тележка. Уверенно избавилась от любимой плюшевой пижамы и натянула на себя спортивную форму. Для поддержания тонуса не стала пользоваться лифтом, а спустилась, как простая смертная – по лестнице. И в парк, по пустой беговой дорожке, чтобы выветрить из себя все горькие мысли. Больше никакого Тарасова в моей жизни! Нужно только сделать вид, словно мне всё равно. Второй круг ада пугает уже не так сильно, как первый.

Вот только из головы всё не выходил этот невозможный наглый мажор!

Зачем он со мной играет? К чему давать бессмысленную, пустую надежду и обещания, которые никогда не сможешь сдержать? Для него это лишь забава.

О, Никита знает границы истинной жестокости. Без ножа режет. А моё глупое сердце и радо ему поверить.

Мазохистка, самая настоящая. Ну, как можно было решиться забыться в его объятиях? Позволить ему снова почувствовать себя королём этого мира? Ничем не отличаюсь от тех глупых и наивных дурочек, которые смотрят на него влажными глазами и мечтают о хотя бы малой толике внимания.

Он раздавил меня, проехался бульдозером, сам того не понимая. Для парней вроде Ника нет ничего святого. Это такой спортивный интерес – загнать понравившуюся зверушку в ловушку и оставить на полочке кровоточащее, доверчивое сердце среди прочих трофеев.

Почему же при одном взгляде на него всё это уходит на задний план? Хочется окунаться в изумрудный омут глаз снова и снова, и снова…

Он – мой персональный космос, в который погружаешься и не знаешь, сможешь ли выбраться оттуда живой и невредимой, целой. Это чёртова магия!

На учёбу феерически опаздывала, потому что ходила по квартире из угла в угол до последнего момента. Быстренько перекусила, приняла душ и переоделась в любимые джинсы и толстовку с капюшоном. Волосы просто расчесала и оставила распущенными. Если совсем мешаться будут, Машку попрошу, чтобы в косу убрала. Она очень красивые французские косы плетет, загляденье.

Из парадной буквально выбежала и сразу заметила неладное. Выезд преграждал новенький чёрный спорткар, а бабульки на скамеечке неодобрительно косились на её обнаглевшего в край владельца.

Тарасов, чтоб тебя!

Вопрос номер один – что он здесь делает?

И номер два – как заставить сердце угомониться и не рваться навстречу к этому наглому придурку?

Осень на дворе, а он солнцезащитные очки нацепил. Выражение физиономии просто умопомрачительное – самоуверенность трёхсотого уровня, девочки. Ну и какой дорогой мне бежать к канадской границе?

Немного приспустил очки и улыбнулся во все тридцать два зуба. Отсалютовал стаканчиком с кофе. Угу, я же отдамся без разговоров за грушевый латте с карамелью.

— Мирка, это к тебе что ли, кавалер? — недовольно бурчит Римма Семёновна. Ворчливая пенсионерка с десятого этажа. — Ишь какой!

Вот не могу не согласиться! Прямо в точку описание Ника – «ишь какой» и ни словом больше.

— Ни то что Лидкин хахаль из триста пятнадцатой, — подхватывает разговор её вечная подружка Елена Никитична. — Видела, Семёновна? Дурак дураком!

Мамочки, меня теперь бабульки будут обсуждать, как Лидку из триста пятнадцатой. Если честно, без понятия, кто это.

Ник медленно приближается ко мне. Понимаю, что нужно делать ноги. Не-не, вчера его общества хватило. По горло!

— Сбежать собираешься? — и протягивает стаканчик с кофе. Горячий, наверное. Мне бы не помешал сейчас.

—