Описательная психология - Вильгельм Дильтей

Переходим к новому моменту. Целесообразность жизненной связи, выражающаяся в создании и сохранении жизненных ценностей и в отталкивании того, что вредно, вызывает под влиянием условий, в которых находится индивид, возрастающее расчленение душевной жизни. Начиная с побуждений и чувств, впечатления утилизируются для того, чтобы привести к владычеству над жизненными условиями. Вследствие чувственного участия в этих впечатлениях интерес и внимание задерживаются на них, возникают соответственно применимые образы восприятий, образуются типические представления, которые удобно для пользования репрезентируют внешние условия, развиваются мысли об отношениях сходства и причинности во внешнем мире. Опыт научает подрастающего правильнее производить сравнительную оценку жизненных ценностей; прочные отношения определений ценности дают единство жизненного идеала, зарождающегося в глубинах индивидуальности. Жизненные идеалы юноши и его мечты о будущем в тяжкой борьбе приспособляются к власти вещей. Возникает власть взрослого человека в его жизненной сфере. Законченный и сознательный, он поднимается над односторонней субъективностью юноши в признании связи действительных ценностей, которую он будет уже не создавать, а лишь развивать по мере своих сил. Это признание предохраняет его от меланхолии по поводу гибели его юношеских идеалов, так как в связи ценностей действительности он находит сохранившимся то, что было подлинного в этих идеалах. Mezzo del cammin: на этой высоте жизни заканчивается также расчленение импульсов и чувств, получающих особые формы в жизненных сферах и их вещных соотношениях. То же расчленение происходит и в области воли. Я пользуюсь этим понятием расчленения, чтобы выразить, что живая связь является основой всякого развития, и что из этой структуры развиваются всякие дифференциации и более тонкие и более ясные соотношения так, как из зародыша развивается расчленение животного существа. И ввиду того, что соединения так же переходят в прочное владение душевной жизни, как и представления, вместе с этим расчленением образуется и приобретенная связь душевной жизни и ее господство над отдельными сознательными процессами. Процессы, в которых это происходит, совершаются вплоть до глубокой старости. Затем живая восприимчивость застывает. В приобретенной душевной связи прошлое одерживает победу и замыкается от новых действительностей, власть переходит к воспоминаниям. Акты, в которых совершается это развитие, создают нечто, чего нельзя установить в прежних состояниях, они выставляют новые ценности. Как они, однако, различны! Наряду с творческими синтезами науки возникает художественное образование символов для движений внутренней жизни или односторонняя фиксация страстного напряжения воли, с которым трагика жизни вступает в закономерное развитие.

Сведем воедино рассмотренные моменты. Структурная связь, целесообразность, жизненная ценность, душевное расчленение, развитие приобретенной душевной связи и творческие процессы, – все это находится во внутреннем взаимоотношении. Если мыслить все эти моменты в деятельности, то возникает развитие. Существо, в котором эти жизненные моменты взаимодействуют, развивается. Развитие возможно только там, где в основе лежит структурная связь. Это справедливо до такой степени, что и коллектив человечество потому только обладает развитием, что взаимодействие отдельных структур выражается в своего рода структуре целого, в обществе. Из этого соотношения вытекают отдельные основные свойства развития. Последнее есть прежде всего поступательное движение, спонтанное изменение в живом существе, так как в нем импульсы составляют агент, движущий это существо вперед. Vita motus perpetuus. Поэтому всякое душевное развитие состоит в обусловленной изнутри связи изменений во времени. Но между тем как внутренние импульсы действуют постоянно, переходя со ступени на ступень, возникает второе основное свойство всякого развития, его непрерывность. Так как, далее, целесообразность есть характер душевной структуры, то отсюда вытекает еще другое основное свойство развития – его телеологическая связь. Развитие имеет тенденцию вызывать жизненные ценности. Из того, как двояко действует душевная структурная связь, здесь вытекает самое замечательное соотношение, какое имеет место в человеческом развитии. Всякий период жизни обладает самостоятельной ценностью, ибо каждый из них, соответственно своим особым условиям, способен быть исполненным оживляющими, повышающими и расширяющими существование чувствами. Та жизнь была бы совершеннейшей, в которой всякий момент был бы исполнен чувства своей самодовлеющей ценности. Очарование, которым веет на нас от жизни Гете, этим и объясняется. По той же причине он является величайшим лириком всех времен. Руссо, Гердер и Шлейермахер развили это положение теоретически. Они только выразили в одной формуле то, что поэзия всех времен умела делать наглядным в выразительных картинах. В особенности роман развития, как и возникающая рядом с ним драма развития, совершенно новая форма драмы, полная зародышей великого поэтического будущего, – взялись выставить воочию самостоятельную ценность отдельных периодов в жизни человека. Развитие складывается из отдельных жизненных состояний, из которых каждое стремится добыть и задержать за собой свою особую жизненную ценность. Бедно то детство, что приносится в жертву зрелым годам. Неразумен счет с жизнью, неустанно подгоняющий вперед и делающий нынешнее средством для будущего. Ничто не может быть ошибочнее, нежели поставить целью развития, составляющего жизнь, зрелый период, для которого все прежние являются лишь средством. Да и как им служить к достижению цели, столь неясной для всякого! Наоборот, в самой природе жизни заключается тенденция насытить всякий момент полнотой ценности. Но мы видим, как из целесообразности душевной структуры вытекает еще другое отношение жизненных ценностей к развитию. Может казаться, что это отношение находится в противоречии с первым, но в действительности оно лишь составляет его дополнение. Состояния, образующие ряд развития, являются, вследствие действенности целесообразной структурной связи, процессом увеличивающегося приспособления путем дифференциации, возрастания и более высоких соединений. Очень важно, чтобы в этом обширном процессе элементарнейшие импульсы теряли благодаря правильному удовлетворению свою остроту и энергию и освобождали таким образом место для побуждений высших. Именно в силу этой связи возрастающего ряда эти состояния и образуют развитие. Они целесообразно связаны между собою так, что с течением времени достигается возможность более богатого и широкого развертывания жизненных ценностей. В этом и состоит природа развития в человеческом существовании. Всякий период жизни имеет свою ценность; но с поступательным течением жизни развивается все более расчлененный склад душевной жизни, которому доступны все высшие соединения. Явление это способно возрастать до крайних границ глубокой старости. На этом основано так часто превозносимое счастье старческого возраста и его моральное значение. О Канте рассказывают, что в старости он уже не в состоянии был воспринимать чужой круг мыслей. У Фридриха Великого в его постановке практических жизненных задач проявляется такая же резкая замкнутость. Внутренняя форма жизни окостенела. Физическая энергия постоянно уменьшается, уменьшается и живое взаимодействие с внешним миром и с другими людьми; подобно всем прочим организмам, старческое тело подлежит общему закону уменьшения, но тем не менее и независимо от этого до конца может возрастать обширный процесс развития господствующей массы идей, расчлененной духовной организации, укрепления склада душевной жизни. Отсюда вытекает важнейший закон, объединяющий в одно целое моменты и периоды развития человеческой жизни. Развитие в человеке имеет тенденцию привести к прочной связи душевной жизни, согласованной как с общими, так и с особыми условиями жизни. Все процессы душевной жизни взаимодействуют, чтобы привести к такой связи в нас. Также и по отношению к главнейшим нарушениям душевного равновесия эта целесообразная связь содержит в себе восстановительную силу.

