Песнь сауриалов - Кейт Новак

— Кайр нашла на пути в Тенистый дол других слуг, — сказала Рот Моандера. — Будет несложно отправить летунов, чтобы они приказали им перехватить Грифта и Акабара. Термитцу не избежать участи, предназначенной ему Несущим Тьму.

Сопровождающие жрицу два жреца-сауриала согласно кивнули.

— Летуны слишком слабы, чтобы отправиться так далеко, — внезапно отчаянно закричала жрица.

Два жреца неловко переступили с ноги на ногу. Привычка жрицы спорить с самой собой пугала тех, кто это видел.

— Они нужны только для того, чтобы долететь, — холодно ответила жрица сама себе. — Если они не вернутся — не беда.

Рот Моандера посмотрела на свое отражение в темной воде бассейна. Самка сауриала с жемчужно-белой чешуей с отвращением оглядела себя. Прежде, чем Моандер захватил ее, ее звали Корал, и она служила Богине Удачи. Затем она защищала весь свой народ, но теперь она была слишком слаба, чтобы сопротивляться Моандеру. Не было такого зла, которого бог не мог заставить ее сделать даже самому маленькому и невинному сауриалу.

Как всегда после того, когда Моандер использовал тело жрицы для заклинания настолько сильного волшебства, как магический взгляд, бог на какое-то время ослабил контроль над ее мозгом. Корал так сильно сопротивлялась Несущему Тьму, Что тот был вынужден отступить, чтобы не тратить на эту борьбу слишком много энергии и не повредить щупальца, управляющие ею.

Моандер спрятался в уголке сознания Корал, но был готов наброситься на ее мозг, если она попытается выступить против него. Бог злобно радовался мукам и ужасу, которые Корал испытывала, когда Моандер заставлял ее что-либо сделать.

Несущий Тьму особенно радовался, когда заставлял жрицу вслух высказывать его злобные мысли. Корал не могла или не хотела сдерживать свои эмоции и поэтому всегда Спорила с тем, что бог говорил ее устами. Поэтому создавалось впечатление, что жрица спорит сама с собой.

Никто из народа Корал не мог понять, что же на самом деле происходит. Хотя все члены ее племени, которые были схвачены Моандером, управлялись его щупальцами, большинство контролировалось только физически. У Несущего Тьму не было необходимости контролировать мозг обыкновенных сауриалов, хотя бог Держал в волшебных оковах мысли всех сауриалов-волшебников, захваченных им.

Обыкновенные сауриалы думали, что жрица обращена ко злу, волшебники же полагали, что она просто сошла с ума.

— Если Грифта не удастся захватить — сказал Моандер жрецам устами Корал, — живым его оставлять нельзя. Он сможет найти союзников и помешать нашим планам.

Сейчас он разыскивает Победителя, паладина, которого обитатели этого мира называют Драконом. Если наши слуги найдут Победителя, то должны доставить его ко мне живьем. Победитель должен быть принесен в жертву для того, чтобы подчинить слугу Элию воле хозяина. Паладин должен быть уничтожен моей рукой.

— Нет! — испуганно закричала Корал. — Я не хочу убивать его!

Жрецы осуждающе закачали головами. Корал охватило чувство безысходности, она завидовала смерти Кайр. Было ужасно, что ей приходилось убивать одну жертву за другой, чтобы усилить новое тело Моандера. Ей не хотелось жить, чтобы способствовать захвату Грифта, или воссоединению Несущего Тьму с Акабаром, но еще больше ей хотелось умереть, чем пролить кровь своего бывшего любимого.

— Богиня Удачи, — закричала она, призывая богиню, которой раньше служила, — пожалуйста, позволь мне умереть!

Щупальца Моандера опять воспользовались устами жрицы, чтобы возразить ей.

— Нет! — пришлось ей сказать. — У меня есть причина, чтобы жить — месть.

Обида, нанесенная Победителем, не может быть прощена. Я хочу увидеть его покоренным.

Как только жрица произнесла это, воздух наполнили запахи испеченного хлеба, роз и мяты, исходившие от ее горла. Она чувствовала гнев, печаль и стыд, но не могла возразить Моандеру. Она пыталась простить паладина за то, что он покинул ее, но не могла, и представляя его покоренным, она испытывала странное удовольствие. К несчастью, это чувство было опорой для Моандера. Бог использовал это для того, чтобы извратить ее природное чувство жалости. Корал боялась, что если Победитель окажется перед ней, то Моандеру не трудно будет заставить ее казнить его.

— Победитель презирал меня, когда я служила Богине Удачи, — заставил Моандер сказать Корал.

— Нет, — возразила Корал, пытаясь не злиться на паладина. — Он просто не одобрил. Он никогда не презирал меня.

— Теперь я жрица Моандера, он будет бояться меня. Я убью его только для того, чтобы стереть это выражение с его лица, — сказал Моандер устами Корал.

Два жреца охотно кивнули.

Корал попыталась зажать рот рукой» чтобы остановить ужасные слова божества. Она слышала его слова в своей голове: «После того, как ты поработишь его, я освобожу твой мозг, чтобы получить удовольствие от твоего горя».

Корал сжала гребень на своей голове в бесплодной попытке выдавить Моандера из своих мыслей.

«Ты живешь только для того, чтобы служить мне и забавлять меня», — напомнил ей Несущий Тьму.

Корал закричала, как сумасшедшая и кинулась на землю, истерически плача.

Два жреца стояли около Корал, раздраженные ее странным поведением, не в состоянии понять, как безумный человек может быть удостоен чести быть Ртом Моандера. «Почему не выбран один из нас?» — обиженно подумали оба.

Моандер напряг щупальца в мозгу Кайр, как наездник натягивает поводья, и заставил ее вернуться к исполнению обязанностей Рта Моандера.

Глава 6. Старая жрица

Арфер Морала, жрица Милила, склонилась над столом в судейской комнате. Она пристально всмотрелась в серебряную чашу, наполненную святой водой. Когда поверхность воды стала достаточно гладкой, Морала запела песню без слов.

Серебряная чаша и поверхность воды завибрировали от голоса жрицы и от волшебства, вызванного ее заклинанием.

Через несколько минут вода забулькала и засветилась от источника волшебства, находящегося под ее поверхностью. Морала прекратила пение и всмотрелась в разноцветные водовороты. Они превратились в неподвижные фигуры.

— Я вижу его, — прошептала жрица.

— Он жив? — спросил Брек Орксбэйн, подходя поближе к ней.

Лорд Морнгрим удержал его, положив руку на плечо. Прежде чем начать свое заклинание, Морала предупредила, чтобы они не отвлекали ее и не притрагивались к столу, на котором стоит чаша. Брек был опытным бойцом, но слишком плохо разбирался в волшебстве, чтобы понимать важность предостережения жрицы.

Морала прищурилась на образы, появившиеся на поверхности воды. Фигура с развевающимися седыми волосами и бородой определенно была Эльминстером, но Морала никогда не видела пейзажа, подобного тому, что был у нее перед глазами.