Кто готовил развал СССР - Александр Шевякин

Т.о., связи с Киссинджером означали связи и с американской разведкой, и с финансовой олигархией, и с высшей политической элитой Америки.

Но было бы абсолютно ошибочно думать, что тайные контакты с американцами ограничивались Куусиненом, Андроповым и Арбатовым. Для осуществления этих контактов готовились целые группы контактеров!

В январе 1958 г. было подписано советско-американское соглашение об академическом обмене, которое предусматривало обмен между СССР и США студентами и аспирантами, и их стажировку соответственно, в американских и советских вузах. С чисто научной точки зрения мероприятие действительно полезное — студенты и аспиранты получат новые знания, позаимствуют зарубежные научные достижения, тем самым ускорят развитие отечественной науки. Но это в теории. На практике вместо настоящих студентов и аспирантов из СССР в США отправили «стажироваться» группу сотрудников КГБ, ГРУ и аппарата ЦК КПСС.

В числе направленных в 1958 г. на стажировку в Колумбийский университет в Нью-Йорке был А.Н. Яковлев, инструктор Отдела науки, школ и культуры ЦК КПСС по РСФСР, обучающийся в аспирантуре АОН при ЦК КПСС (партийное учебное заведение, готовящее работников для центральных партийных учреждений, т.е. Яковлев готовился к более высокой должности).

Входил в эту группу и оперуполномоченный центрального аппарата ПГУ КГБ СССР О.Д. Калугин, ставший в 1973 г. начальником управления внешней контрразведки, а в 1980 г. — 1-й заместителем начальника УКГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области.

Имен других направленных на стажировку мы не знаем (Ю.Н. Стожков и Г.П. Бехтерев, тоже мне бином Ньютона. — А.Ш.), но к настоящим студентам и аспирантам ни один из них не имел ни малейшего отношения. Процитируем книгу О. Калугина «Прощай, Лубянка!»: «Наконец нашу группу «студентов» из ПГУ вызвали в ЦК ВЛКСМ, где мы познакомились с остальными участниками советско-американской программы студенческого обмена. Были здесь гражданские лица, представители военной разведки и, конечно, партийного аппарата в лице аспиранта Академии общественных наук при ЦК КПСС Александра Яковлева. Принимал нас Сергей Романовский — холеный, самоуверенный комсомольский чиновник… Мы сидели в его просторном кабинете и слушали со скучающим видом его длинные сентенции о пользе международных контактов. Всем нам было известно, что мы первые советские студенты, выезжающие в Америку после войны. (…)

От Колумбийского университета к нам прикрепили Стива Видермана, который и вел в последующем четверку советских студентов, состоявшую из двух сотрудников КГБ, одного — ГРУ и одного от ЦК КПСС» [13].

Итак, ни одного настоящего студента среди отправленных на учебу в Америку нет — все они сотрудники КГБ, ГРУ, ЦК КПСС. И за организацию поездки отвечает ЦК ВЛКСМ. Но комсомол занимается чисто организационными вопросами. Комсомол над партийным аппаратом, КГБ и ГРУ не властен, дать задание на отбор для поездки сотрудников этих органов может только ЦК КПСС, при этом приказать силовым структурам могли только два человека: 1-й секретарь ЦК Н. Хрущев и 2-й секретарь М. Суслов. Из того, что в дальнейшем расскажем про Яковлева, станет ясно, что инициатива исходила от М. Суслова.

И обратите внимание — «мы первые советские студенты, выезжающие в Америку после войны». А это значит, что до войны точно такие же студенты тоже ездили на «стажировку» в США. Т.о., это была давно наработанная практика — с какой-то целью отправлять разведчиков и партийных чиновников в Америку под видом «студентов».

Сразу отбросим вариант, что их туда отправляли на самом деле учиться — для этого можно было бы направить настоящих студентов или научных работников, а не 35-летнего партийного чиновника Яковлева, например.

И вряд ли их отправили в Америку шпионить. Это в американских фильмах одни сплошные идиоты, а в американских спецслужбах работают умные люди, и они прекрасно видят, что это не студенты приехали, а, так сказать, «коллеги» из конкурирующей организации. Это доказывает следующая цитата из мемуаров Калугина: «Американские студенты нас не чурались. Иногда до двух-трех утра мы сидели с ними в пивном баре по соседству, горячо обсуждая волновавшие их вопросы. Некоторые молодые люди отличались навязчивостью, и мы относили их к агентам ФБР, приставленным к нам с целью изучения и наблюдения. О таких субъектах мы докладывали в представительство СССР при ООН своему куратору из резидентуры КГБ Федору Кудашкину Он представлял контрразведывательную линию и опекал нас главным образом в плане ограждения от возможных провокаций» [13].