Все, – как условия, в которых мы находимся, так и определяемая ими душевная структурная связь, – содействует выработке склада душевной жизни. Различение и разделение также создают отношения и тем самым служат соединению. Различение неразрывно связано с осознанием степени различия, иначе говоря, с положительным соотношением. Отрицательное суждение, как исключение какого-либо предположения, служит установлению более правильных соединений. Неудовольствие, отвращение и защита, вся игра враждебных, отвращающих и защитных аффектов, вся энергия неприязненных волевых действий служат сознательному выделению существования, на котором покоится душевное формирование. Поэтому без страдания, которое пессимисты, чтобы подвести отрицательный итог ценности жизни, столь неразумно противополагают радости, между тем как последняя есть нечто качественно совершенно отличное, – без этого страдания не могла бы сложиться душевная жизнь и законченная полноценная индивидуальность. Этот результат человеческого развития психология видит в господстве приобретенной душевной связи, определяющей все действия и даже помыслы. Все человеческое развитие не может дать больше, нежели образование такой связи, которая суверенна, приспособлена к условиям существования, закончена в самой себе и значительна. Все это заключалось в словах Наполеона о Гете: "Voilà un homme". Характер составляет лишь одну сторону, хотя и важнейшую, этой завершенности. Во всей земной действительности такой склад души является высшим достижением. В этом смысле Гете называл личность высшим счастьем для детей земли. Трансцендентальная философия отыскивала условия для этой внутренней формы личности. Одно из условий этой синтетической способности в нас заключается прежде всего в формуле единства сознания. Но трансцендентальная философия копает глубже. И, в конце концов, ее необычайное могущество в европейском мышлении покоится на том, что ее формулы in abstracto противопоставляли синтетическое, спонтанно оформливающее, трансцендентальный синтез апперцепции, эмпирическому душевному агрегату, который создает непостижимость характера, гения и героя. Недочетом ее было лишь то, что она сначала абстрактно отыскивала поступательное и творческое в интеллектуальных процессах, а затем, совершенно отдельно от последних, расчленяла другие стороны человеческой природы. В противоположность этому мы исходим от структурной связи. Эта связь и выявляет целесообразность во внутренней форме жизни. Этот образ душевной жизни, осуществляющийся в течение ее нормального развития и представляющий собой развитие ее первоначальной структуры, исполнен теми же чертами внутренней целесообразности, что и простейшее проявление этой структуры. Это означает только, что то отношение, в котором импульсы возбуждаются впечатлениями, в котором ценность их переживается в чувствах, в котором совершается приспособление к ним внешнего мира,– что это отношение, которое мы в действии его на чувство и импульсы обозначаем словом целесообразность, достигает в период жизненной зрелости высшего возможного для него в данной индивидуальной жизни завершения. Ибо наиболее единящее оформление допускает наибольшее развитие целесообразно действующей силы в индивиде, причем это единство тем ценнее для самосохранения и чувства жизни, чем тоньше та дифференциация и чем выше тот рост отдельных структур, которые составляют материал этого высшего единения.