Вторжение - Станислав Гагарин

— То-то и оно, — зло проговорил Сталин. — Конечно, в отношении стенки я, может быть, погорячился, но и распускать подонков, как делает это мой пятый, понимаешь, преемник, вовсе не следует.

— А у вас был даймоний, товарищ Сталин? — спросил писатель.

Вождь задумался. Станислав Гагарин его не торопил, затаив дыхание, терпеливо ждал ответа.

— Был, — сказал, наконец, Сталин. — Разумеется, был! Но, понимаешь, с отрицательным знаком.

— Недавно прочитал я письмо издателя Марксу, — вспомнил сочинитель. — Договор с вами мы продлили на полгода, сообщалось основоположнику, но если не сдадите рукопись «Капитала» в срок, мы поручим написание сей книги другому автору.

— Вот-вот! — оживился Отец народов. — Не успел бы Маркс в срок — история человечества пошла бы вовсе иным, понимаешь, путем. Диалектическая связь необходимого и случайного!

X. НАСТАВЛЕНИЕ ЛОМЕХУЗАМ

Наш пароль — сила и лицемерие.

Только сила побеждает в делах политических… Насилие должно быть принципом, а хитрость и лицемерие — правилом для тех правительств, которые не желают сложить власть к ногам агентов какой-либо радикальной силы.

Поэтому мы не должны останавливаться перед подкупом, обманом и предательством, когда они должны помочь достижению нашей цели. В политике надо уметь брать чужую собственность без колебаний, а уж с нею мы добьемся покорности и власти.

Наши люди обращены в веру Конструкторов Зла, шествуя путем мирного завоевания, имеют право заменить ужасы войны, которая, впрочем, сделалась безальтернативным явлением, менее заметными и более целесообразными казнями, которыми необходимо поддерживать государственный террор, располагающий к слепому послушанию.

Справедливая, но неумолимая строгость есть главный фактор государственной силы. Не только ради выгоды, но и во имя долга, ради победы, нам надо держаться программы насилия и лицемерия. Пользуясь доктриной строгости, мы восторжествуем и закрепостим все правительства, подчиним их нашему Сверхправительству. Достаточно того, чтобы они знали, как мы беспощадно неумолимы…

В древние времена мы бросили толпе лозунг: свобода, равенство и братство. Эти слова много раз повторены с тех пор бессознательными попугаями, налетевшими на эти приманки, с которыми унесли они благосостояние мира, истинную свободу личности, прежде огражденную от давления толпы. Якобы умные, интеллигентные людишки не разобрались в абстрактности подброшенных нами слов, не заметили противоречия их значения. Не поняли они, что в природе нет равенства и не может быть свободы.

Нет и не может быть равных людей и равных народов!

Сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей, а также подвластность ее законам.

Жалкие людишки не уяснили, что толпа — слепая сила. Выскочки, выбранные из толпы для участия в управлении, в политическом смысле такие же слепые глупцы, как и сама толпа. Ведь только замещенный, даже если он дурак, может править, а незамещенный, даже если он гений, ничего не поймет в нашей политике.

Все это было упущено теми, кто идет по дороге Бытия не с нами.

Во всех концах планеты слова — свобода, равенство и братство — вовлекают в наши ряды через агентурную сеть тех, кто с восторгом несут наши знамена. А ведь именно эти слова суть червяки, которые подтачивали и продолжают подтачивать благосостояние незамещенных варваров, уничтожая повсюду мир и спокойствие, монолитность аборигенов, основы их государств. Это дало нам возможность уничтожить привилегии родовой знати, национальной интеллигенции, патриотических сил, все, что служило для незамещенных народов и стран единственной защитой против нас.

На развалинах природной и родовой знати мы воздвигли новую аристократию, утвердили нашу интеллигенцию, на верху же установили власть его Величества Капитала.

Деньги — наш единственный Идол, поклонение ему надежно и выгодно, наша многовековая практика доказала это.

Ценз нашей аристократии мы установили и в богатстве, которое зависит только от нас, и в культуре, и в науке, их двигают мудрецы из замещенных.

Торжество наше облегчается еще тем, что при контактах с нужными людьми мы всегда действовали на самые чувствительные струны человеческой натуры — на корыстный расчет, алчность, ненасытность материальных потребностей человека. Каждая из перечисленных человеческих слабостей, взятая в отдельности, способна убить инициативу, отдавая волю людей в распоряжение покупателя их деятельности.

Абстракция свободы дала возможность убедить толпу, что правительство ничто иное, как управляющий собственной страны, слуга, дескать, народа. Мы внушили варварам, что правительства можно менять, как изношенные перчатки.

Сменяемость представителей народа отдает их в наше распоряжение.

Администраторы, выбираемые нами из толпы, в зависимости от их рабских способностей, не будут взяты из тех, кто готов для управления, и потому становятся пешками в нашей игре, в руках наших ученых и гениальных советников, специалистов, воспитанных с детства для управления делами всего мира.

Варвары не знают практики беспристрастных исторических наблюдений, у них на вооружении теоретическая рутина, лишенная критического отношения к ее результатам. Поэтому нам нечего с ними считаться! Пусть они до поры до времени веселятся, живут надеждами на новые увеселения, вспоминают пережитое. Пусть признают за последнее слово науки, теоретической мысли то, что мы им внушили.

Для этой цели с помощью прессы, кино, радио и телевидения необходимо постоянно возбуждать слепое доверие к внушаемым теориям. Интеллигенты из стана аборигенов будут кичиться знаниями и, без логической проверки их, приведут в действие почерпнутые из лженауки сведения, ловко подобранные нашими агентами с целью воспитания умов в нужном для нас направлении.

Не думайте, что утверждения эти голословны. Обратите внимание на подстроенные нами успехи дарвинизма, марксизма, ницшеанства, кибернетики, экзистенциализма и крайне популярных в последнее время оккультизма и мистики. Растлевающее значение для варварских умов этих направлений вполне очевидно.

В руках современных государств имеется великая сила, создающая необходимое для нас брожение мыслей в народе — пресса, кино, радио и особенно телевидение.

Роль средств массовой информации — указывать на якобы необходимые требования, передавать жалобы народного голоса, выражать и создавать неудовольствия толпы. Именно в прессе воплощаемое торжество свободоговорения, которую мы-то почитаем пустой болтовней.