Ботус Окцитанус, или восьмиглазый скорпион - Ганс Шерфиг

Кроме того, все говорили о «Скорпионе» как о предполагаемом воротиле городской черной биржи, как о таинственном главаре невидимой организации. Это был слух о чем-то пока еще никому не известном, но несомненно существующем.

Из барака, выстроенного по соседству с «Ярдом», отделение полиции по борьбе со спекуляцией под руководством инспектора полиции Мумме самоотверженно сражалось против черной биржи. Хотя прошло уже пять лет после окончания войны, в стране все еще существовала карточная система и различные ограничения. Жителям не разрешали есть масло, которое страна производила в избытке. Специальным законом предписывалось добавлять в молоко воду. В прежние времена за такие дела взимался штраф, а теперь, наоборот, штрафуют владельцев молочных за то, что они не разбавляют молоко. Как-то раз полиция пронюхала о том, что одна провинциальная молочная продает цельные сливки; немедленно были приняты решительные меры, из столицы направили целый отряд полицейских машин с людьми и техническим снаряжением. Туда же были доставлены сильные бинокли, фотоаппараты с телеобъективами, переносные радиотелефоны и радиопередатчик. В четырехстах метрах от молочной на церковной колокольне заняли наблюдательные посты сыщики, переодетые в штатское платье; вооружившись морскими биноклями и радиопередатчиком, они командовали патрульными машинами, которые наготове стояли в переулках.

Твердой рукой расправилась полиция с двумя девушками и одной женщиной, которые купили взбитые сливки, и стариком, которому выдали фунт масла, не потребовав от него талонов. О проведенной операции с похвалой упоминалось во всех газетах страны.

Четко и уверенно работала полиция. Никто не мог бы упрекнуть инспектора Мумме в том, что его действия не были обоснованы. Бдительные сыщики как-то схватили на месте преступления человека, который на Соборной площади в столице попытался купить себе сигарету по ценам черного рынка; по прошествии нескольких месяцев был состряпан следующий документ:

«Дело о спекуляции № 6735/48

Журн. Городского суда № 4628/48

Обвинительный акт

Матрос Нильс Эгон-Теодор Йонсен, адрес: ул. Черчилля, 21, настоящим привлекается столичным городским судом к ответственности и понесению наказания за нарушение параграфа 8, соответственно параграфа 19, закона о ценах, а также постановления министерства торговли за № 310, параграф 1 и соответственно параграфа 10, по поводу того, что он 22 ноября с. г. пытался у сообвиняемого Таге Фредерика Юля купить на так называемой черной бирже на Соборной площади одну сигарету без надлежащей бандероли по цене в одну крону, несмотря на то, что ее цена не должна была превышать 14 эре за штуку, и таким образом обвиняемый хотел уплатить излишнюю сумму денег, всего 0,86 кроны.

Настоящим предъявляется иск о штрафе и взыскании не менее чем 50,00 крон.

Столичное полицейское управление.

Было совершенно очевидно, что полиция твердо решила положить конец разорительной деятельности черной биржи. Со всех сторон полиции высказывали признательность за проявленную ею инициативу. Однако чувствовалось, что полиция еще не ударила как следует по воротилам черной биржи. Всюду упорно твердили о «Скорпионе».

Изредка арестовывали кого-нибудь из тех людей, которые продавали продовольственные талоны и папиросную бумагу на перекрестках улиц или около общественных столовых. Они безропотно сознавались в своем проступке и несли наказание — только и всего; а на их места становились другие люди.

Однажды полиция нашла у портного тонкое английское сукно, которое попало в страну, по-видимому, незаконным путем. Сукно было конфисковано и потом в потайных подвалах «Ярда», хранилищах краденых вещей, превратилось в искусственную шерсть (а может быть, его съела моль); зато новешенькое английское сукно появилось в крупном универсальном магазине, к радости его постоянных клиентов.

Через границу катили военные грузовики с иностранными солдатами, которые провозили мимо козырявших им таможенников добротные английские ткани. У причалов стояли иностранные торпедные катера и выгружали чулки «найлон» и табак. Из иностранных посольств лился в город целый поток долларов: это давало туземному населению возможность делать покупки в специальных долларовых лавочках, на что имели исключительное право лишь американские туристы и штабные офицеры. Добрые дядюшки в США отправляли сотни блестящих автомобилей в подарок признательным племянникам. На улицах, застроенных виллами, разносился чудесный аромат кофе. Оптовые торговцы усердно подливали друг другу шотландского виски, угощались американскими сигаретами и голландскими сигарами.

