Правила игры - Василий Чесноков

Тэд подумал, что ослышался. Шеф дает отпуск?! Видимо, он выглядел слишком паршиво, чтобы работать еще шесть месяцев до весны, до нормального отпуска. Какой лейтенант, оказывается заботливый…

– Хорошо, лейтенант, я подумаю. И вы подумайте, может быть, вспомните кого-нибудь.

– Вам не стоит надеяться, – сказал на прощание Фэйт. – Просто уходите в отпуск и поезжайте на побережье.

Выйдя из кабинета лейтенанта, он еще раз пробежал глазами по письму Вика. Неужели Вик сошел с ума? Но он же написал про старика и попросил разузнать о нем, разве этого не достаточно разумно? Тэд остановился у своего стола и проверил ящики. Просто так, чтобы убедиться в том, что никаких важных бумаг не осталось плесневеть до следующего раза. Обычная процедура перед отпуском.

Как он сказал, на побережье? Учитывая время года, этим ближайшим восточным побережьем можно было наслаждаться только из окна мотеля. Самое дешевое путешествие на одного. Голые и мокрые камни, шум волн и запотевшая бутылка пива на завтрак.

Не обнаружив в столе ровным счетом ничего, Тэд подхватил свою сумку с вещами и пошел на стоянку. Дождь продолжал хлестать с прежней силой, не оставляя шанса остаться сухим даже под зонтом. Зонта у Тэда не было, а он и не волновался.

Можно было бы махнуть и в Майами. Но там были ужасно дорогие отели с видом на лазурное море. Есть еще и Калифорния, но до нее куда дальше. Мрак и дождь…

Захлопнув дверь, он поудобнее устроился в кресле и пошарил у коробки скоростей. Ах да, он же бросил курить еще утром. Вспомнив горький вкус на губах и табачный запах от манжет рубашки, Тэд покатил домой по сплошному морю, в которое успела превратиться главная дорога.

Вайола открыла входную дверь еще раньше, чем он успел припарковаться на лужайке у дома. Она стояла в светлом проеме и ждала, пока он закроет машину, поставит ее на сигнализацию и пройдет по гравию лужайки до крыльца. Она обняла его на пороге и даже не напомнила вытереть ноги, хотя он очень этого боялся. Вайола могла расстроиться по любому пустяку, а грязные следы в прихожей – вовсе не пустяк. Ее сестра говорила, что это все от нервов, и он не собирался никого убеждать в обратном. На этот раз он мог оставить целые лужи воды, но вовремя снял насквозь промокший пиджак и повесил его сушиться на вешалке у входа.

– Дорогой, что-нибудь случилось? – спросила Вайола, глядя на своего мужа, застывшего напротив шкафа с верхней одеждой. – Ты выглядишь более уставшим, чем обычно… Тэд заставил себя улыбнуться и, как бы между прочим, сказал:

– Пообещай мне, что не будешь завтра читать газету.

– Все настолько плохо?

Тэд понял, что хочет обнять ее. Просто обнять. Это было похоже на порыв ветра в ночной тишине. Просто обнять. Она напоминала ему потерявшуюся девочку на пустыре со странным взглядом, полным доверия и сочувствия. Он не стал сопротивляться.

– Просто пообещай мне, – прошептал он ей на ухо. – Не хочу, чтобы ты расстраивалась… Нет? Не будем расстраиваться, ни сейчас, ни потом. Мы пообедаем, выпьем вина и послушаем музыку…

И тут он понял две вещи. Нет, даже три. Она плачет. Он любит ее. Что-то случилось. Что-то странное, где-то внутри, и…

– Мне так захотелось вернуться домой, что я ушел пораньше. Прости, что заставил тебя ждать, – он продолжал шептать, ощущая тепло ее тела. Она прижалась к нему еще сильнее, и плач перешел в рыдание.

– Мн-мне было страшно… И мы так давно не виделись, я звонила…

– Я знаю, – ответил Тэд, – я знаю. Прости, пожалуйста, было много работы, но теперь… Я взял отпуск, на месяц, и мы можем поехать, куда захотим.

Вайола немного успокоилась и пошла накрывать на стол, а Тэд стоял посреди прихожей, бессмысленно смотря на маленькие красные туфли у шкафа. Они стоили что-то около сорока долларов, такие аккуратные и чистые, будто их только что протерли тряпкой с воском. Нет, она их просто никогда не надевала, выходя за покупками или прогуляться к фонтану. Она ходила в них дома. Острые каблуки иногда оставляли в полу вмятины, но ему было плевать: по полу надо ходить, а не разглядывать его.

Сверкнула молния, и гром рявкнул так, что вздрогнули стены и пол. Тэд оторвался от размышлений и, сняв ботинки, прошел на кухню. На столе стояла небольшая лампа с полупрозрачным абажуром. Она бросала яркое кольцо света на поверхность стола, оставляя кухню в полумраке. Эту лампу очень любила жена. На кухне, говорила она, не должно быть слишком светло. Тэд открыл холодильник, и в глаза ударил яркий свет, что-то вроде того, как у Спилберга в «Контактах». На нижней полке стояли восемь банок пива, холодного пива, ледяного пива, но он только посмотрел на них. Рука ухватила темную бутылку полусухого вина, и свет погас.

– Что мы там найдем? – спросила Холли. Она сняла пальто и несла его, перекинув через руку.

Вик шел чуть впереди, щурясь на солнце и пытаясь экономить силы. Прошел один час и пятнадцать минут с тех пор, как они углубились в степь, оставив за спинами картину разрушения и смерти. Холли так и не позвонила в полицию.

– Придем и увидим.

– А все-таки? – не унималась она. – Как он нас встретит?

При ходьбе Вик чувствовал тяжесть оружия в кармане, и это немного ободряло его. Он был на задержаниях всего четыре раза, но это – незабываемый и незаменимый опыт. Если дело решают двадцать секунд, то главное – это уверенность. Стоит тебе засомневаться или, того хуже, струхнуть, можешь считать себя везунчиком, если останешься в живых. Преступность не прощает слабости и неуверенности. И не прячь это, парень! Все читается в твоих глазах.

– Что? – переспросил он, когда понял, что забыл вопрос. Холли только что о чем-то его спросила.

– Сколько еще идти?

– Ну, думаю, пару часов. Не больше…

Холли кивнула. Она себя сносно чувствовала, но ноги начинали уставать. Если до конца оставалась всего пара часов, можно было и потерпеть. А там… Тачка и сотня литров бензина: вот все, что она хотела там найти. Еще и сговорчивого водилу, который согласится подвезти ее. Но, черт подери, это звучит слишком сладко, чтобы оказаться правдой.

– Он тебе взаправду брат?

– Такой же брат, как тебе – Эдди… Что может быть проще? У многих есть братья…

– Наверное. Вы с ним похожи?

– Нет.

А почему бы и нет? Не все братья имеют схожие черты, а у некоторых даже наоборот – ничего общего. Природа шутит и издевается над людьми в отместку за тонны сажи из труб и миллионы кубометров выхлопов в день. С другой стороны, если бы все братья были на одно лицо, в мире бы скоро исчезло разнообразие.

– Совсем не похожи?

– Да.

А ведь есть еще и характеры. Здесь вообще полный разброд, и нет никакого смысла спрашивать о схожести. Редко, очень редко родителям удается точно разделить ласку и внимание между своими детьми. Чаще, один поступает в колледж, а другой целыми днями стучит мячом на площадке. Или тусуется с девками на дискотеке и пьет пиво каждый вечер. Или ничего не делает. Он, скажем, может найти отцовский пистолет…