Так что агенты ФБР прекрасно знали, что из себя представляют эти студенты, и пасли их «до двух-трех утра». Никакой шпионаж при постоянной слежке невозможен — все контакты будут сразу же зафиксированы. Но задача этих «студентов» — не шпионить. Опять цитата из Калугина: «Первые дни пребывания в Америке были заполнены встречами и знакомствами как официальными, так и частного порядка. На факультете журналистики меня представили декану, профессору Эдварду Баррету, во время 2 мв возглавлявшему службу новостей (не совсем верный перевод. Каждый спец по национальной безопасности знает слово «intelligence». В англо-американской литературе используется термин «intelligence» только семантически равнозначный словам «информация», «новости», «сведения». Это первоначальное его значение было частично утрачено в связи с тем, что данным термином стали обозначать разведку в целом, с тем, чтобы скрыть истинное содержание ее деятельности. Поэтому «intelligence» часто употребляется как синонимы слов «разведка», «шпионаж», «тайные операции». Одно из лучших определений понятия «intelligence» содержится в докладе Конгрессу США «Комиссии Гувера», проводившей в середине 1950-х гг. расследование деятельности информационных органов правительства: «Intelligence» имеет отношение ко всему, что необходимо знать до принятия определенного курса действий» [6.2]. Трактуется это понятие также: «Разведывательная информация — есть осмысленные сведения, основанные на собранных, оцененных и истолкованных фактах, изложенных т.о., что ясно видно их значение для решения какой-либо конкретной задачи текущей политики» [6.3]. Т.е. речь идет о сводно-аналитическом отделе, чья функция, в худшем случае, перепроверять поступающую «информацию с колес» — А.Ш.) УСС, а позже работавшему помощником госсекретаря США по вопросам связи с общественностью. (…)

Но я приехал в Америку не как зевака и праздный турист. Я должен был обзаводиться полезными и перспективными связями» [13].

Итак, задача советских «студентов» из КГБ, ГРУ и ЦК КПСС — знакомства, встречи и связи. Причем встречи и связи весьма специфические. Обратите внимание: сотрудника КГБ Калугина определили учиться на факультет, который по странному стечению обстоятельств возглавляет бывший высокопоставленный сотрудник УСС.

В КГБ СССР существовало такое понятие: «действующий резерв» (ДР). Офицеры госбезопасности, занимавшие должности ДР, работали во многих министерствах, ведомствах и организациях. Пример: офицер ДР КГБ В.В. Путин в 1990 г. был направлен на работу в ЛГУ помощником ректора, оставаясь при этом в кадрах КГБ [4]. Офицеры ДР выполняли и официальные функции, т. е. работали на новой работе, и неофициальные — их основной задачей было осуществление деятельности в интересах КГБ. Нечто подобное было и в США. Г. Киссинджер, например, и после ухода из военной разведки, судя по некоторым воспоминаниям о нем, участвовал в мероприятиях, носивших явно разведывательный характер. Так что «бывших» не было ни у нас, ни у них.

Понять, зачем была необходима такая стажировка, можно из следующего отрывка из воспоминаний Калугина: «Мы тоже не были либералами, но проявляли гораздо большую гибкость в суждениях, не желая с ходу отталкивать собеседников своей кондовостью.

Несмотря на антикоммунизм, неприятие «иностранных» идеологий, американцы были чувствительны и открыты всему, что напоминало им об их буйной истории, войне за независимость, против рабства. В 1959 г., когда Фидель Кастро — молодой бунтарь, свергнувший диктатуру Батисты, выступал в Колумбийском университете, его встречали как национального героя. Я тоже стоял в толпе энтузиастов и чуть не плакал от счастья. Да, думал я, с американцами можно найти общий язык» [13].

Скажи сейчас кому-нибудь на Кубе, что Ф. Кастро в Америке встречали как национального героя — по морде дадут, но в реальности «кубинская революция», скорее всего, это нечто вроде нашей Октябрьской.

Главное здесь другое. Задача стажировки заключалась в том, чтобы убедить таких советских «студентов», как А. Яковлев, «с его личным негативным мнением об американском образе жизни», что «с американцами можно найти общий язык».

Иными словами, работников КГБ, ГРУ и ЦК КПСС направляли в Америку для того, чтобы проверить, насколько они подходят для неформальных контактов с американцами. Если подходят, если убеждаются, что «с американцами можно найти общий язык», тогда в дальнейшем будут осуществлять тайные контакты, будут неофициально и тайно встречаться с американцами, возможно, с теми же самыми, с которыми они общались во время стажировки.