Нелицеприятный. Том 1 - Владыка Бессмертный

Отец ничего не отвечает, а лишь кивает, с довольной улыбкой.

— Да? — улыбаясь, переспрашивает мама, — всё получилось?!

— Да, дорогая жена, — отец отвечает ей, — всё так, как планировали. Наш сын не оплошал.

Мама целует отца, затем подходит ко мне.

— Сынок, я очень рада за тебя. Ты уже такой взрослый! — она обнимает меня.

— Спасибо, мам, — я отвечаю ей взаимностью.

— Ну что, пойдём завтракать? Поздновато правда для завтрака, но да ладно… — зовёт нас отец и идёт на кухню.

— Мы с мамой познакомились даже раньше. Раньше помолвка могла быть хоть с рождения, — усмехается отец, сидя за столом.

— Да, мы уже были помолвлены в твоём возрасте, — подтверждает его слова мама, — правда, это произошло гораздо раньше. Мне было тогда пятнадцать.

— Раньше было все иначе, — говорит отец, — но это не главное, — он выдерживает паузу в несколько секунд и выдаёт главное, — главное чтобы в вопросе магии ты пошёл в деда, но я в этом и так уверен полностью.

Мама сразу осекается. Её выражение лица с радостного, за мгновение перескакивает на серьёзное.

Повисает тишина.

Я ем свой поздний завтрак и не знаю, что уже на это отвечать. Мама, по всей видимости, тоже не знает. Да и надо ли отвечать?

— Завтра мы будем присутствовать на твоей инициации, сын, — отец встаёт из-за стола и идёт к выходу. Открывая дверь и уходя, он добавляет, — мы с тобой в любом случае, помни об этом.

Я молчу, ничего не отвечая отцу на его слова. Он спокойно выходит, а мама сразу идёт за ним следом. Я остаюсь один, доедаю и удаляюсь в свою комнату. Пожалуй, всё что я могу сейчас сделать, это дать себе хорошо отдохнуть.

Весь день я читаю оставшиеся книги, изучаю бестиарий и под вечер спокойно засыпаю. И ко мне снова приходит сон с погоней. Картинки сменяются одна за другой, но как только я попытаюсь взять сон под свое управление и изменить ход событий, он заканчивается.

Я резко просыпаюсь. Будто меня, что-то вырвало из сна насильно.

Весь мокрый от пота, с гулко бьющимся в грудной клетке сердцем. Я будто реально пробежал марафон только что. В висках пульсирует, в ушах стук сердца, тяжело дышу.

До шести утра я пролежал в постели, не в силах больше уснуть. Всё это время я пытался расслабиться, но максимум, чего добился, это погружения в какое-то подобие транса или медитации. Глаза открыты, а в голове ни одной мысли. Полная отрешенность от всего мира.

В шесть утра я встаю с кровати и иду одеваться. Кстати, а какую одежду я должен надеть сегодня? Ну точно не пиджак с брюками! Надену то, в чём был одет тогда, на тренировке. Спортивный костюм и кроссовки. То, что точно будет в тему мероприятия.

Я выхожу через пол часа, не торопясь. Отец и мама как раз уже спускаются вниз. Мама, как всегда, невероятно обворожительна. Макияж, платье, туфли.

Отец тоже при параде. Пиджак, галстук, все дела, всё как положено.

— Спортивка? — на лице отца нет ни капли удивления, — молодец, правильный выбор, — кивает он.

Конечно правильный, не собираюсь я мучиться в классическом костюме ради того, чтобы соответствовать чьим-либо нормам приличия. Была бы у меня возможность, я бы военную форму надел, как самую практичную для такого случая одежду. Жаль, не подумал об этом раньше.

— Такси уже приехало, — говорит мама.

Мы направляемся на выход и садимся в такси. Едем куда-то за город, буквально несколько километров и приезжаем в никуда. Просто чистое поле, где собраны около сотни человек.

Мы выходим из машины и направляемся к ним. За линией из столов сидят десять комитетчиков. Они из комиссии по инициациям. Все разного плана люди, но из аристократии. Можно сказать, высоко сидящие управленцы.

Всё снимается на камеру, но это не прямой эфир и как здесь говорят, это никогда и не покажут по телевизору. Это, как сказал отец, для архива и истории. Потому что первым делом я спросил, почему нельзя заранее посмотреть записи, чтобы лучше подготовится.

— Откуда здесь столько народа? — шёпотом спрашиваю у отца, — кто они все?

— В основном все из правительства, — отвечает отец, — но есть просто наблюдатели из других аристократических родов. Это же не запрещено. Оценивают будущих конкурентов или партнёров.

Я киваю. Всё понимаю, вопросов у меня нет.

Но какое будет испытание? Мы ведь в чистом поле. Тут нет ничего, кроме сотни стульев и десяти столов.

— Дамы и господа, — начинает свою речь лысенький мужик, по всей видимости, главный в комиссии, — сегодня мы лицезреем обряд инициации Ильи Гончарова! Снять маскировочное заклятье!

После его слов, мужчина, стоящий неподалёку делает несколько движений руками и в двадцати метрах от комиссии, прямо напротив них, возникает огромная платформа, устремляющаяся точно вверх, метров на сто.

По толпе пробегает гул.

Это ещё что такое? Не понимая, оглядываюсь, смотрю на родителей. Мама с каменным лицом одобряюще смотрит на меня. Весь её вид говорит, вот она, женщина рода Гончаровых, олицетворение гордости и красоты.

— Прошу вас приступить к обряду инициации, господин Гончаров! — призывает меня старший из комиссии.

Ко мне подходит спортивного вида мужчина и указывает в сторону лестницы, которая ведёт прямиком наверх платформы. Я иду следом за ним.

— Мне что, нужно оттуда прыгнуть? — спрашиваю его, пока иду следом.

— Именно так, — безразлично отвечает мужчина.

Почему именно высота? Они как знали, что это меня раздражает больше всего. Но я улыбнувшись зрителям, я начинаю подниматься наверх.

Меня вдруг охватывает странная спокойная уверенность в своих способностях, в себя самого. Я не умру.

Я вдруг вспоминаю свой сон, как я прыгал в бездну и просыпался от чувства падения. Ни разу не было такого, чтобы мне было страшно прыгнуть, наоборот я каждый раз просто делал шаг в пропасть, совершенно не переживая, что разобьюсь.

Таких совпадений не может быть! Сны и Инициация будто связаны друг с другом. Слишком много общего.

Мы взбираемся на самый верх. Я смотрю вниз. Отсюда уже не разобрать ни лиц, ни кто есть кто. Просто маленькие фигурки. Я не слышу, что они говорят. Лишь стоит какой-то гул.

Я отхожу от края и вдруг… Я перестаю ощущать реальность. Мир