В автомобилях, потерпевших аварию, находили слитки золота и швейцарские ручные часы. В трактирчиках возле старой гавани продавался микодрин, морфий и кокаин. На самой территории «Ярда» торговали бензином, оправой для очков и фальшивыми банкнотами в фунтах стерлингов. И все упорно называли инициатором «Скорпиона». Дело зашло так далеко, что о таинственном «Скорпионе» начали писать многие газеты. Передавались всевозможные слухи и предположения. Официальная полицейская газета выразила протест в связи с этой «нравственной пыткой». А директор полиции Окцитанус, восседающий в своем храме, составил заявление, в котором утверждалось, что это всего лишь слухи, лишенные основания. Помимо заявления, он дал также интервью консервативной газете. Ни для кого не секрет, что существование так называемой черной биржи объясняется исключительно действующими в данное время ограничениями и сокращением нормального объема торговли. В тот самый день, когда эти ограничения будут упразднены, — а этот день, по-видимому, недалек — черная биржа исчезнет сама собой. Вплоть же до той поры полиция с непоколебимой энергией будет бороться против беззакония. На вопрос о таинственном «Скорпионе» директор полиции ответил, что такой персоны вообще не существует, разве что в романах. Редактор Стенсиль оказал директору полиции крупную услугу; в статье, написанной им в винном погребке, он страстно обрушился на своих коллег, которые выступали против Скорпиона.

Между тем полиция нанесла новый удар подпольной торговле. Ей удалось поймать «Черного Андерса», который долгое время беспрепятственно продавал прямо на улице талоны на сахар. Операция была тщательно разработана; наступление велось с осторожностью и потребовало много времени для подготовки. Целыми неделями сидели сыщики в неудобных позах на крышах домов и в башнях, наблюдали за Андерсом в сильные бинокли, фотографировали его телеобъективами и поддерживали по радиотелефону регулярную связь с «главным штабом». Наконец последовало распоряжение выступить, и полиция обрушилась на «Черного Андерса» и арестовала его. А инспектор полиции Мумме сообщил прессе, что черной бирже нанесен сокрушительный удар.

Однако это ничуть не парализовало деятельности черной биржи. Проявляя максимум изобретательности, полиция подготовляла все новые и новые операции и облавы. Она разузнала, где находятся склады и места свиданий, и в назначенный час окружила их, но, совершив налет, застала там лишь ни в чем не повинных людей, которые встретили полицейских приветливой улыбкой. Казалось, преступники каким-то таинственным образом всегда были заранее осведомлены о мероприятиях полиции.

А про «Скорпиона» говорили уже во всеуслышание — прежде всего журналисты, которые могли бы сообщить полиции то, что ей не было известно. Намеки газет на Кнуда Эрика Лэвквиста становились все более и более назойливыми. Некоторые газеты намекали даже, что, быть может, существует некая договоренность между гангстерами и сотрудниками полиции. Часто стало встречаться слово взятка.

Директор полиции Окцитанус вызвал к себе инспектора Мумме и задал ему несколько вопросов, на которые получил вполне удовлетворительный ответ. После этого директор полиции принял соответствующие меры. В связи со слухами, о которых бегло или настойчиво упоминали многие ежедневные газеты, например, о случаях получения взяток полицейскими директор полиции Окцитанус разослал обширное разъяснение, основанное на результатах расследования, произведенного по его приказу. В этом разъяснении говорилось, что, как показало расследование, все подобные слухи следует рассматривать как совершенно лишенные основания.

Инспектор Мумме, который был хозяином в красном бараке, где помещалось «отделение полиции по борьбе со спекуляцией», составил, в свою очередь, заявление о том, что во вверенном ему отделении полный порядок, нужно только положить конец всей этой шумихе и сеянию слухов — тогда трудная борьба полиции с нарушителями закона будет иметь успех. Для успешной работы полиции требуется спокойствие! В интервью работникам печати господин Мумме заявил, что никакого «Скорпиона» нет. Это просто дикая фантазия, выдумки бульварных журналистов. Он вовсе не намерен отрицать, что черной биржей заправляют тайные инспираторы; полиция допускает, что таковые могут существовать, и в нужный момент им будет нанесен удар. Однако эти предполагаемые инспираторы не отличаются тем размахом, который им приписывают некоторые журналисты. В этом вопросе Мумме встретил поддержку со стороны редактора Стенсиля. «Мумме сказал правильно, — писал он в газете. — Наш город не какой-нибудь Чикаго!»